Светлана Пятилетова – Путь матери (страница 2)
А как же я? А ребёнок? Ведь это же его сын! Он сомневается. Но я‑то… Я же точно знаю!
«Кто был последний» … Кто это? Про кого он говорит?
Андрей – первый. Он же и последний.
Я без сил опустилась на первую попавшуюся лавочку. Ветер трепал волосы, лез под куртку, будто пытался достучаться: «Очнись! Думай! «Но, в голове – пустота. Ни одной мысли. Только эхо его слов: «Ребёнка на меня решила повесить? Не выйдет!».
Сладку ягоду рвали вместе,
Горьку ягоду – я одна…
Эти строки сами всплыли в памяти – будто кто‑то шепнул их изнутри. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Не от холода. От осознания: всё, что я строила в мечтах – совместная квартира, свадьба, детский смех в прихожей, – рассыпалось в одно мгновение.
Мимо шли люди. Кто‑то торопился, кто‑то смеялся, кто‑то разговаривал друг с другом. Жизнь шла своим чередом. А моя – остановилась.
«Что делать?» – этот вопрос бился в висках.
Позвонить маме? Она всегда говорила: «Доченька, если что – сразу ко мне». Но как сказать? Как произнести вслух: «Я беременна, а отец ребёнка только что назвал меня лгуньей»?
Пойти к врачу? Да, надо. Но я одна. Без поддержки.
Спрятаться? Забиться в угол, закрыть глаза и ждать, пока всё пройдёт? Но оно не пройдёт. Оно растёт внутри меня – маленькое, беззащитное, ни в чём не виноватое.
Ни родителям, ни преподавателям, ни даже врачу я ничего не сказала.
Молодость… Что с неё взять? Я носила ребёнка и не думала ни о чём. Как жить дальше? Где сейчас мой «любимый»? Как с родителями объясняться?
Ни одной мысли в голове не было – до тех пор, пока малыш не начал сначала потихоньку, потом гораздо активнее толкаться.
Вот тут я задумалась.
Стало ясно: ситуация сама собой не исправится. Надо что‑то срочно предпринять! Но что? И как выйти из положения?
И вдруг – как вспышка:
«А что, собственно, я мучаюсь? Есть же…Виктор!»
Он меня давно любит. Бегает за мной. Предложение не раз уже делал.
«Надо согласиться. А потом найти слова и как‑то объяснить… Ну, там… вот так получилось – сразу, с ходу, и ребёнок. А что? Такое бывает, да! Только жить начали – и вот, результат! Получите, распишитесь! А потом всё образуется, успокоится и уляжется. Можно будет и родителям рассказать: „Вот, мол, ваша доченька вышла замуж, родила сына!“ Все довольны и счастливы! Точно! Я – молодец! Хорошо придумала! Надо срочно воплотить идею в жизнь. Всё. Решено».
Я подошла к телефону, нашла номер Виктора в записной книжке. Пальцы дрожали, но я твёрдо набрала номер..
– Витя… Привет. Это Лика. Мне… нужно с тобой поговорить. Срочно.
– Лика?! – его голос тут же наполнился восторгом. – Конечно! Где? Когда? Я уже лечу!
– Не надо лететь. Давай… давай встретимся в парке. Через час.
– Через полчаса буду! – он не дал мне договорить.
Я повесила трубку, глубоко вдохнула. Сейчас или никогда.
В парке он ждал меня у фонтана – в новой куртке, с букетом красивых цветов. Увидел меня – и глаза загорелись.
– Лик, ты чего такая серьёзная? Случилось что?
Я молчала, подбирая слова. Как начать? Как не напугать? Как не выглядеть меркантильной?
– Витя, я… хочу замуж за тебя!
Тишина.
Он моргнул. Потом ещё раз. Букет дрогнул в его руках.
– Ты серьезно? – выдохнул он.
– Да, – сказала я твёрдо, хотя внутри всё сжималось. – Да.
Он замер на секунду – а потом вдруг рассмеялся. Громко, радостно, как ребёнок, которому подарили то, о чём он мечтал годами.
– Лика! Ты… ты правда ?! – он шагнул ко мне, схватил за руки. – Это же… это же здорово! Правда, здорово!
Я смотрела на него и не верила своим глазам. Он рад? Он действительно рад?
– Но… ты же понимаешь, что всё очень быстро? – пробормотала я. – Мы даже не вместе…
– Так давай будем вместе! – он сиял. – Давал поженимся! Прямо сейчас! Я всё устрою. Работу найду, жильё… Лика, ты даже не представляешь, как я счастлив!
Его глаза светились. В них не было ни тени сомнения, ни намёка на страх. Только восторг. Только надежда.
И тогда я впервые за много недель почувствовала, как внутри что‑то оттаивает. Может, это шанс? Может, так и должно быть?
– Хорошо, – сказала я тихо. – Давал попробуем.
– Виктор! Виктор! Ты вообще слушаешь меня? – спрашивала я своего ненаглядного. – Какое платье лучше надеть: серое или бирюзовое? Виктор!!
– Даже и не знаю, Лик! Ты что‑то всё полнеешь и полнеешь…
– Это от счастья, мой дорогой! Смотри, какая мы с тобой красивая пара!
– Это не мы с тобой, это ты у меня красавица! Век бы на тебя смотрел! Когда уже лето? Распишемся – и к твоим на весь сезон махнём, а? Согласна?
– Я согласна, согласна! С тобой – хоть куда: что к моим, что к твоим, лишь бы вместе!
Счастливые и молодые, мы строили планы на будущее. Представляли, как будем гулять по родным улочкам, как познакомим родителей, как…
И вдруг – резкая, ослепляющая боль.
– Ой! Ой! Витя… что же это такое?! Как же больно!! Витя…
Он мгновенно изменился в лице – испуг, паника, но тут же – сосредоточенность.
– Что с тобой, дорогая? Ты вся бледная! Болит? Где? Что? Не молчи!! Прошу тебя! Что мне сделать?
Я схватилась за живот, согнулась пополам. В глазах потемнело.
– Скорую! Скорую вызывай!!! Ааааа, как же больно!!!
Виктор метнулся к телефону, дрожащими руками набрал номер. Говорил чётко, по‑деловому, хотя голос дрожал:
– Девушка, срочно! Резкая боль внизу живота, кровотечение… Да, ждём!
Он бросил трубку, подбежал ко мне, присел рядом на корточки, взял за руку.
– Лика, слушай меня! Всё будет хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо! Я здесь, я с тобой. Держись за меня.
Я пыталась кивнуть, но боль накрывала волной – то отступала, то возвращалась с новой силой.
– Витя… что же это такое?! – прохрипела я.
– Не думай об этом сейчас. Ты – молодец. Ты держишься. Мы вместе. Мы справимся.
В его глазах – ни тени сомнения, ни намёка на страх. Только решимость. Только любовь.
Через десять минут – сирены, быстрые шаги, вопросы врачей. Меня укладывают на каталку.
– Муж? – кивает фельдшер на Виктора.