Светлана Романова – Изгнанная Драконом. Хозяйка зачарованной лавки. (страница 7)

– Я заплачу! Сколько скажете! Я знаю, что вы ещё не открылись, но, может быть, вы поможете мне. Пожалуйста!

– Но, уважаемая! Вам лучше обратиться к врачу!

– К кому? – не понимает меня незнакомка.

Смотрю на Люсиль, она тоже не понимает меня.

– К доктору? – ещё попытка.

На меня начинают смотреть как на умалишённую.

– К целителю, травнику, шаману? – перебираю варианты.

– Но всем известный факт! – возмущается женщина. – Ничего не поможет лучше, чем гостинец из «Зачарованной лавки». Тем более целитель начнёт пускать кровь. Травник пичкать вонючими отварами, а шаман сдерёт с нас три шкуры за свои обряды, которые, скорей всего, не помогут при укусе собаки. Вам жалко что ли-и-и! – женщина пускается в плач.

Теперь я смотрю на неё как на умалишённую. Почему она думает, что гостинец из моей заброшенной лавки излечит её сына? Женщина продолжает громко причитать, привлекая внимание округи. Возле лавки начинает собираться народ и неодобрительно покачивать головой, глядя на меня.

– Пожалуйста, перестаньте плакать. Женщина, прошу вас. Если бы я могла вам помочь, то обязательно бы это сделала. Но я уверена, что моя стряпня не поможет от укуса собаки. Вам действительно лучше обратиться к настоящему целителю.

– Но разве вы не новая хозяйка лавки? – удивляется горе-посетительница.

– Да, это я.

– Значит, вы можете мне помочь. Просто не хотите.

– Она не хочет. Она не будет, – раздаётся комментарий довольно резким тоном откуда-то слева.

– Новая хозяйка высокомерна! – кто-то справа.

– Я вовсе не высокомерна! – возмущаюсь. – У меня даже ингредиентов нет, чтобы пирожное испечь. Лавка ещё закрыта!

– Нет ингредиентов? – женщина закрывает лицо ладонями и ещё пуще прежнего начинает рыдать. – Бедный мой сыноче-е-ек. Ему отрежут н-о-о-гу!

– О, господи! – хватаюсь за голову. – Вы считаете, что моя стряпня спасёт ногу вашего сына?

– Конечно! – женщина тут же успокаивается.

– Блины подойдут?

– Конечно, подойдут! Всё подойдёт! – женщина утирает слёзы и пытается протиснуться в мою лавку.

– Всё равно не понимаю, но если вы настаиваете… Всё же вам лучше обратиться к целителю, – начинаю переживать за несчастного ребёнка.

– Нет, нет. Блинов достаточно.

– Ну, как знаете.

Позволяю женщине войти. Как же хорошо, что мы с Люсиль успели немного прибрать торговый зал. Если не обращать внимания на гору хлама в углу, всё довольно прилично.

Предлагаю посетительнице присесть на единственный стул. Предварительно протираю его тряпкой от пыли. Беру старую потрепанную книгу с рецептами и иду на кухню. Люсиль остаётся с женщиной. Мало ли чего.

Свечи мерцают, отбрасывая пляшущие тени на стены моей убогой и грязной кухни. Листаю потрепанную книгу рецептов, страницы которой истрепаны от времени и частых прикосновений. Наивно надеюсь найти хоть какое-то объяснение. Почему женщина, с глазами, полными отчаяния, так уверена, что мои, совершенно обычные, блины смогут исцелить её сына от укуса собаки? Это кажется таким абсурдным, таким… невозможным. Но её вера так сильна… Это неспроста.

Мои пальцы скользят по пожелтевшим страницам, выискивая хоть намёк на магию, на древние знания, которые могли бы объяснить эту странную просьбу. Но здесь лишь перечень ингредиентов и пошаговые инструкции. Я вздыхаю, закрываю книгу и откладываю её в сторону. Пора действовать.

Начинаю рыться в ящиках, перебирая старые кухонные принадлежности. Среди них нахожу большое, старое деревянное блюдо, покрытое пылью веков. Несу его к раковине и тщательно мою. Вода смывает грязь, обнажая красивую текстуру дерева. Затем, на глаз, насыпаю в миску муку. Добавляю щепотку соли, немного сахара и воду. Тесто для блинов – это то, что я знаю, то, что умею. Замешиваю его.

Теперь мне нужна сковорода. Снова приступаю к поискам. А вот и она, спрятанная в дальнем углу, вся в нагаре. Отмываю её как могу, но это всё ещё печальное зрелище. Благо, печка ещё не остыла. Я понятия не имею, как её правильно разжигать, но Люсиль обещала научить меня.

Ставлю сковороду на печку, жду, пока она нагреется, и выливаю первую порцию теста. Блины начинают жариться, издавая приятный аромат. Я переворачиваю один, потом другой, стараясь сделать их золотистыми и аппетитными. И тут… мне кажется, или дом начинает как-то шевелиться? Стены словно вздыхают, пол под ногами едва заметно дрожит. Становится не по себе.

