Светлана Романова – Бракованная жена для огнедышащего холостяка (страница 1)

Светлана Романова

Бракованная жена для огнедышащего холостяка

Пролог

Я стою, прислонившись к холодной стене кухни, и наблюдаю, как пар поднимается от огромного котла с тушеными овощами.

– Бездарная девица! – раздается за спиной голос мачехи, от которого даже угли в печи, кажется, съеживаются. – Двадцать семь лет, а все еще неумёха! Ни мужа, ни детей, только место занимаешь! Глаза бы мои тебя не видели!

Вздыхаю. Ну вот, началось. Ежедневная порция комплиментов от любимой мачехи.

– Лорф, милый! Ну как долго нам её ещё терпеть? Отдай свою бракованную дочь в услужение в богатый дом. Хоть какая-то от неё польза будет.

Отец качает головой, махает на нас рукой и выходит на задний двор. Он любит по утрам удобно устроиться в беседке с чашечкой чая и свежей газетой.

– Матушка, вы же сами сказали добавить щепотку дайского перца! По вашим словам, он придает блюду пикантность!

Мачеха фыркает и выбрасывает все тушёные овощи, которые я чистила и нарезала целое утро, в помойное ведро. Это значит, придётся начинать всё сначала.

Я родилась в мире, где очень важно быть магически одарённой. Чтобы выйти замуж, достаточно иметь хотя бы крупицу магии. Это нужно, чтобы увеличить силу рода. Никто не возьмёт замуж девушку без магии. Так я и осталась старой девой, потому что судьба обделила меня. Магия во мне так и не проснулась. В Айлане магия – это воздух, которым дышат, а я рыба, выброшенная на берег. Всё для меня здесь чуждо.

Вот и получается, что все мои ровесницы давно замужем, воспитывают детей, а я все еще живу под одной крышей с мачехой, отцом и магически одарённой сестрой. Лания пользоваться магией, конечно, не умеет, ведь для этого нужно учиться, но это не помешает ей выйти замуж. Главное – наличие магической искры, а не умение колдовать.

– Иди лучше прополи грядки с цветами! – командует мачеха, вырывая меня из моих печальных размышлений. – И смотри, не сожги их своим отсутствием таланта! Ха-ха-ха!

Я закатываю глаза. Поправляю свои серые бесцветные волосы. Кстати, это главный признак отсутствия магии. Например, у Лании потрясающие белокурые волосы. Смотришь на неё, и сердце тает от умиления. Выхожу в сад, беру в руки мотыгу и начинаю прополку. Луннийские цветы нежно светятся в лучах утреннего солнца, и их мягкий свет успокаивает меня. Я люблю этот сад. Он – единственное место, где я чувствую себя хоть немного нужной. Цветы не упрекают меня в бездарности, а благодарно принимают заботу.

– Алира, подойди сюда, дочка, – отец хлопает ладонью по свободному месту рядом с собой. – Нам нужно поговорить.

Послушно присаживаюсь на лавочку, застеленную мягким пледом, и смиренно складываю ладони на коленях.

– Я принял решение, Алира.

От его слов сердце пускается вскачь. Жить с мачехой не сладко, но я хотя бы знаю, чего от неё ожидать, а вот что меня ждёт в услужении у богатых господ? Известно только Великим Богам.

– Только прошу тебя, милая, не пугайся. Для тебя это лучший выход.

– Отец, не томи! – складываю руки на пышной груди.

– Помнишь, на прошлой неделе меня не было дома целый день?

– Помню, ты тогда вернулся поздно ночью.

– Так вот. Я гостил у самого Огнедышащего.

– У Огнедышащего? – удивлённо округляю серые глаза. – И тебе не было страшно?

– Ещё как было, дочка. Сама знаешь, от их предложений не отказываются. Я там был не один. Ты же знаешь портного Мирта?

– У него тоже дочь бракованная, как и я, – печально опускаю голову.

– Да. Огнедышащий сделал нам предложение, и время на его обдумывание кончается сегодня.

– Что за предложение? – скрещиваю за спиной пальцы.

Не хочу в услужение к Огнедышащему. Само это слово обжигает язык, словно уголёк. В детстве, когда я не слушалась, мачеха пугала меня ими. Говорила, что Огнедышащие забирают непослушных девочек, чтобы те прислуживали им в их мрачных пещерах. Тогда это казалось мне страшной сказкой. В наши земли Огнедышащие прилетают редко. Раз в несколько лет, когда им что-то нужно от нашего народа. Даже издалека, когда они еще только точками маячат в небе, чувствуется их мощь. Земля дрожит под их лапами, когда они приземляются.

Я видела их однажды, когда была совсем маленькой. Они стояли на площади. Помню запах серы и жара, исходящий от них. И глаза у них пронзительные, и нет в них ни капли сочувствия, только холодный, расчётливый взгляд хищника. Говорят, что их дыхание способно испепелить целые города. Их голоса – это грохот камней, падающих в пропасть. Я боюсь. Боюсь их силы, их жестокости, их непредсказуемости. Боюсь, что они сломают меня, уничтожат мою волю, превратят в безвольную тень.

