Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 27)
— Что ты имеешь ввиду?
— Мы приближаемся к Болотам печали, гиблое местечко я тебе скажу, а сразу за ними начнется Мертвая пустошь, — он поежился.
Мертвая пустошь, да звучит, не очень жизнерадостно. Соня посмотрела на карту, которую продолжал гипнотизировать Макс.
— Почему она так называется? — спросила она.
— Там ничего не выживает, а если выживает, то становится добычей, — Макс поднял на нее глаза. — Это запретная зона. Условная граница, пресечение которой строго карается. Они не суются к нам, мы не лезем к ним.
— Значит, мы нарушаем закон.
Макс кивнул, его лицо выражало тревогу.
— Но это не самое страшное. Говорят, там водятся вьюны — духи леса и приспешники Повелительницы теней. Там мало живого, недаром Морения именно в том месте построила свое логово. Все, что находится в Мертвой пустоши, принадлежит ей.
От таких слов у Сони мурашки побежали по коже. Неподалеку, у кромки озера резвились два орлиана, весело щебетали птицы, вокруг кружили прожорливые махорейки, пахло зеленью. Ничего не предвещало опасности, но она существовала, и Соня чувствовала ее. Порывы ветра стали резче, словно удары плетью, засиживаться не было резона, и уже через несколько минут друзья продолжили путь.
Мрак то рассеивался, то снова сгущался, казалось, небо заволокло грязно — серым покрывалом. Постепенно сочная зелень Тихого леса стала тускнеть, жухнуть на глазах, образуя проплешины голой земли. В воздухе потянуло гнилью. Болота печали подобно живым организмам, дрожали, булькали, пузырились, убивали. Из них выглядывали существа, похожие на гигантских опарышей, скользких, белых, с человеческой головой и руками. Даже сквозь сумрак были различимы их извивающиеся тела, выползающие на поверхность, в надежде поживиться. По Сонной коже пробежал холодок омерзения. Закрыв глаза, она посильней прижалась к Максу.
— Это болотники, — сквозь свист ветра послышался его голос.
Птицы летели быстро, легко справляясь с воздушными потоками. Внутреннее волнение усиливалось, Соня чувствовала опасность буквально каждой клеточкой. Вдруг Крепыш так сильно накренился, что она чуть не слетела с его спины. Макс резко потянул на себя поводья, пытаясь сбалансировать полет, но птица продолжала заваливаться набок. Мимо пролетело что-то круглое, похожее на грязный сгусток, и тут же оросило их тягучими брызгами.
Не успела Соня, убрать с лица налипшую грязь, как Крепыш резко спикировал, увильнув от громадной, черной тучи. Вихрь, летевший рядом, последовал его примеру. Как только поток из грязных сгустков миновал, орлианы заняли свой излюбленный эшелон. Постепенно тьма рассеялась, и показался бескрайний частокол темного леса, за которым проглядывались острые пики горных вершин. Начиналась Мертвая пустошь. Мгновенно похолодало, дождевые капли, словно острые ледяные иглы резали и без того болезненную от промозглого ветра кожу. Вокруг что-то незримо изменилось. Словно дыхание чего-то жуткого и неизвестного коснулось путников.
Пронзительный визг орлеанов рассек воздух. Соня мертвой хваткой вцепилась в плечи Макса. Перед глазами все плыло и кружилось, как в центрифуге. Шум хлопающих крыльев, вопль Макса и ее собственный крик, все перемешалось. Соня почувствовала, как ее пальцы разжимаются, и огромная воронка затягивает ее в свои недра. Разъяренный смерч поглощал в себя все, что попадалось ему на пути: орлианов, людей, деревья, камни, куски грязи. Все стало единым организмом.
Соня лежала на траве, пропитанной скользкой грязью. От противного гнилостного смрада, к горлу подкатывал тошнотворный ком. Попытавшись встать, она испытала жуткую боль. Тело болело так, будто по нему били кувалдой, голова звенела. Схватившись за торчащую корягу, ей все — таки удалось подняться на ноги.
— Макс! Нарц! — позвала Соня, — Макс! Нарц! Где же вы?
Ее окружали высокие деревья, словно гиганты с раскинутыми руками. Безмолвный лес наблюдал за незваной гостьей. Темные силуэты парящих сорняков, проскальзывали между стволами деревьев и растворялись в сумраке. Рядом послышался шорох. Соня затаила дыхание, боясь пошевелится. Два ярко-желтых овала смотрели на нее из темноты. Через мгновение из зарослей показалась волчья морда, хищно скалясь и обнажив смертоносные клыки. На дрожащих ногах, она попятилась к лесной чащобе. Волк двинулся следом. Из его вздымающейся шерсти стекало что-то густое и липкое, похожее на кровь.
Сделав резкий рывок, Соня галопом понеслась в заросли леса, в надежде забраться на первое попавшееся дерево. Она неслась вперед что есть силы, не замечала, как ее царапали ветви деревьев и жалили колючие сорняки.
