Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 17)
— Двести фалексей, — язвительно протянул мужчина.
Макс, стоявший рядом, выгреб из кармана все оставшиеся деньги, что у него имелись и протянул продавцу.
— Семьдесят кровтов! Ха! — надменно засмеялся продавец, — этого хватит лишь на его плавник. Отрезать? — Он явно наслаждался ситуацией и Сонин дрожащий голос, и надежда, появившаяся в глазах тритона, его только раззадорили.
— Я найду деньги, — утвердительно сказала Соня.
Наверняка, у ее дедушки, где — то припрятаны эти фалекси… Просто она еще не искала. А может быть, нужно спросить у Сальвины Севеллин? Скорее всего, в городской сокровищнице у ее него имелась личная ячейка с деньгами.
— Вы могли бы немного подождать? Мы мигом… — попросила она, чуть ли не со слезами на глазах.
— Исключено, — отрезал продавец, — рынок уже закрывается, мне не нужны неприятности.
— Но… — Соня не могла отвести взгляд от больших глаз детеныша русалки, умоляюще глядевших на нее.
— Пойдем, ничего не поделаешь, — упавшим голос проговорил Макс, потянув ее за локоть. Соня закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.
— Эй, девочка, погоди, — остановил ее продавец. Его взгляд сверлил лиловую прядь, прилипшую к Сониной щеке. — Ты могла бы снять капюшон? — Глаза продавца загорелись хищным огнем, словно он увидел нового тритона, более ценного, чем прежний. — Ты случайно не из рода Лиловых воинов?
— Какое это имеет значение? — насупилась Соня.
— О,о… Огромное! — продавец мерзко улыбнулся, — если ты действительно принадлежишь к роду Лиловых, то… — он кинул брезгливый взгляд на детеныша русалки, — то возможен бартер. Это рыбешка взамен на твои волосы, — он протянул руку к Сони, желая дотронуться до ее лиловой пряди.
— Руки прочь! — прорычал Макс, схватив продавца за запястье.
— Я согласна, — решительно заявила Соня, — давайте ножницы.
Коротышка ухмыльнулся и протянул инструмент.
— Только предупреждаю, если надумаешь меня обдурить, ему же будет хуже, — он стукнул кулаком по аквариуму.
Соня одарила продавца презрительным взглядом и обрезала лиловую прядь под самый корень.
— Вот, — она протянула пучок волос мужчине.
Его глаза пылали огнем наживы, а руки в нетерпении тянулись вперед.
— Только сначала проверим на подлинность, — заявил продавец и поднес к волосам огневик с вырывающимся из него пламенем.
Соня в недоумении замерла не месте. Что он делает? Этот же вопрос пронесся по окружившей их толпе, которая заметно возросла.
Зеленоватый огонь, вдоль и поперек прошел сквозь волосяную прядь, не причинив ей не малейшего вреда.
— Чудеса! — заохали люди, хлопая в ладоши, будто находились на представлении.
По лицу мужчины пробежала алчная победоносная ухмылка. Он кивнул, бурча себе под нос, что урвал целое состояние, аккуратно положил лиловую прядь в кожаный кисет, который в свою очередь, спрятал в нагрудный карман, и повернувшись к Соне бросил:
— Ну что стоите? Можете забирать свою рыбешку, — он протянул ребятам большой черный мешок, — аквариум не отдам.
— Но он умрет без воды! — возмутился Макс.
— Это не мои проблемы. Потерпит, за пару часовых потоков с ним ничего не случиться, — равнодушно отмахнулся продавец. — Так! Все расходитесь! Шоу закончилось! — заорал коротышка собравшейся толпе.
10
Осторожно уложив тритона в непромокаемый мешок, друзья потащили его к выходу. Основная тяжесть ноши пришлась на Макса, взвалившего поклажу себе на плечи, а Соне оставалось только придерживать мешок, чтобы он не соскользнул со спины. Недозволительный рынок заметно поредел, многие прилавки опустели, засидевшиеся продавцы в спешке запаковывали свои товары. Покупателей тоже заметно поубавилось, что было явно не на пользу ребятам. Чем ближе они походили к воротам, тем сильнее у Сони колотилось сердце. Два отара, непреклонной стеной продолжали стоять на своих постах, стараясь не упустить никого из виду. Сейчас, когда народу стало меньше, им это вполне удавалось. Прибившись к небольшой группе людей, Соня и Макс, который весь покрылся испариной, снова попытались незаметно проскочить через ворота.
— Стоять! — перед ребятами выросла гигантская фигура отара. — Что в мешке? — пробасил он, наматывая хвост плети на свой мощный кулак.
— Просто рыба, — невозмутимо ответил Макс.
— Открыть мешок, — прохрипел второй амбал, присоединившись к допросу.
Вот черт! Только этого не хватало!
Они осторожно опустили детеныша русалки на землю, и Макс нехотя приоткрыл мешок. Все, им конец! Мало того, что по ним сейчас пройдутся розгами, так еще и пострадает ни в чем неповинное существо.
— Это же тритон, — прохрипел первый отар, — ты что мне голову морочишь, сопляк?
Раскрасневшееся лицо Макса тут же стало белым как холст.
