Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли (страница 15)

Но Ника только сильнее прижалась к его ногам, не желая расслаблять руки.

– Я чуть было не умерла вместе с тобой! – жалобным голосом попыталась оправдаться она.

– Что? – Арон уставился на Нику, словно пытаясь проникнуть в её мысли. Но сейчас у него не осталось и этой возможности. Он не мог абсолютно ничего! – О чём ты говоришь?

– Она говорит о том, что как только ты почувствовал боль, она ощутила это в глубинах своего духа! – ответил за девочку Вилон. – Она говорит, что не может жить, когда ты мёртв!

– Стоп! Стоп! Стоп! – Арон говорил шёпотом, но всем казалось, что он кричит. – Что означает твоя последняя фраза? Кто сказал тебе, что я должен почувствовать боль? Или умереть?

Вилон спокойно выдержал взгляд Арона, не подав и виду, что он чего-то страшится или смущён.

– А нам не нужно об этом говорить, – ответил он. – Мы ощущаем это внутри себя! – Вилон со всего маху стукнул себя по тому месту, где располагалось его сердце. – Вот тут ощущаем!

От удивления челюсть Арона поползла вниз. Он смотрел на трясущуюся руку друга, который медленно опускал её вниз, на его дрожащие губы, слёзы, застывшие в глазах.

– Я не понимаю! – Арон перевёл взгляд на стоящего возле него Крима, всё ещё поддержавшего его за локоть.

– Любой, кого коснулась твоя магия, целиком и полностью принадлежит тебе! – ответил на немой вопрос Крим. – И духом, и телом. И в жизни, и в смерти. И Ника, и Вилон, и я… А теперь и Кип… Все мы умерли бы, умри ты. Мы последовали бы за тобой в иной мир, и наши души обрели бы покой лишь в том случае, если бы твой дух захотел принять нас в твоём посмертие.

– Остановись! – Арон начал задыхаться, не понимая, что именно происходит сейчас вокруг него. О чём они все говорят? Какое… – Я не касался магией ни тебя, ни Кипа! – выпалил он.

– А и не нужно было! – покачал головой Крим. – Мы – я и Кип – сами отдали себя во власть твоей магии. Я чуть раньше, а Кип только сегодня. Я же обещал тебе, что расскажу обо всём подробно, только не сейчас. Тебе просто необходимо отдохнуть, ты едва держишься на ногах.

– Это не должно быть так! – взгляд Арона блуждал по всему помещению, ни останавливаясь ни на чём конкретно. – Я должен изыскать возможность освободить вас от этого.

– Нет! – резко сказал Вилон.

Ника молча со страхом уставилась на Арона.

– Может быть, тебе стоит сначала спросить каждого из нас, хочет ли он этого? – подал голос Кип.

– Вы не хотите избавиться от гнёта? – удивленно спросил Арон.

– Мне лично и так неплохо, – усмехнулся Крим. – Очень даже неплохо!

– Я не хочу, – тихо произнесла Ника, ещё крепче прижавшись к коленям Арона.

– Вы смеётесь надо мной? – улыбнувшись, Арон осмотрел лица присутствующих, но все они были предельно серьёзны. – Вы шутите, да?

– Мы хотим быть подле тебя всегда – и в жизни, и в смерти, – ответил за всех Кип. – Мы выбрали это для себя. Мы не просим многого. Мы согласны быть всем, чем только пожелаешь. Каждый из нас будет твоим другом или рабом – на твоё усмотрение. Каждый из нас готов отдать свою жизнь за тебя. Но мы хотим быть под твоим крылом, под твоей защитой. Это всё, чего желают наши сердца.

Арон закрыл глаза. Смех пробирал его. Они желали быть его рабами, и отдать за него жизнь? Это было бы слишком смешно, если бы не было так грустно! Такой глупости он от них не ожидал!

Отдать свободу? За что? Чтобы бродить с ним по непроходимым чащобам в поисках его судьбы вместо того, чтобы спокойно жить в одном месте под защитой местных властей в счастье и безопасности, жениться, растить детей, состариться вместе с тем, кого любишь, а не в пути в поисках недостижимого?

Смех вырвался у Арона, и в этот момент в кухню вошли Таля. Она взглянула на мужа, странно смотрящего на смеющегося Арона. Он не понимал разговора детей, но глаза-то ему закрыть никто не мог. Карил видел, как преданы Арону друзья, он видел, что несмотря на то, что мальчик очень мал по сравнению со своими спутниками, главным в этой команде является именно он. Но самым странным для него было то, что он чувствовал сам. Он – страж, готовый отдать под суд всякого, обладающего магией, – всё более и более привязывался к этому мальчику, испытывая непонятную симпатию к тому, кто сам признался в своей колдовской сути.

И сейчас, когда Арон вновь улыбался своим друзьям, душа Карила испытывала радость вместе со всеми в этой комнате. Он оглядел собрание. Даже удивлённые поначалу глаза его только что вошедшей в комнату жены светились от счастья.

Внезапно Арон покачнулся, начав судорожно глотать воздух. Крим схватил его в охапку, не давая упасть.

