Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Последний шанс семи миров (страница 5)

– Ты мне рукав порвал! – я поднял руку и показал медведю тряпку, в которую обратился левый рукав моей пижамы.

Что-о-о-о? Я – в пижаме? В лесу… и в пижаме… Аут! Задрал голову к небу, чтобы высказать теперь уже тем, кого называют богами, высшими существами или кто там ещё есть, всё, что я думаю о том положении, в которое они меня поставили и… наткнулся взглядом на давешнюю белку, взирающую на меня с ветки древнего дуба. Выдохнул, поняв, что от удивления надолго задержал дыхание. Потряс головой. Наваждение не спало. Мишка подошёл ближе и сел за моей спиной у осинки. Белочка взирала на меня из-за резных листьев. И я готов был поклясться, она просто потешалась надо мной!

– Я опять здесь! – зачем-то сообщил я белке.

– И я, – белка быстро спустилась с дерева и подбежала ко мне, смотря мне в глаза своими глазами-бусинками. – Я тоже здесь! – встав на задние лапки, зверёк стукнул себя в грудь.

Красивая…

– Голодная? – поинтересовался у неё зачем-то, тут же подумав о том, что если сейчас этот грызун заявит мне, что хочет есть, то предложить мне ему будет нечего. То есть не имело смысла и спрашивать. Сам не понял, зачем задал этот вопрос. Просто вырвалось… от удивления, наверное.

– Не-а, тут желудей полно. Но если ты мне в следующий раз орешков отсыплешь, не откажусь, – белка вскочила мне на плечо, уселась поудобнее и заявила. – Пошли!

Оглянулся. Мы с медведем и белкой сидим на небольшой полянке, через которую проходит узкая, почти полностью заросшая колючей травой, тропинка. На краю полянки кусты ежевики и шиповника, за которыми непроходимая чаща леса. Скосил взгляд на свои ноги.

– Я без обуви! – указал белочке на торчащие из длинных пижамных штанов голые ступни.

– Ну сиди! – разрешила белка. – Ещё чуток, и будешь не только без обуви, но и ещё без головы.

Последняя фраза заставила вскочить.

– Это почему? – настороженно озираясь по сторонам, спросил рыжую проказницу. Поблизости никого не ощущалось, но кто его знает… Конечно, способность чувствовать эмоции окружающих – это просто… ух! Но, возможно, я не совсем ещё делать это умею. Только ведь начал…

– Люди сюда идут! – сообщила белочка, забравшись мне на голову, а затем сжала кулачок и, нагнувшись так, что её глаза оказались прямо напротив моих, начала настукивать по моему лбу, приговаривая. – А люди – зло! Зло! Зло! – я словно своими глазами видел, как белочка, встав на задние лапки, вытянулась на моей макушке и выставила вверх указательный палец маленькой лапки. Бррр… То ещё зрелище!

Стащил белку за шкирку со своей головы, и уставился в глаза изо всех сил выворачивающемуся из моей хватки зверьку.

– А белки – не зло? – я немного встряхнул животное, мысленно пожелав, чтобы это существо перестало пытаться тянуться к моим уцепившим его пальцам своими острыми коготками.

Рыжая бестия вырвалась, одним прыжком запрыгнула мне на плечо и снова оказалась на моей голове, теперь уже очень крепко вцепившись мне в волосы.

– У нас нет белок! – сообщила мне …белка. И в тоне её было столько злорадного восторга от её маленькой победы над большим мной, что мне захотелось снова схватить её за шкирятник. Только, боюсь, в этом случае в моих руках окажется не только эта «не белка», но ещё и мой скальп.

– А ты тогда кто? – я всё же протянул руку, схватил упирающегося грызуна за шкирку и снова стащил со своей головы, но теперь уже с трофеем в виде клока моих волос. Решив, что пора мириться с этой маленькой бестией, посадил белку на плечо, мысленно приказав ей сидеть смирно, одновременно костеря про себя на все лады.

– Я – Лиск! – сообщила мне «не белка» гордо, а затем уже с некоторой обидой. – И, между прочим, всё слышу, что ты обо мне в своей голове думаешь! – и вновь сменив тон уже на повелительный. – Да ты не стой столбом! Хоть за кустик спрячься! Вот за тот, например, – указал Лиски лапкой на разросшийся куст с зелёными ягодами ежевики. – И, кстати, друзья меня Лиски зовут!

– А мы друзья? – не смог сдержать удивления ни в своём голосе, ни в своей душе.

– А то! – гордо выпрямился Лиск на моём плече. – Самые что ни на есть! Закадычные!

– Да-а? – скептически посмотрел на «не белку». – И когда же мы ими стали?

– Не важно! Стали и всё! – буркнул Лиск себе под нос. – Да скроешься ты, наконец!

Теперь уже и я почувствовал приближение двоих… Нет! Троих людей… И настрой их был совсем не дружелюбным. Но, судя по всему, были они ещё достаточно далеко, а лезть в колючие кусты, тем более босым, ой как не хотелось!