— Ну да, я и говорю, просто рыбешка, — как можно небрежнее сказал он, хотя его голос заметно дрожал.
Проверяющий громила смерил ребят оценивающим взглядом.
— Разрешение на покупку, — он протянул свою широченную ладонь, размером со сковородку.
— Да, сейчас, — кивнул Макс и закопошился в карманах плаща, в которых конечно же, никакого разрешения не было. Он исподлобья покосился на Соню, и его губы беззвучно прошептали:
— Беги…
В этот момент какой-то рассеянный мужичок, не справившись с доверху груженой телегой, наехал на ногу первому отару. Овальные арбузы, с треском посыпались наземь, разрываясь на куски, подобно снарядам. Кашеобразные куски ягод, розовыми ошметками с головы до ног облепили всех, кто находился поблизости.
— Сейчас ты у меня попляшешь! — взвыл амбал, на ступне которого продолжала стоять телега.
Второй громила медленно снимал со своего лица липкое месиво, и по его разъярённому взгляду стало ясно: у мужичка с телегой наступила черная полоса в жизни.
Зато для Сони с Максом это был шанс. Схватив тритона, они опрометью кинулись в ворота, едва не растянувшись на арбузной каше. Они бежали без оглядки, вплоть до самого стойла, где их дожидался Крепыш.
— Чуть не попались, — выдохнул Макс, по лицу которого стекал пот.
Достав детеныша русалки из мешка, они только с третьей попытки взвалили его на спину орлиана, такой он был тяжелый. Выпуклые рыбьи глаза смотрели на них просящим взглядом, широко открытый рот требовал воды, изумрудная чешуя потускнела. Было понятно: маленький тритон умирает.
— Летим к Елейному морю, до Слезного, боюсь, он не дотянет, — сказал Макс, выводя своего питомца из стойла. На этот раз, ему даже не пришлось помогать Соне взбираться на орлиана. Она резво запрыгнула на спину Крепыша, одной рукой ухватившись за Макса, а второй придерживая тритона. Как только все оказались на местах, орлиан резко взмыл в небо, покидая пределы Недозволительного рынка.
Птица летела так быстро, что свистело в ушах, и трудно было разлепить глаза. Не прошло и получаса, как холодный воздух, бьющий в лицо, стал более плотным, соленым. Даже с закрытыми глазами Соня поняла, что они подлетают к воде. Вскоре перед ними раскинулось море: рокочущее, искрящееся, живое.
Сильно накренившись, орлиан пошел на снижение, казалось, еще немного и волны поглотят птицу с его пассажирами. Но перед самой поверхностью воды, он выровнялся и полетел гладко, как по рельсам. Детеныш русалки вдруг оживился. Резко дернув хвостом, он слетел со спины орлиана и плюхнулся в воду, обдав своих спасителей россыпью ледяных брызг. Маленький тритон погружался все глубже в морскую пучину, а Соня смотрела ему вслед и думала о том, что наконец ее «особенные волосы» действительно пригодились.
Обратный путь прошел спокойно и размеренно. Орлиан уже не несся выпущенной стрелой, поэтому Соня не стала упускать возможность полюбоваться окружающим ее миром. Мутно-серые облака немного рассеялись и вдалеке, сквозь легкую занавесь тумана стал проглядываться огромный полуостров, омываемый с трех сторон. Высокие стены города Тиберлоу выглядели непреступными, сторожевые вышки мигали зелеными огнями, а серебристый шпиль Белой башни безжалостно прорезал свинцовое небо. Этот город, такой причудливый и неразгаданный, как и его жители, за столь короткое время успел проникнуть в самое сердце Сони. Казалось, она давным-давно знакома с ним. Наверное, это и есть самый настоящий дом и не важно, в каком мире он находится.
Едва Соня ступила на травянистую поверхность взлетно-посадочной площадки, как тут же на нее обрушилась вселенская усталость.
— Я домой, — пролепетала она, сжимая в руках сверток с конфетами глухоты.
— Тебя проводить? — спросил Макс, выглядевший не менее утомленным.
Соня отрицательно покачала головой устало улыбнувшись.
— Ладно, пойду кормить Крепыша, пока он не оттяпал кому-нибудь палец, — сказал Макс, поглаживая клюв орлиана. — Завтра в десять утренних потоков у Подземной библиотеки, не забудь!
Соня ответила беззвучным кивком и поплелась в сторону дома. Сегодня она заснула, едва коснувшись подушки.
Извилистые коридоры вели вперед, петляя из стороны в сторону. Соня зашла в светлую комнату, совершенно пустую как огромная коробка. Ей что — то нужно найти… То, что в дальнейшем поможет разъяснить ситуацию.
Соня потрогала стены комнаты, они холодные и гладкие как стекло. Вдруг послышались шаги, а затем стук, сильный и требовательный. Откуда он? Соня внимательно огляделась. В комнате нет двери, лишь широкая арка из которой лилась вода. Звуки ударов стали усиливаться, казалось, они раздаются у нее в голове. Ей нужно избавиться от этой водной преграды. Только как? Что — то подсказывало достать из кармана фамильный ключ и провести им вдоль арки. Соня так и сделала. Как только она провела ключом по арке, поток воды тут же исчез и в воздухе, прямо перед ее лицом появилась сияющая книга.