– Кип! – резко крикнул он.

Кип, понявший, что необходимо делать, ещё до оклика Крима, быстро подлетел к друзьям, поднял с пола Нику, всё ещё цепляющуюся за Арона.

– Теперь всё будет хорошо! – шёпотом убеждал он девочку. – Отпусти его! Прошу тебя! Ему необходимо отдохнуть!

Ника, уяснив для себя, наконец, что делает Арону только хуже, разжала ручонки, отпустив своего кумира.

Крим теперь смог взять уже окончательно потерявшего сознание Арона на руки и начал подниматься по лестнице в детскую комнату. Но тут его окликнула Таля:

– Сюда! Неси его сюда!

Крим оглянулся на женщину. Несколько секунд простоял, о чём-то размышляя, затем повернулся и пошёл вслед за ней.

Комната, в которую провела Крима Таля через одну из дверей, была светлой и чистой, хотя очень маленькой. Здесь стояла одна-единственная кровать, второй выход вёл прямо на двор, где была приготовлена для Арона бочка с водой.

– Боюсь, он сейчас не сможет вымыться… – Таля очень старалась, готовя для Арона воду и постель, и сейчас женщине было жаль, что труды её были напрасны. Нагретая вода в бочке остынет, а чистая постель будет испачкана. Но Таля изо всех сил старалась, чтобы гость не заметил её разочарования. Ей было невдомёк, что Крим, обученный лучшими жрецами храма хранителей, зачастую умел читать души людей, и сейчас он кожей ощущал внутренние эмоции хозяйки.

– Я вымою его сам! – пообещал Крим. – Позволь мне сделать это.

Он ожидал, что женщина выйдет, но та не торопилась покидать комнату.

– Я помогу тебе! – с готовностью предложила она.

– Я справлюсь! – надавил Крим. Его тон явно выражал желание остаться с Ароном наедине, и Тале ничего не оставалось, как выйти, закрыв за собою дверь.

Крим вышел в закрытый палисадник, где стояла наполненная водой бочка. Порадовался тому, что забор, отделяющий эту часть сада, был непроницаемый для чужих взглядов. Арону вряд ли понравилось бы, если бы все обитатели дома наблюдали, как Крим моет его, бессознательного и абсолютно беспомощного.

Раздев Арона, Крим подивился тому, что следов на теле было очень мало. Этих царапин не было достаточно, чтобы довести избранного до такого состояния. Что же случилось там, на скалах, что в жилах Арона почти совсем не осталось жизненных сил? Он не был мёртв, но ему была необходима постоянная подпитка, которую, как понял Крим, Арон мог получить только в состоянии беспамятного сна.

Аккуратно промыв раны, и смазав их той самой мазью, которой Арон недавно лечил его самого, Крим уложил мальчика в постель, бережно закутав лёгким покрывалом. Всё, что он мог сейчас сделать – это ждать. Эх! Если бы тут были гномы! Он бы смог обратиться к ним за помощью. Странные, древние волшебные создания обладали такими колоссальными знаниями в области медицины, что могли вылечить всякого и от всего. Во всяком случае, именно такое впечатление оставили о себе гномы у Крима.

Крим сел на пол у ног Арона. Это напоминало ему о тех временах, когда Арон, поражённый ядом дракона, обездвиженный лежал в своих покоях в храме, а Крим, как его верный слуга, стерёг его покой, сидя у его ног. Что изменилось? Крим усмехнулся. Абсолютно ничего! Хотя… изменилось всё… Теперь не было рядом никого, кто мог бы помочь делом или советом, и не было известно, от чего именно страдает Арон. После того, как он проспал на плече Кипа почти всю дорогу от скал, Арон выглядел намного лучше, но потом он настолько быстро лишился сил, что… Крим замер. Внезапная догадка поразила своей простотой.

Гвейны… Птицы, забравшие у Арона волшебство. Ведь он сам сказал, что больше не обладает магией. Но Арон не такой, как все остальные магические существа, он иной. В нём заключена сама суть магии. Отнять у Арона магию означает отнять жизнь. А это значит… Крим задумался. Что же это значит? Неужели его предыдущая догадка всё же верна, и Арон до сих пор обладает магией, сам не ведая об этом? Но тогда…

Он ведь не может не пользоваться магией. Его смех… Магический смех Арона, заставляющий очищаться души всех, находящейся подле него… Ведь именно после того, как Арон смеялся, ему становилось хуже. Что это? Может ли это значить, что птицы, которых местные жители называют гвейнами, всё-таки забрали какую-то часть магии избранного? Но тогда… Они что, до сих пор высасывают из Арона магию?

А что, если они, соприкоснувшись с духом избранного, смогли установить незримую связь, с помощью которой могут постоянно подпитываться его энергией?

Крим аж вскочил на ноги в ужасе от тех рассуждений, которые посетили его пока Арон лежал подле него на своём ложе. А что, если эти твари способны высосать дух Арона целиком, не оставив ничего в опустошённом маленьком теле? Глаза Крима в ужасе расширились. Нет! Этого нельзя допустить. Он должен…