Светлана Романова – Изгнанная Драконом. Хозяйка зачарованной лавки. (страница 6)

– Странно, – пожимаю плечами и продолжаю путь.

Каково же моё удивление, когда перед лавкой обнаруживаю небольшое количество людей, топчущихся перед входом.

Протискиваюсь между ними и открываю дверь своим ключом.

– Теперь вы хозяйка «Зачарованной лавки»? – спрашивает тучная женщина с ребёнком на руках.

– Да, – соглашаюсь.

– Вы уже работаете?

– Ещё нет, – отвечаю деловито.

– А когда вы откроетесь? – не унимается посетительница.

– Скоро! – встревает Люсиль. – Мы сделаем объявление.

– Как же хорошо! – восхищаются посетители. – Мы так ждали! Открывайтесь скорее!

Люди расходятся, а я недоумённо смотрю на покосившееся здание.

– Чего они так ждут? Я видела в Лансоне лавки гораздо красивее, презентабельнее.

Снова чувствую прожигающий взгляд и озираюсь в поисках смотрящего. И нахожу. Высокий мужчина на противоположной стороне улицы, в черном плаще с глубоким капюшоном, закрывающим его лицо. Он просто стоит широко расставив ноги и смотрит на меня не шевелясь.

Мы с Люсиль заходим в дом, и я запираю дверь. Подхожу к мутному окну и смотрю на улицу. Мужчина всё ещё там.

– Что ему нужно? Он тоже ждёт открытия лавки?

Глава 8

– Итак! Что мы имеем!

Теперь, при свете дня, проникающем сквозь запыленные окна, я осматриваю обстановку. – Всё не так уж и плохо, да, Люсиль? – говорю, стараясь придать голосу бодрости.

Люсиль согласно кивает.

– Просто нужно всё отмыть как следует.

Стены покрыты слоем пыли, сквозь который проглядывают изображения аппетитных пирожных. На полу – липкие пятна, перемешанные с крошками и сухими листьями, занесенными ветром. Витрины, когда-то демонстрировавшие сладкие шедевры, сейчас затянуты паутиной и покрыты толстым слоем грязи. А запах! Сладковато-гнилостный, с примесью плесени. Не самый аппетитный аромат для кондитерской, скажем прямо.

Я провожу рукой по старой, крепкой стойке. Под слоем пыли проступает резной узор. Представляю, как здесь стоял приветливый хозяин, улыбаясь покупателям и предлагая им свежие тортики. В голове всплывает образ: теплый свет, аромат ванили и корицы, звон колокольчика над дверью…

– Чем торговать будем, Люсиль? – спрашиваю, отряхивая руки от пыли. – Ты умеешь печь пирожные?

– Нет, – Люсиль громко чихает, когда пытается снять с окна пыльную гардину.

– Вот и я нет. Давай-ка пока всё тут отмоем, а потом сядем и подумаем, – решаю, закатывая рукава.

Работа предстоит немалая. Я открываю скрипучее окно, с которого Люсиль всё-таки сдёрнула невероятно пыльную ткань, и в лавку врывается свежий воздух, немного разгоняя затхлый запах. Снова берем в руки вёдра и тряпки. Кажется, в следующие несколько дней это наши несменные спутники. Беру в руки кусок мыла. Щедро намыливаю тряпку и начинаю отмывать витрины. Грязь поддаётся с трудом, но постепенно сквозь мутное стекло начинает проступать свет.

Люсиль корпит над окнами, которых здесь два. Она забавно чихает, и я невольно улыбаюсь.

Когда витрины более-менее начинают выглядеть прилично, беру щетку, окунаю ее в ведро с горячей водой и мылом, и начинаю драить дубовый массивный прилавок. Мыла уходит много, но я не жалею. Грязь отходит неохотно, но я не сдаюсь. Я тру и тру, вкладывая в это много сил.

Люсиль тем временем орудует метлой, словно вихрь. Она сметает паутину с потолка, с углов, с полок. Пауки, потревоженные ее вторжением, в панике разбегаются. Она подметает пол, собирая мусор и пыль в огромные кучи.

– Куда это всё девать? – спрашивает девушка, указывая на угол, где уже высится гора хлама.

– Пока сложим всё сюда, – отвечаю, не отрываясь от прилавка.

– Потом придумаем, что с этим делать.

Когда прилавок становится чистым, переходим к стенам. Снова берём в руки щетку и мыло, и начинаем отмывать их. Работа тяжелая, но я чувствую, как с каждой минутой лавка преображается. Из мрачного и заброшенного места она превращается в светлое и уютное.

К вечеру мы обе вымотаны до предела. Руки ноют, спина болит, но мы довольны. Осматриваюсь вокруг и вижу, как много мы сделали. Прилавок сияет чистотой, стены посветлели, пол подметен. Конечно, работы еще много, но самое сложное позади.

