Светлана Романова – Бракованная жена для огнедышащего холостяка (страница 2)

Через пару минут мы уже идём в сторону мрачного леса. Никогда не ходила туда. Всегда обходила стороной.

– Куда мы идём? – говорю я, и голос мой дрожит.

Огнедышащий не удостаивает меня ответом. Ничего другого и не ожидала.

Вот мы уже продираемся сквозь заросли, ветки цепляются за мою одежду, как назойливые поклонники, а под ногами хлюпает подозрительная жижа. Наконец, сквозь деревья проглядывает избушка. Деревянная, покосившаяся, с трубой, из которой валит густой чёрный дым.

– Это здесь, – бурчит мой спутник, здоровенный Огнедышащий, который, кажется, не умеет улыбаться. От него исходит такая мощная аура, что кажется, будто он только что выплюнул струю пламени. Он огромный, с широкими плечами и руками, как у медведя. Лицо у него суровое, задумчивое, и взгляд такой, что хочется немедленно провалиться сквозь землю.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Мои коленки окончательно сдаются и теперь просто трясутся. Чувствую, как его аура давит на меня, будто мне на плечи повесили два мешка с мукой.

– Портальщик, – снисходит до объяснения мой спутник.

Портальщиком оказывается дряхлый дедок, который, сгорбившись, покинул свою избушку, чтобы присоединиться к нам на небольшой поляне. У него длинная седая борода, которая достаёт ему до колен, и глаза, в которых плещется мудрость веков. Он молча берёт из рук Огнедышащего мешочек с монетами. Не пересчитывает, не проверяет. Просто берёт. Потом начинает что-то шептать. Слова какие-то странные, непонятные, как будто из другого мира. Он размахивает руками, и воздух вокруг него начинает вибрировать.

Я никогда раньше не видела порталов. Только слышала о них. Это водоворот. Вихрь красок, которые переливаются и меняются каждую секунду. Там и багровый, как закат, и изумрудный, как лес, и сапфировый, как глубина океана. Кажется, что портал дышит, пульсирует, живёт своей собственной жизнью.

Внутри портала я вижу что-то. Какие-то очертания, силуэты, тени. Не могу разобрать, что это. Но это манит. Пугает. Завораживает.

Глава 2

Огнедышащий легонько подталкивает меня в спину прямо в портал, но я остаюсь стоять на месте. Страшно. А вдруг я сгину в нём?

– Иди, дева. Всё хорошо будет.

Всё равно упираюсь. Доверять Огнедышащему? Ну уж нет.

– Не заставляй закидывать тебя на плечо, бесцветная. Лучше сама иди.

Бесцветная? Так меня ещё не называли. По-всякому дразнили: бракованная, обуза, выбрак, но чтобы бесцветная…

Не успеваю даже пискнуть, как Огнедышащий одной рукой закидывает меня на плечо, и мы входим в портал.

Воздух, пахнущий серой, хлещет в лицо, пока я цепляюсь за мощные плечи Огнедышащего. Под его ногами зияет воронка портала, закручивающаяся в калейдоскоп безумных цветов.

Путешествие по порталу заканчивается внезапно. С оглушительным хлопком мы вываливаемся из портала и приземляемся на ковёр. Мягкий, пушистый ковёр, который явно стоит больше, чем вся моя жизнь.

Мужчина ставит меня на него, и я тут же поправляю немного задравшиеся юбки. Комната огромная, как весь наш дом. Тяжёлые бархатные шторы, расшитые золотом, закрывают окна. На стенах висят гобелены, изображающие сцены охоты, а также Огнедышащих во всей их звериной ужасающей красоте. Вдоль стен тянутся книжные шкафы, ломящиеся от фолиантов в кожаных переплётах, украшенных драгоценными камнями. На резном столе из тёмного дерева стоит лампа с абажуром из перьев. В углу, на подставке из слоновой кости, покоится глобус, размером с мою голову, инкрустированный звёздами из бриллиантов.

Я такого богатства отродясь не видела, хотя наша семья считается довольно зажиточной.

В кресле, обитом бордовым бархатом, сидит молодой человек. Он красив, как статуя, и с таким же количеством жизни в глазах. Бледное лицо, полные чувственные губы, тёмные длинные волосы, небрежно зачёсанные назад. Он смотрит на нас с таким видом, будто мы пятно на его безупречном ковре.

– Что это, отец? – произносит он безжизненным голосом, даже не потрудившись встать.

– Жена твоя будущая, сын! – торжественно грохочет Огнедышащий.

