Светлана Пятилетова – Путь матери (страница 1)
Светлана Пятилетова
Путь матери
Путь матери – это дорога без карты. Никто не вручает инструкцию, как дышать в такт с чужим сердцем, как не дрогнуть, когда под ногами рушится земля, как находить силы, когда собственные иссякают. Здесь нет направления – только выбор каждой секунды: идти, нести, держать. Единственный компас – её сердце. Оно не ошибается. Оно просто знает: пока бьётся – путь продолжается.
Анжелика
Я росла единственным, поздним и горячо любимым ребёнком у своих родителей. Маме было слегка за сорок, папе – за пятьдесят, когда судьба подарила им меня.
С меня не то что сдували пылинки – не давали им упасть на мою светлую и курчавую голову! Каждое утро начиналось с маминого: «Солнышко, ты поела?», а заканчивалось папиным: «Доченька, свет выключи – глаза береги». Я купалась в родительской любви и заботе, а детскими своими мыслями представляла, что так живёт каждая девочка в мире. Что так – нормально.
Время шло. Я росла, и мне уже становилось тесно в родительских стенах и бесконечных объятиях. В школе подруги рассказывали, как их ругают за двойки, как запрещают гулять допоздна, как заставляют мыть посуду. А у меня… у меня всё было наоборот: любое желание – исполнялось, любая просьба – как священный указ.
Когда я закончила 8‑й класс, решила уехать от них подальше. В соседний город – там жила тётя, обещала пустить меня на лето в свою квартиру, если я поступлю в техникум.
Мама плакала. Не всхлипывала украдкой, а рыдала – громко, навзрыд, прижимая к груди моего старого плюшевого зайца, будто это он был виноват в моём решении.
– Ты же ещё ребёнок! – говорила она сквозь слёзы. – Куда ты пойдёшь одна?
Отец не отговаривал. Только молчал и смотрел в сторону в день моего отъезда. Его молчание было тяжелее любых слов. Оно кричало: «мы тебя теряем».
Но… как я решила, так и будет. В конце концов – жить мне!
Я собрала чемодан, поцеловала мать в мокрую от слёз щёку, кивнула отцу и шагнула за порог. За спиной остались тёплый дом, запах маминых пирогов и тишина, которую я так отчаянно хотела покинуть.
Первые три дня в новом городе я звонила маме каждые два часа: «Всё хорошо», «Поела», «Сплю». На четвёртый день мне это уже поднадоело. На пятый – не стала звонить первой.
А на десятый… на десятый я стояла у зеркала в своей комнате и вдруг поймала себя на мысли: «А как там мама? Плачет ли по утрам?»
И тогда, впервые за эти дни, мне стало не интересно. Мне стало… пусто.
Ведь пришла моя долгожданная свобода!! Другой город, другие лица. Меня никто не знает, никого не знаю я! Полная свобода действий, как говорится, что хочу, то и ворочу! Я поступила в строительное училище, получила койку в общаге и зажила полной, а главное, своей личной жизнью!
– Лика! Ликааа! Подожди! Куда бежишь? – кричал мне мой однокурсник Витька, – ну, постой немного, поговорим…
– А, Витя! Привет! – все же пришлось остановиться и поздороваться, мало ли что надо человеку.
– Лик, привет ещё раз! Ты куда спешишь? На занятия? Да ну их… давай, вместе прогуляем, поболтаемся по городу, посидим где-нибудь…
– Да ты что, Виктор! «Прогуляем»! Я же староста, мне нельзя! Какой пример я одногруппникам подам?
– А ты свали на недомогание, ну там, ха-ха, ваши женские дни…– настаивал он на своём.
– Виктор! – строго продолжала я, – ты что себе позволяешь?
– Да ладно ты, Лик, дольше говорим, пойдём, в наших кофейнях остывает чай, заваренный для нас…
Недолго музыка играла, недолго девушка ломалась. Мы прогуляли тогда все пары и весело провели вместе целый день. Но это ещё была не любовь… Я точно знала! Это прекрасное чувство влилось в мою душу однажды утром, когда нам представили нового студента:
– Ребята, знакомьтесь, Андрей, ваш новый соратник в борьбе за знания! Прошу любить и жаловать!
– Андрей, занимай любое место, которое тебе нравится!
– Я, пожалуй, вот здесь и приземлюсь, рядом с этой красивой девушкой, сердце которой, надеюсь, не занято…
Вот так мы и познакомились. Андрей не спрашивал меня, хочу ли я, чтобы он сидел со мной рядом. Просто сделал выбор и поставил меня перед фактом. Наши отношения стремительно развивались! Девчонки практически все от меня отвернулись. Но, я их хорошо понимала – такой парень!! На три года нас старше, вернулся из армии, уже где-то успел воевать даже. Красивый, высокий, стильный. Всегда модно одетый. И деньги у него водились, это сразу бросалось в глаза. Мне очень льстило, что именно меня, а никакую другую, он выбрал себе в пару. Вместе мы были на занятиях, вместе проводили вечера… Близилось окончание учебы, и мы выбирали места распределения. Я, в тайне от него, строила планы на совместное будущее, чтобы вместе жить, работать, заводить детей….
