Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли (страница 14)

Карил, не понимая, о чём говорят дети, всё же почувствовал недовольство в интонациях Арона. А когда увидел, что Кип ставит Арона на землю и захотел помочь мальчику устоять на ногах, Арон одним жестом остановил его. В тот момент Карил снова подивился тому, с какой охотой он сам подчинился этому ребёнку. Было ощущение, что мальчик просто рождён повелевать.

– В доме тебе будет лучше, – ответил на вопрос Арона Кип. – К тому же ты лишился сознания там, в скалах, и оставлять тебя в таком состоянии…

– Ты не собирался оставлять меня там ни в каком состоянии! – перебил Кипа Арон. – Не так ли?

– Так, господин! – Кип склонил голову, но Арон чувствовал, что послушник не ощущает угрызений совести. Мало того, в другой раз он сделал бы то же. И в свете того, что Кип рассказал ему у скал, это было довольно странно. Кип должен был повиноваться – точно должен!

– Ты говорил, что ощутил на себе действие моей магии? – Арон смотрел прямо в глаза послушнику, не позволяя тому отвести взгляда.

– Да, господин!

Арон сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь остудить захлёстывающий его гнев. Конечно, он не в силах был прямо сейчас выпустить чёрный свет – в нём не было этой магии, как и любой другой. Но злиться на тех, кто последовал за ним лишь за то, что ни проявили заботу, было неправильно.

– Тогда объясни мне, каким образом ты избежал чар и как ты посмел ослушаться меня? Ведь ты видел, как действуют мои силы на Нику, не так ли? Она делает абсолютно всё, что я прикажу! Почему с тобой не так? – теперь его голос звучал уже более миролюбиво.

Но всё же в глазах Кипа промелькнула неуверенность. Видно было, что он сам не понимал, что именно происходит. Действительно, если вспомнить те тексты, которые он когда-то дотошно изучал, он просто обязан был подчиниться. Но он не услышал приказа. Тем более то, что было сказано позже, могло бы изменить мнение избранного, если бы тот не заснул. Кип хотел было пояснить свои мысли, но не успел.

В разговор вмешался Крим, с одной стороны пытающийся защитить Кипа, а с другой – успокоить Арона.

– Потому что он ощутил не ту магию, о которой говоришь ты! – постарался объяснить он то, что мог только чувствовать.

В древних рукописях этого не было, но Крим не раз ощущал на себе то раздирающее душу чувство, когда с одной стороны нужно подчиниться, а с другой – часто необходимость защиты Арона даже от самого себя требует от него действий, противоречащих приказу. Тем более в данном случае приказ не был прямым, а звучал, скорее, как просьба.

Арон перевёл взгляд на давнего друга.

– Поясни! – попросил он его.

– Дело в том, что ты обладаешь и другой магией, – голос Крима был до скукоты ровным и ничего не выражающим. – Тот, кто однажды ощутит полную преданность по отношению к тебе, навсегда останется в твоей власти. А это, как бы странно ни звучали мои слова, даёт некоторую свободу в отношении твоих приказов.

– Да, конечно! – взгляд Кипа прояснился. – Я, кажется, где-то слышал об этом…

– Только я не слышал, – усмехнулся Арон. – Или это ещё что-то, чего мне знать не положено?

– Если бы тебе не положено было это знать, я бы не стал распространяться об этом! – серьёзно ответил Крим. – Если тебя это интересует, я расскажу тебе поподробнее об этой части твоей силы. Но чуть позже, когда ты отдохнёшь.

Видя, что Арон ещё нетвёрдо стоит на ногах, Крим жестом предложил ему помощь.

– О! Меня это очень интересует! – Арон принял протянутую Кримом руку. – Как твоё запястье? – поинтересовался он у своего провожатого.

– Думаю, зажило! – ответил тот.

– Да, Кип! – Арон обернулся на следующего теперь позади них с Кримом послушника. – Ещё одно! Не обращайся ко мне «господин». Особенно на людях. Это может плохо закончиться для всех нас.

– Карил не понимает нашего языка! – Кип улыбнулся стражу, который живо отреагировал на своё имя, сорвавшееся с уст Кипа.

– Называя меня так на нашем языке, ты можешь по инерции повторить это слово и на их наречии, – ответил Арон. – К тому же мне не очень нравится, когда меня так называют.

– Почему? – искренне удивился Кип.

– Возможно, тебе покажется, что почитание – это приятно, но, если это происходит постоянно, ты остаёшься один, – попытался объяснить свою точку зрения Арон. – Мне нужны друзья, а не рабы. Я понимаю, что вряд ли смогу приобрести настоящих друзей в силу того, кем я являюсь, но… – Арон замолчал, не в силах выразить словами всё то, что накопилось в его душе.

– Я твой друг, – внезапно подал голос Крим.

– Верно! – грустно кивнул Арон. – Ты – мой друг.

– Я серьёзно, – Крим остановился, что заставило Арона споткнуться, и удержал его, не дав упасть. – Я действительно твой друг.

