Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 16)

Через мгновение тело орлиана напряглось подобно пружине, и птица взмыла в небо, взмахивая мощными крыльями. Соня крепко ухватилась за спину Макса и ее сердце замерло.

Этого не может быть! Она летит на огромной птице!

Невероятная сила несла ее по небу, как маленького муравья, который до этого жил в своем муравейнике, на крохотной поляне, а теперь его взору представился весь лес. Орлиан поднимался все выше, прорываясь сквозь покрывало грязно-лиловых облаков. Под ними расстилался Тиберлоу с крохотными домиками, изгибами улиц, парками, площадями, газонами, все это казалось нереальным, словно игрушечным. Впереди раскинулись покатые зеленые горы, с множеством расщелин и углублений.

— Это Орлианские холмы, — сквозь свист ветра послышался голос Макса, — севернее от них будет Недозволительный рынок.

Плотные облака темно-сизого цвета, словно исполинский шатер заполняли небо, зияя редкими просветами. Орлиан летел ровно, плавно покачиваясь от взмахов собственных крыльев.

Встречный ветер мигом сорвал капюшон с Сониной головы, растрепав волосы. Мокрые пряди, больно хлопали по щекам, но ей было все равно. Она крепко держалась за своего нового друга и просто дышала. Дышала каждой клеточкой своего тела и вдруг ощутила ее… свободу! Свободу, ради которой стоит жить.

Где — то через час орлиан начал плавно снижаться. Сквозь плотный слой облаков просматривались многочисленные павильоны и толпы людей, казавшиеся маленькими букашками. Приземлившись на щербатой площади, утопающей в грязных озерцах луж, друзья спрыгнули с Крепыша и направились к обшарпанному зданию, откуда доносились повизгивания орлианов. Перед тем как войти в помещение, Макс достал из кармана мутную монетку и протянул ее человеку на входе. Тот, в ответ отдал ему рифленый жетон с номером и открыл шлагбаум. Макс завел своего питомца в стойло с соответствующим номером и погладив его по голове дал указание:

— Веди себя прилично, Крепыш. Мы скоро вернемся.

Орлиан послушно склонил голову и улегся на грязный пол с сеном. Пара вышла из здания и направилась к ржавым воротам, с настежь открытыми створками.

— Не отходи от меня ни на шаг, — сказал Макс, строго посмотрев на Соню.

Она заметила, что он сильно взволнован и теперь поняла почему. У ворот гигантскими истуканами возвышались два амбала, напоминающие горилл. Приплюснутый нос с широкими ноздрями, узкий лоб, мощный подбородок, выдвинутый вперед как у бульдога, все было покрыто короткой шерстью. На них не было плащей, только длинные балахоны, подпоясанные бечевкой да потрепанные штаны. Ступни размером с тазик покрывала густая шерсть, а в массивных ручищах мелькал длинный хлыст, рассекавший воздух.

— Нам нужно слиться с толпой, — прошептал Макс Соне на ухо, и взяв ее за руку стал бесцеремонно протискиваться в толчею людей, намеревавшихся пройти через ворота.

Один из амбалов перекинув свой хлыст через плечо, о чем — то толковал с высоким парнем, показывающим ему сложенные в стопку бумаги. Руки парня дрожали, как парящие кустарники на ветру, отчего бумажки то и дело падали на землю. Второй бугай был занят другой жертвой, пытавшейся провезти в телеге огромную бутыль с вязкой жидкостью.

— Это что разрешение на продажу? — взревел он, одной рукой подняв плюгавого мужичка за грудки, — Оно стоит пятьдесят кровтов, а не пять, что ты заплатил, олух! Вздумал меня дурачить? — он так затряс несчастного, что казалось, еще немного и тот испустит дух.

— Побежали, — шепнул Макс, и пользуясь моментом, юркнул через ворота, потянув за собой онемевшую от страха подругу.

Удачно проскочив мимо громил, они тут же затерялись в снующей толпе, стараясь не привлекать к себе внимание.

— Кто это такие? — спросила Соня, у которой до сих пор дрожали колени.

— Отары, — скривился Макс. — Частенько промышляют разбоями, браконьерством и грабежами. Они основные сбытчики этого рынка, поговаривают и его основатели.

— Такие огромные и страшные, — отметила она.

— Да не самые приятные существа. Они живут здесь неподалеку, сразу за Орлианскими холмами начинаются их пещеры. Туда лучше не соваться.

Недалеко от ворот возвышалось огромное здание, напоминающее многоярусную автомобильную парковку. Груженые повозками орлианы, то и дело подлетали к своим отведенным местам, а затем, уже пустые, улетали за новым товаром. Они кряхтели и пыхтели как старые телеги, перетаскивая тяжелую поклажу, забитую разной всячиной.

Заковыристая паутина торговых рядов, пестрила бесчисленными павильонами и лотками, торчавшими из земли подобно гигантским грибам. Люди бродили от прилавка к прилавку, периодически озираясь по сторонам, видимо опасаясь, быть замеченными.