Желая отодвинуть неизбежный момент моего падения до того, что я уже начинаю прятаться от людей вместе с грызунами – точнее, вместе с одним, зачем-то приставшим именно ко мне, грызуном – я оглянулся в поисках существа, которое, как мне думалось, меня сюда и вытащило.

– А мишка? Где он? – я внимательно просматривал пространство вокруг, при этом стараясь настроиться на бурого хозяина этого леса. А, может, не хозяина? И может, он – и не медведь вовсе! Кто знает? Ведь белка-то, как оказалось, – не белка совсем… Я скосил взгляд на «не белку», сидящую на моём плече. Почему-то подумалось, что хозяин в этом лесу действительно не мишка.

– Ушёл! – Лиски покачал головой из стороны в сторону, напомнив мне бабушку Стёпы с отцовской стороны. Она всегда так же делала, когда хотела указать на нашу глупость. Интуиция меня не подвела, Лиск решил «по полной» потоптаться по моему самолюбию. – Медведь-то посообразительнее тебя будет, – распекал меня мелкий грызун пока я, обдирая кожу на руках, пробирался сквозь заросли ежевики. – Он людям на глаза показываться не станет. Они со страху-то его и укокошить могут!

– Слушай, заканчивай! – не выдержал я. – Я ведь тоже человек! И уже дошёл до того, чтобы кого-то укокошить, только вот не со страху, а со злости!

– Ой-ой-ой! Человек он! Вот умора! – белочка кубарем скатилась с моего плеча, и практически на лету перенаправила движение, оттолкнувшись от ветки и взлетев на растущий рядом с кустом клён. – Всё! – зашипела она на меня. – Тихо сиди!

Я притаился. Люди были близко, я чувствовал их приближение нутром, и почему-то испытывал непонятный страх. Наверное, белочка поспособствовала.

«Не белочка я! Лиск! А для друзей просто Лиски!» – пронеслась мысль голосом белки.

«Ты ещё и в мою голову забираться будешь!» – подумал я в ответ, изо всех сил желая донести мысль до Лиски.

«А то!» – звучащую в голосе зверька гордость трудно было не уловить. И эта его гордость вызвала в моей душе такой взрыв негодования, который мог сравниться разве что… А ни с чем он бы не мог сравниться! Я был зол! Очень-очень зол! Лёгкие всколыхнулись, набирая максимальное возможное количество воздуха, сердцебиение усилилось до предела. Внутри разгоралось пламя, готовое затопить меня целиком, разжечь в каждой частичке моего тела неугасаемый огонёк. И эти огоньки уже готовы были слиться в ОДИН… БОЛЬШОЙ… – «Но ты же тоже в моей голове копаешься», – уловил у внезапно начавшего торопливо оправдываться зверька отголоски испуга нахлынувшим на меня гневом.

«Ладно!» – примирительно подумал я, изо всех сил постаравшись освободиться от негативных эмоций. И уже спокойнее добавил: «Копайся на здоровье! Нет у меня там ничего запретного!»

И в этот самый момент на поляне, с которой меня буквально минуту назад заставила уйти говорящая белка, появились трое мужчин, причём двое из них тащили волоком третьего, одежда на котором была изорвана настолько, что напоминала лохмотья. Впрочем, проглядывающее через рваные тряпки, когда-то служившие для прикрытия бренной плоти, тело выглядело не лучше.

Бросив свою не подающую признаков жизни ношу на землю, пришлые мужички вытащили из-за спин каким-то образом привязанные там лопаты и ловко начали перекапывать нашу с Лиском и мишкой полянку, точнее копать сбоку, под осинкой, где я вот только что сидел вместе с медведем, яму.

«Я думал, таким образом мечи носят», – поделился я мыслью с Лиски.

«Носят», – согласился зверёк в моей голове, и ехидно добавил. – «А эти чего-то мечи на лопаты поменяли».

Прислушался к лежащему на земле трупу и чуть не задохнулся от захлестнувшего меня ужаса.

– нелюди какие-то. Вот только медведь, по-моему, настоящим был. Хотя… это с какой стороны посмотреть…«Он жив!» Человек лежал шеей на сухом бревне, неестественно запрокинув голову, руки, за которые его волокли на поляну двое других людей, были раскинуты в разные стороны. Подумалось, что этих двоих я бы людьми назвал с очень большой натяжкой. Как-то тут всё неправильно: белка – не белка, да и люди

Я уже собрался вскочить и ринуться на помощь умирающему, которого двое его то ли друзей, но, скорее, врагов, решили закопать практически живьём. Причём, судя по тому, что я ощущал, они даже не собирались проверять, живого они приволокли или мёртвого. Им это было совершенно неинтересно. Просто присутствовало желание поскорее закончить необходимое действие. И… либо они так отделали несчастного не сами, либо для них это было в порядке вещей, но ни один из копальщиков не чувствовал ни угрызений совести, ни даже страха от совершённого. Мысли их я, как ни пытался, прочесть не мог. Возможно, позже у меня и получится. Подумал, что, может быть мне доступны только мысли Лиска. Да, в принципе, какая разница? Тут человек умирает!