Я давлюсь воздухом и начинаю громко кашлять. Огнедышащий фыркает и тяжело вздыхает.

– Красивая. Можешь идти, отец, – мой будущий красавец муж всё-таки встаёт с кресла и обходит меня по кругу.

– Почему у тебя нет цвета в волосах? – он берёт небольшую прядь моих волос и пропускает их между пальцев.

– Потому что я бракованная, – завороженно смотрю на мужчину, очарованная его красотой.

– Как это?

– В ней нет магии, – отвечает за меня Огнедышащий.

– Совсем?

– Угу, – не могу отвести взгляд от фиолетовых глаз с перламутром.

– Я понял, отец, – мужчина возвращается в кресло и закидывает ногу на ногу. – Ты всё продумал, да? Она не сможет вернуть меня. Долг отцовский ты тоже исполнишь, женив меня. Всем хорошо. Все счастливы. Не напрягайся так. Я не против. Я тоже не хочу, чтобы он вернулся.

О чём они говорят? Мне не по себе. Ёжусь и обнимаю себя за плечи.

– Оставлю вас, молодые. Ритуал свадебный завтра проведём. Будьте готовы, Джоэль.

– Как скажешь, отец.

Огнедышащий покидает нас, и мне становится ещё более неловко.

– Ты выглядишь не юной девой. Вдова? Сколько тебе лет? Спрашиваю просто так. На самом деле мне всё равно.

– Мне двадцать восемь. Я ещё не была замужем.

– Потому что магии в тебе нет?

– Угу.

– Ступай! – мужчина безразлично машет рукой и открывает толстенный фолиант. – Утомился я.

– Куда? – развожу руки в стороны и озираюсь.

– Да мне, собственно, всё равно.

– Но…

– Гельмус! – гремит Джоэль. Он, кстати, даже не удосужился имя моё спросить. Ему настолько всё равно?

В комнату тут же входит пожилой мужчина, одетый с иголочки, и смотрит на меня удивлённо.

– Помоги устроиться моей будущей жене, Гельмус. Сегодня меня больше не беспокоить!

– Понял, милорд.

Мрак. Он сочится из стен, пропитывает воздух, ложится тяжелым грузом на плечи. Кажется, даже факелы, вмурованные в стены коридора, не в силах рассеять эту густую, осязаемую тьму. Гельмус шагает впереди, его спина прямая, а лицо непроницаемая маска. Он ведет меня по лабиринту коридоров, где камень, кажется, впитал в себя вековую печаль. Под ногами холодные плиты пола, отполированные до блеска.

Гельмус останавливается перед массивной дверью из темного дуба, окованной железом. Петли скрипят, словно жалуются на тяжесть времени, когда он распахивает ее передо мной.

После мрака коридоров комната кажется оазисом роскоши. Огромная кровать под балдахином из тяжелого бархата, расшитого золотыми нитями, занимает почти половину комнаты. В углу камин, в котором потрескивают дрова, отбрасывая пляшущие тени на стены. На туалетном столике серебряные флаконы с духами и шкатулки, инкрустированные драгоценными камнями.

Гельмус кланяется, его лицо остается бесстрастным.

– Сейчас пришлю к вам горничную, миледи.

Горничную? Мне? Миледи?

Внутри меня вспыхивает искра смеха, такая неожиданная и яркая в этой гнетущей атмосфере. Горничную для меня, бракованной. Это просто… абсурдно.

Я с трудом сдерживаю улыбку.

– Благодарю, Гельмус. Но, думаю, я вполне справлюсь сама.

В его глазах мелькает что-то, похожее на удивление, но он тут же берет себя в руки.

– Как пожелаете, миледи.

Он снова кланяется и бесшумно исчезает в коридоре, оставляя меня одну в этой роскошной, но такой чужой спальне. Осматриваюсь. Комната выглядит жилой. Они ждали меня? Или здесь кто-то был до меня? Да и камин разожгли не только что.

Глава 3

Я остаюсь одна в комнате, в этом богатом замке, и чувствую себя… потерянной. Дома, в отцовском доме, я бы сейчас до упаду начищала кастрюли до блеска, так, чтобы в них можно было увидеть собственное отражение. А здесь? Чем мне заняться?

Внезапно раздается стук в дверь. Не то чтобы я его ждала, но в этой тишине он звучит как гром среди ясного неба.

– Войдите, – говорю, стараясь придать голосу уверенности, хотя внутри все еще чувствую себя маленькой девочкой, попавшей в сказку, где она явно не на своем месте.