— Бодрящие сардельки! Яйца мужества! — выкрикивала продавщица, как заведенная.

— Торт для похудения! — пыталась перебить ее другая торговка, тучных размеров, что явно не способствовало покупательской способности.

За ларьком с тортами расположились круглые аквариумы, в которых резвились розовые креветки. Потряхивая крылышками, они легко перелетали с одного резервуара в другой. Рядом вытянулся просторный аквариум, заполненный самыми разнообразными рыбками: светящимися, мигающими как лампочки, прозрачными у которых просматривались все внутренности и даже с мехом вместо чешуи. Соня только и успевала вращать головой во все стороны, открыв от удивления рот. Сразу за аквариумами на длинном прилавке рдели разделанные туши животных. Среди них были и лягушки, сверкающие своей белоснежной шкуркой.

— Их же запрещено убивать! — Соня воскликнула так громко, что несколько продавцов с недовольством покосились в ее сторону.

— Запрещено, — согласился Макс, — но это ведь Недозволительный рынок, здесь можно купить и продать то, что находится под запретом. Это и плохо, и хорошо.

Он был прав, заживляющая мазь помогла ее ранам зажить в считанные дни, но мысль о том, что для этого понадобилось убить невинное существо, вызывало угнетающее чувство.

Миновав мясной, меховой и кожгалантерейный отделы, ларьки с рыболовными снастями и магазин с говорящим названием «Рай браконьера», пара вышла к крытому павильону со сладостями.

— Обольстительные ириски, усыпляющий шоколад, будоражащий зефир, карамель страсти! — выкрикивал мужчина в блестящем синем плаще как у фокусника.

— А конфеты глухоты у вас есть? — поинтересовался Макс.

— Конечно! — оживился продавец, — какой длительности? Сутки, двое, неделя?

— Несколько часов вполне достаточно.

— С вас сорок кровтов, — мужчина протянул шелестящий сверток со сладостями, а Макс ему горсть звонких монет.

— Теперь остается надеяться, что Пульф не сидит на диете, — сказал он, отдав Соне конфеты. — А хочешь, я тебе покажу такой классный магазин, там столько прикольных штуковин…

Но Соня уже не слышала его, все ее внимание было приковано к странному существу, барахтающемуся в высоком аквариуме с мутной водой. Она словно загипнотизированная направилась в его сторону, расталкивая образовавшуюся вокруг аквариума кучку зевак.

— Это же маленький тритон! Настоящий детеныш русалки! — шептала толпа.

В тесном аквариуме с грязной водой ютилось необычное существо, похожее на человека, только вместо ног у него поблескивал массивный рыбий хвост. Все его тело, размером с крупного мужчину, покрывала изумрудная переливающаяся чешуя. Забившись в угол аквариума, маленький тритон закрыл лицо ладонями с перепончатыми пальцами и дрожал.

— Купи мне его, па, купи, — канючил толстый мальчуган, дергая своего отца за руку.

Солидного вида мужчина с животом-барабаном неприязненно оглядел несчастное существо и скривился.

— А он не заразный? — брезгливо спросил он, постучав позолоченной тростью по стенке аквариума, отчего тритон задрожал еще сильнее.

— Конечно же, нет, уважаемый господин, — заверил его низкорослый продавец, подобострастно улыбаясь. — Вы только посмотрите на его блестящую чешую и гибкий хвост. Он совершенно здоров! А ну, помаши хвостом, безмозглая рыбина, — обратился он к детенышу русалки.

Мальчишка запустил свои полные руки в воду, видимо, желая погладить и без того запуганное существо.

— Осторожно, он кусается, — предупредил продавец, подергивая забинтованным пальцем.

Пузатый мужчина сурово нахмурился.

— И зачем тебе эта дикая рыбешка, сынок? С ним даже не поиграешь. Лучше я куплю тебе новых серебристых лягушек, а то старые еле ползают.

Как только потенциальные покупатели отошли в сторону, мужчина тут же обрушился на маленького тритона гневной тирадой:

— Тупая, неблагодарная рыбешка! Ну, ничего, вот поголодаешь несколько дней, сразу станешь послушным.

Он со всей силы ударил детеныша русалки по спине, отчего тот стукнулся головой о стенку аквариума.

— Не трогай его! — воскликнула Соня, — ее голос дрожал, но страха в нем не было.

Продавец кинул ядовитый взгляд в ее сторону.

— Это моя рыбина, что хочу то и делаю, — процедил он сквозь зубы.

— Я, я куплю его! Сколько он стоит?

Взгляд коротышки приобрел некую заинтересованность. Он бесцеремонно осмотрел Соню, видимо выискивая в ее внешности признаки материальной состоятельности, но не найдя таковой, снова принял разочарованно-раздражительный вид.

— Для тебя он слишком дорогой, девочка, — бросил продавец.

— Сколько он стоит? — повторила Соня, даже не представляя, где она возьмет нужную сумму.