На шорканье пола у нас уже просто не остается сил. Но и так уже заметно, как мы знатно потрудились.

– Леди Азель! Вы отдохните пока, а я сварю нам кашу на ужин.

– Я помогу тебе, Люсиль.

Мы идём на большую… и грязную кухню. Руки прямо сразу как-то опускаются. Пока Люсиль возится с продуктами, я просто протираю столешницу влажной чистой тряпкой, смывая с неё грязь. По-хорошему её бы отшоркать как следует щёткой, но это уже потом.

Люсиль отмывает чугунный котелок, промывает крупу и… тут мы понимаем, что нужно бы разжечь печь, но дров-то нет! Мы с Люсиль разочарованно вздыхаем в один голос.

Оглядываюсь по сторонам, и тут мой взгляд падает на дверь, которую я вчера не заметила. Она закрыта на массивную щеколду. С легким любопытством я тяну за нее. Щелчок, и дверь поддается, открывая вид на… внутренний дворик.

Я делаю шаг наружу, и меня окутывает тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в ветвях. Двор оказывается довольно большим, немного запущенным, но каким-то по-своему уютным. Справа раскинулись фруктовые деревья. А слева земля, которая кажется мягкой, готовой принять семена. Здесь вполне можно разбить грядки, и в голове мелькает мысль: «Вот бы вырастить свои овощи!» Я всегда мечтала о таком месте, о своей земле, но жизнь, полная суеты, не оставляла времени на подобные мечты.

Вздрагиваю, когда мой взгляд снова улавливает его. Того самого мужчину, который сегодня преследует меня. Только теперь он стоит прямо здесь, в моем дворе. Это уже совсем наглость! Сердце начинает биться быстрее.

– Эй! Вы кто? – вырывается у меня, и я, не задумываясь, хватаю валяющуюся неподалеку увесистую палку. Она кажется мне достаточно внушительной, чтобы отпугнуть незваного гостя. – Я не шучу. Покиньте мои владения. Сейчас же!

В ответ я слышу лишь тихий смешок. Мужчина хмыкает, и, словно растворяясь в воздухе, исчезает. Я остаюсь одна, с палкой в руке. Что это было? Что ему от меня нужно?

На улице уже темно, но я вижу небольшой сарайчик около покосившегося заборчика. Иду озираясь. Не хотелось бы неожиданно встретиться нос к носу с моим преследователем. Открываю ветхую дверь, которая была закрыта на хлипкий крючок, и облегчённо вздыхаю.

– Уголь. Слава богу. Спасибо! – возвожу руки к небу.

Набираю его в старое ведро, стоявшее там же, и иду в дом. Запираю дверь. Потом проверяю входную дверь и все окна. Не хотелось бы, чтобы некто проник в дом.

Люсиль разжигает печь и ставит туда котелок с нашей будущей кашей. Всё-таки ужину сегодня быть.

Глава 9

Кажется, каша уже почти готова, и я решаю приготовить салат.

Подхожу к рабочей столешнице. Свечи, расставленные по краям, отбрасывают мягкие, танцующие тени на деревянную поверхность. Беру в руки нож, который, к счастью, оказывается достаточно острым, и начинаю нарезать овощи. Сначала огурцы – тоненькими, полупрозрачными кружочками. Потом помидоры, сочные, ярко-красные, они так и просятся в рот. Немного красного ароматного перчика. Запах свежести наполняет кухню, смешиваясь с ароматом кипящей каши.

Щедро поливаю салат растительным маслом. Ужинаем прямо за столешницей. Отмывать стол сил нет. Мы берем по деревянной ложке, протираем стулья от налипшей грязи и садимся друг напротив друга.

Едим в тишине, наслаждаясь вкусом простой еды и теплом свечей. Всё хорошо до того момента, пока пространство не прорезает громкий стук в дверь. Мы с Люсиль синхронно вздрагиваем и напрягаемся.

– Кто это может быть? – Люсиль встаёт со стула и идёт к двери.

– Стой! – останавливаю девушку. – Вдруг это разбойник какой.

– Разбойник? – усмехается Люсиль. – Что ему искать в заброшенной лавке?

– И то верно.

Иду за Люсиль.

Стук продолжается. Тихо подходим к двери, но открывать её не спешим.

– Может, постучат и уйдут? – шепчу, но стук становится только интенсивнее.

– Кто там? – громко спрашивает Люсиль.

– Пожалуйста, помогите. Моего сына покусала собака! – из-за двери раздаётся жалобный женский голос.

Открываю дверь. Женщина. Вся в слезах, дрожащими руками протягивает нам монеты.