– Здесь что, приведения обитают? – говорю громко и активно машу лопаткой, отгоняя незваных и невидимых гостей. – Чур, меня! – шепчу я, и чуть не забываю перевернуть блин. Он слегка подгорает, но я быстро его спасаю, счищая подгоревшее с краев.

Волосы на голове становятся дыбом, а в голове – сумбур. Может, это просто усталость? Или непривычная обстановка так влияет? Наверное, у меня развивается паранойя! Я ведь только недавно оказалась в этом мире, в этом доме, в этом теле. Всё вокруг – чужое, незнакомое. И эта странная просьба, эти блины…

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нужно сосредоточиться на блинах. На том, что я умею. На том, что могу сделать. Я переворачиваю следующий блин, и он получается идеальным – золотистым, тонким, с пузырьками. Я кладу его на тарелку, и так один за другим. Аромат распространяется по кухне, смешиваясь с запахом дыма от печки.

Глава 10

Мои плечи ноют, каждый мускул кричит о том, как сильно я устала. На пожелтевшем от времени фарфоровом блюде, которое мне пришлось отмывать, лежат мои свежеиспеченные блины. Аромат их, сладковатый и теплый, наполняет пространство.

Я несу блюдо в торговый зал, где уже вся извелась от ожидания первая посетительница. Ее глаза, полные надежды и какой-то детской наивности, загораются при виде угощения.

– Вот, – говорит она, кладя на прилавок несколько серебряных монет.

Я улыбаюсь, но улыбка моя немного грустная.

– Нет, пожалуйста, забирайте бесплатно, – отодвигаю монеты.

Все равно я уверена, что эти блины не смогут излечить ногу несчастного мальчика.

– Но так нельзя! – восклицает женщина. – Гостинец должен быть оплачен. Иначе он принесёт не пользу, а вред. Все об этом знают! – незнакомка качает головой и смотрит на меня как-то странно.

– Женщина, я вас очень прошу, пожалуйста, обратитесь к целителю. Я знаю, что это дорого, но…

– Теперь уж точно этого не нужно, – перебивает меня ночная гостья.

Она берет блины и направляется к выходу, но останавливается у двери.

– Завтра я пришлю к вам своего мужа. Он избавит вас от… этой кучи мусора, – кивает в сторону горы хлама.

– Что это было? – спрашиваю у Люсиль, когда дверь за посетительницей закрывается.

Девушка пожимает плечами и запирает за ней дверь.

– Ладно. Утро вечера мудренее. Пойдём спать.

***

Солнечный луч, пробившись сквозь оконце, щекочет мне веко. Я моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд на знакомом, но всё ещё таком чужом потолке. Утро. Ещё одно утро в моей новой, совершенно неожиданной жизни. Рядом тихо посапывает Люсиль. Нужно сегодня отмыть комнату и для неё.

Осторожно выбираюсь из-под тёплого одеяла, стараясь не разбудить её. Холодный пол приятно обжигает ступни. Первым делом – умыться. Холодная вода из-под крана освежает не хуже ледяного ручья. Я плещу её на лицо, чувствуя, как сонливость отступает. Затем беру гребень и расчёсываю свои белокурые волосы.

Надеваю новое, простое, но очень добротное синее платье. Ткань мягкая, приятная к телу, а цвет – спокойный, неброский, но такой освежающий.

Когда Люсиль просыпается, завтракаем остатками вчерашних блинов и запиваем горячим чаем. Пока Люсиль доедает свой блин, я сажусь за стойку. Перед собой раскладываю наши скудные сбережения: пять золотых монет и горстку серебряных. Это всё, что у нас есть.

Лавка должна открыться как можно скорее. Но что мы будем продавать? Одними блинами сыт не будешь. Мне нужно придумать ассортимент, что-то, что привлечёт покупателей. И, конечно, научиться готовить. Мои кулинарные навыки пока оставляют желать лучшего, но я полна решимости освоить новые рецепты.

Тишину нарушает настойчивый стук в дверь. Три резких удара, которые заставляют мое сердце подпрыгнуть.

С легким трепетом подхожу к двери, поправляю выбившуюся прядь волос и осторожно поворачиваю массивную, скрипучую ручку. На пороге стоит мужчина. Высокий, широкоплечий, с добрыми глазами и легкой улыбкой. Он одет просто, но опрятно, и в его руках я замечаю что-то похожее на мешки.

– Здравствуйте. Элоиз послала меня помочь вам с мусором.

Киваю и пускаю мужчину в лавку. Он оглядывается по сторонам, и его взгляд останавливается на пресловутой куче мусора.

– Как себя чувствует ваш сын? – спрашиваю.

Я искренне переживаю за мальчика.

– Спасибо вам большое, что не отказали в помощи. Томас уже полностью здоров.

Моё лицо вытягивается в гримасу недоумения.

– Да нет. Так не бывает. Вы шутите что ли?