Она чувствовала дыхание волка кожей, видела его желтые как янтарь глаза. Когда до спасительного дерева оставалось всего несколько шагов, Соня угодила в болото. Кашеобразная тина цепко ухватила свою жертву, не давая возможности даже поднять ногу. Соня попыталась было выбраться, но вместо этого еще сильнее погрязла в тине. Только не это! Два янтарных глаза смотрели на нее не моргая. Волк приблизился к краю болота и воинственно оскалил зубы. Сейчас волк разорвет ее как глупую овечку, попавшую в капкан. Соня закрыла глаза и тихонько всхлипнула. Вдруг послышался металлический лязг, и волк пронзительно взвыл.
Дрожа всем телом, девочка разлепила глаза. В передней лапе зверя торчала металлическая рукоять ножа. Волк люто рыкнул и всей мощью кинулся на нападавшего. Снова раздался свист и зверь, жалобно взвизгнув, мешком упал перед Соней. В его шее поблескивал метельный нож.
— Хватайся скорее! — в густых зарослях показался силуэт Нарца, протягивающий ей длинную палку.
Тяжело дыша, она крепко обхватила колючую ветвь. С ее ладоней сочилось кровь, но это было не важно, главное, она жива. Нарц спас ее. Сонины глаза наполнились слезами, еще минуту назад она попрощалась с жизнью.
— Выпей воды, — Нарц протянул бутыль.
— Если бы не ты… — Соня сделала жадный глоток. — Спасибо тебе. — Вытерев рукавом стекающие слезы она с ужасом посмотрела на болото, неспешно поглощающее тело мертвого волка. На его месте могла быть она.
Нарц помог ей подняться на ноги. Все тело била крупная дрожь.
— А где Макс? — спросила Соня.
— Я его не видел. Услышал твой голос, и пошел на него, ну а дальше ты знаешь.
— А где орлианы? Улетели? — она подняла голову, но неба не было видно. Его закрывал полог извилистых ветвей.
— Вряд ли. Скорее всего, кружат над лесом, под деревьями нас трудно отыскать, я бы сказал невозможно.
Он был прав. Густые кроны исполинских деревьев, словно панцирь закрывали непрошенных гостей от чьих-либо глаз. Кто попадал в Мертвую пустошь, принадлежал только ей.
— Макс! — закричали Соня и Нарц в унисон, но их голоса тут же поглотил сумрачный лес. Жуткая тишина была страшнее любого чудовища, этот лес мог только забирать, ничего не давая взамен. Буквально на секунду Соне показалось, что она слышит голос своего друга, но всепоглощающая тишина вновь окутала свои владения. Ее интуиция подсказывала что Макс находится где — то рядом и если они его не спасут сейчас, то им это не упасться сделать никогда.
— Мы отсюда никогда не выберемся, никогда, — ворчал Нарц, следуя за Соней, которая направлялась в самые дебри Мертвой пустоши.
Вдруг в воздухе пронесся еле слышный голос Макса. Далекий, гулкий, сдавленный.
— Макс! Макс, ты где? — Соня старалась уловить направление, откуда доносился звук.
— Кажется, он идет с левой стороны, — предположил Нарц, целиком подавшись вслух.
Без единой тропки и просвета, лес оказался совершенно непроходим. Чем дальше друзья в него забредали, тем сложнее было идти. Они то и дело натыкались на ползучие сорняки с острыми как лезвие шипами. Ветви деревьев тянулись к путникам, подобно мерзким, извивающимся змеям. Соня нечаянно коснулась одной ветви, и она тут же обвилась вокруг ее запястья. Резкая боль пронзила руку, как если бы в нее вошел десяток маленьких ножей. Громко, всхлипнув, Соня достала свободной рукой нож, висевший на поясе, и рубанула по хищному растению. Сжимающееся кольцо ветви тут же ослабло, выпустив свою жертву. Бедные ее руки, кажется, на них не осталось живого места.
Голос Макса, раздавался все ближе. Превозмогая боль, Соня ускорила шаг, расчищая себе дорогу ножом, подобно мачете. Нарц поступил так же, схватившись покрепче за рукоять своего меча, он с силой рубил извилистые ветви, преграждающие путь.
Сдавленный голос Макса, с приступами кашля звучал совсем рядом, но его самого видно не было.
— Макс! — надрывно прокричала Соня, оглядываясь по сторонам.
Впереди что — то затрепыхалось, очень похожее на огромный улей. Оно дышало, дергалось именно оттуда и исходил приглушенный голос Макса. Соня и Нарц в спешке принялись разрубать «улей», но его стенки оказались слишком прочными, чтобы поддаться с первого раза.
— Он сейчас задохнется! — испуганно воскликнула Соня, прильнув ухом к улью.
Из его недр прослушивались тяжелое дыхание и хрип.
— Потерпи! Сейчас мы тебя вытащим, — причитала она, чуть ли не зубами вгрызаясь в тугие переплетения.
Нарц ничего не говорил, он пыхтел, обливаясь потом, проделывая путь к свободе человеку, с которым так любил вступать в перепалки. Послышался сильный треск и Макс камнем упал на землю. Схватившись за горло, он тяжело дышал и кашлял.