– И поэтому ты постоянно пытаешься напоить меня своей кровью? – горестно усмехнулся Арон.

– А что такое, по-твоему, друг? – Крим разозлился, и это было для Арона в новинку.

Он смог довести до того, что всегда спокойный и рассудительный Крим рассердился? Немного склонив голову на бок, Арон приподнял бровь, ожидая, что ещё выскажет ему тот, кто назвался его другом. А Крим, в запале не замечая того, как удивился его поведению Арон, продолжил, уже почти переходя на крик:

– Человек, который спокойно смотрит, как ты умираешь?

– Нет, вряд ли… – чем дальше, тем более смешно становилось Арону наблюдать за разгневанным Кримом. Поначалу он попытался не показывать своего веселья, чтобы не обидеть друга. Однако в конце его пафосной речи так и не смог сдержаться, сначала хмыкнув, а потом уже рассмеявшись в голос.

Крим, сначала опешив, через пару секунд не смог не растянуть губы в улыбке. Но всё же он поначалу мальчик попытался выглядеть серьёзным. Ведь то, о чём он сейчас говорил, было слишком важным, во всяком случае для него, чтобы превращать всё это в шутку.

– Что в моих словах развеселило тебя? – изо всех сил стараясь казаться серьёзным, спросил он.

Для Крима не было откровением, что смех Арона не может оставить равнодушным ни одного человека, и он, Крим, не являлся исключением. Оглянувшись на остальных в их компании, он убедился, что Кип с Карилом тоже улыбались, глядя на веселящегося Арона. А значит та магия, которую дарил смех избранного, явно осталась при нём. Причём, как виделось самому Криму, – вся, целиком. Она действовала на окружающих в точности также, как и раньше, когда они с Ароном счастливо обитали за грядою гор в Главном храме хранителей.

И наличие в Ароне этой магии было очень хорошим знаком. В этот момент Криму подумалось, что, возможно, избранный не потерял вообще ничего. Может быть, отсутствие у него сил – результат каким-то образом поставленного блока. Этот блок может быть физическим или мнимым. Но это всего лишь временное ограничение, которое сам Арон, наверняка сможет со временем преодолеть.

– Иногда я бываю глуп! – Арон сильнее опёрся о руку друга, вновь почувствовав слабость. Это было странным, но… Пришедшая в голову мысль заставила споткнуться. От осознания случившегося Арона охватил ужас – это смех отнял у него силы, заставив практически задыхаться!

– Что с тобой? – заволновался Крим, перестав смеяться.

Веселье Кипа тоже моментально испарилось.

– Что случилось? – спросил послушник.

– Не знаю… – Арон прислушивался к себе, он не хотел волновать своих спутников. Достаточно было того, что испытывал он сам. Но всё же, не в силах скрывать от них истину, пробормотал. – Однако что-то не так… Нам ещё далеко идти?

– Практически пришли, – Крим указал рукой на дверь дома, возле которого они остановились. – Это здесь.

Арон кивнул.

Карил, поняв, что мальчики беседуют о его жилище, поднялся на крытое крыльцо и постучал. Щёлкнул замок и на пороге появилась измазанная мукой Таля, которая моментально сообразила, кто сейчас, едва держась на ногах, опирался на руку Крима.

– Он жив! – ахнула женщина, выронив скалку прямо под ноги мужу, который поднял упавшую утварь, подал Тале, и попросил:

– Найди, куда его уложить. И… вымыться бы ему.

Таля кивнула и скрылась в темноте коридора. Карил и мальчики проследовали за ней.

Войдя в кухню, Арон увидел сидящего на спускающихся от порога ступенях Вилона. Тот сверлил потухшим взглядом пол. Почувствовав на себе взгляд того, чьё появление для него было необходимо, словно воздух, Вилон медленно повернул голову. Глаза мальчика приняли осмысленное выражение, губы раскрылись и кухню буквально огласил его тихий шёпот:

– Арон!

Вилон неверяще уставился на новое действующее лицо, появившееся на уже долгое время казавшейся ему пустой кухне, а затем быстро вскочил на ноги, не сводя с Арона широко распахнутых глаз.

В глубине кухни что-то со звоном упало на пол, разлетевшись на мелкие кусочки. Послышался слабый всхлип. И едва Арон успел повернуть голову, как к его ногам бросилась обессилевшая от слёз Ника, она села прямо на ступени, обняла своими маленькими ручонками колени Арона и всем телом прижалась к его ногам. Всё это произошло с такой быстротой, что ослабевший Арон чуть было сам не свалился возле заплаканной девочки, смотрящей на него снизу вверх преданными глазами.

– Ника! Вилон? – удивлённый взгляд Арона перебегал от одного к другому. – Что с вами происходит?

– Арон! – всхлипнула Ника, не в силах произнести чего-либо другого.

– Успокойся, девочка! Встань! – Арон был не в состоянии сам поднять с пола Нику. Сейчас она была слишком тяжела для него. – Всё хорошо! Встань, пожалуйста!