И вот долгожданный выпускной!! Меня, как лучшую студентку и отличного организатора всевозможных мероприятий, наградили разными грамотами и похвальными листами! Вся счастливая и особенно красивая в этот день я одаривала улыбками своих уже ставших «бывшими» сокурсников. Но все самое лучшее сохранила для своего Андрея на вечер… Отгремела музыка, выпито вино. Утром я проснулась… в кровати Андрея в его комнате общежития… смотрела на него спящего, тихонько гладила пальцем его небритые щёки и представляла, представляла… вот так – каждое утро я буду просыпаться рядом с ним, смотреть на него сонного и беречь его покой!
– Лика!! Лика!! Ты что здесь делаешь? – совершенно неожиданно крикнул он, – ты что ночевала здесь?? И было что?? О, боже! Что натворили!! И башка трещит… Не, я все понимаю, мы, как будто уже «большие», но, давай, дорогая, быстро одевайся и беги в свою комнату, спасай честь девичью… На последних словах он чуть только ещё не смеялся мне в лицо. Неприятное чувство царапнуло мне душу, но сбежать в тот момент – было, действительно, верным решением! Все-таки, до самого распределения комната мне ещё была нужна. А, ночующим в других местах, койка не полагалась. Могла с легкостью вылететь из своего гнезда. Благо, занять его, много желающих! Наскоро одевшись я тихо прошмыгнула на своё место. И, так как ночка была веселой не только у нас двоих, моего отсутствия никто не заметил!
– Маш, Маша!!! Ты понимаешь!! Ведь это же «залёт»! Это же все! Конец всем надеждам! Зачем мне этот ребёнок? – выла я в голос через несколько недель после выпускного в комнате у своей подружки, – Ну почему, почему? Ведь все уже встречаются с парнями! Спят с ними! А попалась только я!!
– Чего расстраиваешься, зря? – отвечала спокойно Мария, – скажи потенциальному отцу, в конце концов, вы уже отучились, работать начнёте. Распишитесь, комнату получите, родите – и будете жить, как живут миллионы людей! И, словно подслушав их разговор, открылась дверь, в комнату зашёл Андрей:
– Привет, девчонки! Как дела? Че слезы льём, по кому, кто умер? – весело шутил он, – идём вечером в кино, Маш, а то Лика в последнее время меня избегает, разлюбила, похоже!
Он ещё и шутки шутит, – стучало у меня в голове, – наделал столько дел и весело ему. На моих глазах другую в кино приглашает! Сейчас я ему устрою…
– Андрюш, пойдём, поговорим, а? – как‑то жалобно у меня получилось, но всё же смогла вымолвить.
– А что, пойдём, дорогая моя. Давно я тебя, так сказать, ни обнимал, ни целовал…
Мы вышли из комнаты Маши на улицу. Холодный ветер тут же впился в кожу, будто предупреждая: «Не делай этого. Не спрашивай». Но я уже не могла молчать.
– Куда же ты пропал? Не заходишь к нам в комнату, давно уже не слышала тебя… – Голос звучал противно – просящий, жалкий. Ненавидела себя за это.
– А я к экзаменам готовился у Любки с третьего этажа (знаю, знаю, дорогой, что это за девица). Это же вам хорошо – вы все годы учились, а я экстерном – после армии. Многое пропустил, вот и пришлось, как истинному студенту, всё в последнюю ночь догонять. Да и диплом набирал. Весь измаялся, соскучился по тебе за это время! – Он вдруг шагнул ко мне, обнял, прижал к себе.
– Андрей! Остынь! Ты что себе позволяешь? – Я резко отстранилась.
– Что позволяешь? Надо же… какая… Не так давно сама в штаны полезла, а сейчас смотри – девочку из себя корчит.
Обида обожгла изнутри, но я сжала кулаки, вдохнула поглубже. Сейчас не время для слёз. Сейчас – время сказать.
– А ведь наша с тобой ночь последствия имеет! – начала я.
Он замер. Потом рассмеялся – резко, не естественно.
– Что‑о‑о?! Что ты сказала? Последствия? Ты о чём это говоришь? – Голос стал жёстким. – Ты ещё мне скажи, что беременна, а я – ха‑ха – отец! Нет, дорогая моя, со мной такое не проскочит! Иди и скажи это тому, кто был последний, понимаешь меня? Ребёнка она на меня решила повесить! Ну уж нет! Спит с каждым, а я воспитывай? Не на того напоролась!
Каждое слово било, как пощёчина. Я стояла, сжав зубы, чувствуя, как внутри что‑то трескается, рассыпается на осколки.
– Я с тобой больше никаких дел иметь не желаю, понятно объясняю? Ни видеть тебя, ни слышать не хочу! Прощай, дорогая. С тобой было хорошо, но больше – всё! Адъю!
Он развернулся и пошёл прочь. Ветер подхватил его куртку, раздул полы, будто крылья. Улетит, – мелькнуло в голове. – И не оглянется.
Я стояла, глядя ему вслед, и вдруг поняла: он никогда не был моим. Был иллюзией, мечтой, красивой обложкой, за которой – пустота.
И он ушёл… Ушёл, насвистывая весёлый мотивчик.