Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли (страница 17)
Арон помнил этот случай. Тогда он вынужден был уехать далеко от дома – в Западный храм, и надолго оставить своих друзей. За день до этого он сказал Вилону, что очень скоро навестит его. Памятуя о том случае, он мог сейчас понять Крима. Тот вовсе не хотел упрекнуть друга. Крим говорил о том, что существуют непредвиденные ситуации – события, которые заставляют менять решение или игнорировать обещания. Тогда тем событием была абсолютная незащищённость учителя Арона – брата Марка, – который не взял с собой никакого оружия, отправляясь в дальний путь вместе с избранным. И лишь присутствие Арона могло спасти философа от хищников, кишащих в той местности, по которой они должны был пройти.
– Верно! Тогда я нарушил своё слово. – Кивнул Арон. – И, если случится ситуация, в которой мне нужно будет выбирать между чьей-то жизнью и выполнением обещания, я снова поступлю таким же образом, – честно признался Арон. – Но сейчас события кардинально отличаются от тех, о которых мы с тобой говорим. Я мог совершить ошибку, причинив вред тебе, Вилону, Нике или Кипу, просто по неведению своему, как сделал это две недели назад. Поэтому и только поэтому я прошу тебя посвятить меня в то, что тебе известно. Ведь я знаю лишь о том, что ощущаю сам. Что чувствуете вы четверо?
– Хорошо! – согласился Крим. Доводы Арона убедили мальчика. – Ника и Вилон попали под действие твоих чар по твоей и только твоей воле. Про их ощущения я могу рассказать тебе лишь понаслышке. Как только ты коснулся их своей силы, они стали твоими… – Крим замялся.
– Рабами! – помог ему Арон.
– М-да… – Крим виновато взглянул на друга. – И с этого момента ты возложил на свои плечи полную ответственность за них. Ты можешь частично освободить их от своей власти, дать им возможность думать и решать самостоятельно, а можешь снова закабалить, если таково будет твоё желание. Они выполнят любое твоё распоряжение, сколь бы диким и неуместным оно не показалось. Они сделают это с готовностью и охотой, как делали бы это для себя, – увидев, как Арон недовольно поморщился, Крим поспешно добавил. – Ты легко можешь ограничить такое повиновение одной лишь своей волей. Но они навсегда связаны с тобой. Их души жаждут твоей власти. Ты их господин, их бог. Ты тот, кому принадлежат их жизни, и кто в ответственности за эти жизни. Ты можешь заставить их умереть одной лишь мыслью, или позволить им жить подле себя, пока жив ты. Но если ты по какой-то необъяснимой случайности умрёшь, их души последуют за тобой, они будут искать тебя до тех пор, пока ты не позволишь им быть подле себя. Я плохо знаю про мир духов, в котором смертные проживают по истечении их земного времени. Говорят, он необъятен, и там можно вечность искать кого-то. Поэтому единственная возможность найти тебя для них – пройти твой путь в конце твоей жизни. Если бы на скале тебя разорвали гвейны, то единственная оставшаяся тогда возможность оказаться подле тебя для Вилона и Ники, да и для меня тоже, – это отдать себя в жертву гвейнам, птицам-людоедам, что бы мы и сделали в следующее полнолуние. Иначе наши души никогда не нашли бы покоя, – Крим взглядом попросил Арона не перебивать, увидев возмущённое движение рукой со стороны друга. – Мы с Кипом попали под другую сторону твоей магии. Она напоминает ту, что ты сам применил на Вилоне и Нике, но также кардинально отличается от неё. Я расскажу о себе. Здесь я могу объяснить тебе более подробно действие силы. Думаю, Кип чувствует примерно то же, – Крим закрыл глаза, снова проводя себя по недавним событиям своей жизни. – Оказавшись подле тебя тогда, когда меня приставили к тебе впервые, я был напуган и растерян. Но ты проявил ко мне столько душевного тепла, сколько я не видел ни разу в жизни. Я не жалуюсь на жрецов, они внимательны, их сострадание не знает предела, но ты… – Крим вздохнул. – Ты вливаешь уверенность в том, что тот, кого ты отметил, по-настоящему нужен тебе. Поначалу ты казался мне маленьким и слабым ребёнком, требующим защиты, но очень быстро я сообразил, что именно ты можешь защитить не только себя, но и меня, и весь мир, который я так люблю. Я понял, что находиться подле тебя означает всегда быть востребованным, нужным и… быть в безопасности. По мере того, как я узнавал тебя ближе, я всё более и более привязывался к тебе, я нуждался в тебе, словно в солнце, которое должно восходить каждый день. И вот однажды в моей жизни наступил момент, когда я осознал, что мне не нужно других… – Крим снова замялся, не в силах подобрать слова, которое не ранило бы Арона.
Арон, поняв это, потребовал:
– Продолжай!