– В общем, Алира, ты выходишь замуж за Огнедышащего! – на одном дыхании произносит отец.

– Но ты же сказал Огнедышащему, что у меня нет магии, отец? Бракованных не берут замуж. Это запрещено!

– У них нет таких правил, дочка. Более того, Огнедышащий намеренно ищет жену для своего холостого сына, лишённую магии.

– Отец, – встаю на колени перед седым мужчиной и беру его руки в свои. – Отдай меня лучше в услужение в богатый дом. Пожалуйста, отец! Не отдавай меня Огнедышащему!

– Я принял решение, Алира. Быть женой, пусть даже и для Огнедышащего, гораздо лучше участи прислуги. Ты потом поймёшь, что я прав. Будь готова к вечеру. Сегодня ты покидаешь отчий дом.

Глава 1

Я сижу в трясущейся повозке, подпрыгиваю на каждой кочке, как горошина в деревянной погремушке, и пытаюсь не думать о том, что ждет меня впереди. Перспектива, от которой у нормальной девицы волосы дыбом встают, а у меня только слегка растрепались. Спасибо хоть, что ветер не сильный.

Со мной в узелке мой нехитрый скарб. Два платья. Одно домашнее, цвета унылой овсянки, в котором я обычно подметала полы и гоняла кур. Второе «на выход», то есть чуть менее унылое, с жалкими попытками вышивки по подолу. На меня особо не тратились. Весь бюджет уходил на Ланию.

Отец лично везёт меня на заклание. А с каким ехидством и нескрываемым злорадством меня провожала мачеха. При отце она не позволяла себе оскорбления, поэтому всё прошло более или менее сносно. Мачеха произнесла пару колкостей, на этом и разошлись.

Но это всё мелочи. Все мои мысли занимает вот какой вопрос. Огнедышащий, которому меня прочат в жёны, видимо, очень привередливый. Потому что, судя по всему, ему перебрали всех волшебниц королевства, и ни одна не подошла. Тогда принялись за бракованных. А если я не подойду? Он сожжёт меня? Моя жизнь, конечно, не сахар, но всё же я не хочу умирать.

Повозка дёргается так, что я чуть не вылетаю в ближайшие кусты. Хватаюсь за край сиденья и пытаюсь удержать равновесие. Через пару минут отец останавливает повозку и поворачивается ко мне.

– Приехали, – бурчит он. – Приведи себя в порядок.

Причёсываю свои серые, бесцветные волосы и заплетаю их в тугую косу. Передо мной постоялый двор. Один из самых лучших в нашем городе.

Я вцепляюсь в свой узелок так, будто от него зависит моя жизнь. Внутри, помимо платьев, три сушёных яблока, половинка черствого пирога и надежда на то, что в новом месте меня не заставят чистить конюшни.

Мы с отцом переступаем порог постоялого двора «Камень Вещего». В нос бьёт запах пота, пива и чего-то жареного. И это хороший постоялый двор? А какие же тогда плохие? Из интерьера добротные столы, липкий пол и подозрительные пятна на стенах, которые я уверена, лучше не рассматривать вблизи.

Отец, обычно такой громогласный и уверенный в себе, сейчас подобрался, как старый башмак. И я его понимаю. В углу, возле камина, восседает он. Я сразу поняла, что это Огнедышащий. Высокий, мощный, длинные тёмные волосы завязаны в аккуратный хвост. Взгляд жёсткий, я бы даже сказала надменный.

Делаю самый кривой поклон в своей жизни. Получается что-то среднее между реверансом и попыткой подмести пол носом. Дракон тяжело вздыхает, отчего пламя в камине вздрагивает и чуть не поджигает бороду посетителю, мирно посапывающему за соседним столом.

– Можете идти, Лорф, – громыхает Огнедышащий, и от этого звука у меня мурашки бегут по спине.

Огнедышащий переводит на меня свой взгляд. Его глаза цвета расплавленного золота прожигают насквозь. Чувствую себя маленькой букашкой, которую сейчас раздавят.

– Теперь девушка принадлежит нашей семье, – произносит он, и в его голосе нет ни капли тепла.

Огнедышащий кидает отцу в руки весьма массивный мешочек с монетами, наверняка золотыми. Отец ловит его и смотрит на меня так жалостливо, что тошнота подступает к горлу. Меня продали. А чего я ждала? Бракованная, никому не нужная, обуза. От меня избавились и набили карманы заодно. Великолепная сделка… для отца. А для меня?

Я не успеваю ничего сказать, как отец, бормоча что-то невнятное о лучшей жизни и благодарности, разворачивается и покидает постоялый двор.

Остаюсь стоять одна, с узелком в руках и Огнедышащим, прожигающим меня взглядом. И только сейчас я по-настоящему понимаю, что моя жизнь только что перевернулась с ног на голову. Крепче сжимаю свой узелок и стараюсь не плакать, потому что в горле ком, а в душе раскалённые угли.

Огнедышащий, тем временем, поднимается со своего места. И вот тут я понимаю, насколько он огромен. Я чувствую себя муравьём рядом с горой. Он возвышается надо мной, как скала, и я невольно отступаю на шаг.

– Пора в путь! – гремит мужчина. – Задержался я здесь.