– Я понял, что мне не нужно других, – Крим затаил дыхание, а затем тихо прошептал: – богов… – Некоторое время Крим молча смотрел на Арона, как будто ожидая, что тот начнёт возмущаться, но Арон лишь с грустью наблюдал за наплывающими на лицо друга тенями. И Крим продолжил: – Осознав это, я принял тебя, точнее отдал себя под твоё покровительство. Не нужно было клятв. Сама моя душа явилась залогом моей верности тебе. Я отдал себя тебе, приняв защиту, которую ты, сам того не зная, даруешь всем, кто находится под твоим покровительством. В твоём свете мне всегда тепло и светло. И даже когда я ощущаю боль, свет твоей души успокаивает меня. В отличие от Вилона и Ники я не являюсь твоим рабом, пока ты сам не захочешь поработить меня. Все мои действия осознанные, и, если я буду считать, что какое-то твоё решение неверно, я могу противоречить тебе, и даже восставать против твоей воли. Но тот свет, который ты даруешь мне, требует компенсации. И я, так же, как и Вилон, и Ника, целиком и полностью завишу от твоего благополучия. Умри ты, я пойду вслед за тобой по пройденному тобой пути в надежде, что ты примешь меня в мире духов. Думаю, примерно то же чувствует и Кип.
Крим замолчал, немного виновато глядя на задумчивого друга. Арон тоже не произносил ни слова. В его душе сейчас шла борьба. Ему было больно. Больно от осознания того, что на самом деле представляют его отношения с друзьями. Понимание ответственности давило. Теперь он мог точно, по полочкам разложить свои действия. Он жертвовал всем ради друзей, которые вовсе не являлись друзьями. Рабы – да, слуги – да. Но…
– Ты обещал быть моим другом! – с горестью прошептал Арон.
– И я стал им! – Крим вскочил на ноги. – Я – твой друг! – и увидев отрицательный жест Арона, быстро, чтобы не дать тому перебить его, продолжил: – Я тот, кто готов отдать за тебя жизнь. Не потому, что ты так повелел, не потому что твой дух, который намного сильнее моего, закабалил меня. Нет! Не поэтому! Я тот, кто готов отдать за тебя жизнь лишь потому, что люблю тебя, люблю как настоящего друга, за которого стоит отдать всё, что у меня есть! Я знаю, что и ты чувствуешь то же. Ты доказал это мне неоднократно. Пойми, Арон! Друг – это не тот, кто только забирает. Друг – это ещё и тот, кто отдаёт! Ведь я не обвиняю тебя в том, что ты не мой друг на основании одного того, что ты захотел сохранить мою жизнь ценой своей собственной? Почему же ты делаешь это?
Арон кивнул.
– Справедливо! – вымолвил он. – Но я, всё же, был бы рад обойтись дружбой без участия магии.
– Ты не можешь, – покачал головой Крим. – Магия в тебе. Ты не можешь жить без неё. Любое твоё действие сопровождается магией, даже если ты не чувствуешь это. Так было всегда, и так будет всегда. С этим тебе придётся смириться! Твой дух переплетён с магией, он состоит из магии. Мало того, ты должен вернуть себе ту часть твоего духа, которую отняли гвейны. Иначе он будет неполон. Ты будешь ощущать себя неполноценным. Ты болен, Арон. И кто-нибудь должен позаботиться о том, чтобы ты снова стал здоров!
– Только не ты! – взревел Арон. – Гвейны раздерут тебя на куски!
– Хорошо! Хорошо! – поднял руки Крим, словно сдаваясь на милость победителя. – Сделай это сам! Но на этот раз, прошу тебя, продумай всё так, чтобы не причинить себе боли.
– Договорились! – рассмеялся Арон, но почувствовав, как силы быстро покидают его, прервал смех. – А теперь – к хозяину!
Глава 4. Жизнь без эмоций
Карил подробнейшим образом рассказывал Тале о своём походе за Ароном, когда тот в сопровождении Крима вошёл в кухню, где беседовали супруги. То, что Арон уже твёрдо держался на своих собственных ногах, Карилу показалось удивительным. Не далее, как несколько часов назад, паренёк был практически без сознания. Сейчас же он казался вполне здоровым. Увидев входящих в кухню мальчиков, Таля быстро вытерла руки, измазанные мукой, о передник, смахнула остатки муки со стола и предложила гостям сесть на длинную лавку, стоящую с одной стороны такого же длинного стола.
– Я думаю, мне лучше остаться с хозяином наедине, – обратился Арон к Криму на языке хранителей.
Он специально старался не называть имена, чтобы ни Карил, ни его супруга не поняли сути разговора. Внутреннее чутьё говорило Арону, что будет лучше, если местные жители не узнают об иерархии, которая установлена между ним и его людьми. Арон хотел казаться хозяевам абсолютно таким же, как все остальные. Во всяком случае, насколько это было возможно.