Светлана Лёвкина – Это будет секрет (страница 3)
– Милка, я в магазин. Тебе взять? – обратился он к Камилле.
– Бери, – отдуваясь, сказала та.
Яна, аккуратно провела дочку по мокрому бетону, попыталась вызвать лифт, но тот, очевидно, уехал на самый верх. Лёнечка снова стал подбираться ближе, и Яна поспешно завернула на лестницу. Миновав мусоропровод в пролёте между этажей, встретив соседа со старой овчаркой и пару смеющихся девчонок, они с Аней добрались на пятый.
На каждом этаже «брежневки» жильцов встречал пятачок холла с почтовыми ящиками. Рядом с лестницей располагался лифт. А по левую и правую стороны от ящиков тянулись коридоры, каждый по четыре квартиры. Три двухкомнатных и одна трёхкомнатная в самом конце побеленной извёсткой кишки. В Янином детстве их коридор закрывался обычной деревянной дверью, но любители поджигать звонки зажигалками до того заколебали жильцов пятого этажа, что те собрались и скинулись на железные перегородки с замками. Когда же в подъезде обосновался Толик, некоторые так же последовали их примеру. Теперь, чтобы попасть в свою квартиру, Яна сначала открывала домофонную дверь подъезда, потом отпирала коридор и только затем вставляла ключ в замок своей собственной квартиры.
Вот и сейчас Яна подвела дочку к коридору и зазвенела ключами, как вдруг вспомнила, что нужно проверить почту. Она повернулась, засунула руку в погнутое отверстие ящика и достала квитанции на оплату. Треща перфорированной бумагой, Яна развернула письмо и ахнула.
Мимо, дежурно поздоровавшись, спускалась управдом. Она всегда ходила по лестнице, укрепляла стенки сосудов.
– Ольга Степановна! Ольга! Степановна! – закричала ей в спину Яна.
Женщина остановилась:
– Что такое, Яночка?
– Мне квитанция пришла на три тысячи больше, это за что?
– Милая, на собрания ходить надо. Объявление же висело на подъезде, – укорила её Ольга Степановна. – Мы насос новый заказали, чтобы напор воды увеличить.
– А я причем? – не поняла Яна.
– Кооператив у нас, моя хорошая, – пояснила ей, как дурочке, управдом. – Всю трату между жильцами поделили. Пока сам не сделаешь, ни черта не появится. Вот и решили. Зато честно теперь.
– Да уж, – кисло ответила Яна, а сама подумала о том, что теперь ко всем проблемам добавилась еще и эта – честная.
Аня дёргала её за подол спортивного платья, а Яна всё стояла со стеклянным взглядом и соображала, что ей делать дальше, пока не раздалось гудение лифта. Створки разошлись и на лестничную клетку выпорхнула женщина. Именно выпорхнула, такими беззаботными были её улыбка и движения. Наманикюренными пальцами левой руки она несла стаканчик кофе, а правой придерживала лакированную красную сумочку. По плечам рассыпались черные кудри, карие глаза сверкали озорными бликами.
– Мама, тётя красивая! – сказала Аня, восхищенно оглядывая незнакомку.
Яна вышла из ступора и неловко улыбнулась женщине. На вид той было лет тридцать.
– Спасибо, солнышко! – ответила женщина игриво.
Она открыла коридорный замок и прошла к соседней от Яны квартире.
– Вы к бабе Томе? – спросила Яна, входя следом.
Женщина вставила ключ в дверь, обшитую вагонкой:
– Баба Тома здесь больше не живёт.
– Вы квартиру купили? – догадалась Яна и недоуменно добавила. – Но баба Тома не предупреждала, что переезжает…
– Нет, я её дочь, – опровергла её догадки незнакомка.
– Э-э, – промычала Яна в ответ, не совсем понимая женщину и предполагая страшное, – она же не…?
Незнакомка вдруг посмотрела на неё своими круглыми карими глазами, а затем неожиданно расхохоталась:
– Да вы что! Всё с ней хорошо. Я ей новую квартиру купила, поближе ко мне. А эту теперь буду ремонтировать и продавать.
Сбитая с толку Яна выдохнула, поняв, наконец, в чем вся ситуация:
– Слава Богу. Я соседка ваша, Яна. А баба Тома не рассказывала, что у нее дочка есть.
Женщина провернула в двери ключ и еще шире улыбнулась:
– Мама не любит афишировать личное. Я Лиля! Будем знакомы! Забегу к тебе на чай как-нибудь, поболтаем.
Она подмигнула Яне и скрылась. Та хмыкнула от самоуверенности соседки, но одновременно с этим подумала, что они, возможно, поладят, как и с бабой Томой.
***
В этот день ВРЗ-вская «девятка» приняла в свои панельные объятия не только Янину соседку. В шесть часов вечера во дворе появился мужчина с дорожной сумкой. Его светлые волосы торчали в разные стороны, на лице топорщилась шершавая щетина. Цепкий взгляд внимательно ощупывал и сам дом, и окрестности.
Мужчина подошел к ограде небольшого стадиона напротив двора с детской площадкой. Там в окружении редких кривых деревьев к земле прижимались погреба, расставленные в шахматном порядке.
Он прошёлся между ними, будто выискивая что-то. Перекинул дорожную сумку в другую руку и остановился у той зеленой прямоугольной крышки, которая выглядела сильно погнутой. Мужчина присел на корточки. Рядом с погребом валялся железный замок. После дождя он впечатался в грунт и если бы незнакомец захотел его поднять, то на земле осталась бы вмятина, повторяющая контуры предмета. Но мужчина не стал ничего трогать. Он распрямился и направился обратно, прошёл через скудную рощу, пересек детскую площадку и зашел в первый подъезд дома, стоящего буквой «г». Там он поднялся на пятый этаж и сверился с номером съемной квартиры в заметках своего телефона. Зайдя внутрь, он небрежно скинул тяжелые ботинки и подошел к окну в зале. Оттуда хорошо просматривался третий подъезд. Мужчина прищурился, подтянул стул, сел напротив окна и достал из сумки старый бинокль.
***
Из окон, прижавшись тёмными ладонями к стеклу, смотрела ночь, терзала нервы. Свет на кухне не горел, и Яна не могла найти в себе силы, чтобы его включить, просто сидела и рассеянно постукивала пальцами о столешницу. Аня спала, убаюканная длинной сказкой о слоненке.
Куда идти, где быстро найти деньги? Уже завтра она потратит последнюю тысячу рублей. Попросить у Ленки? Они давно не общаются, да и как потом отдавать? Звонить матери и занимать у неё? Та начнет рыдать, снова просить продать бабушкину квартиру и обвинять дочь в глупости. На продажу Яна не соглашалась.
Это её квартира и будет Анина. Они ни за что не переедут к её матери или в какую-нибудь убитую коммуналку. Но что же делать? Она перебрала уже все доступные вакансии, кроме тех, где работа делилась на смены или занимала время с утра до самого вечера. Аня ходила в сад лишь с 7 до 18 и ни часом позже. В какой-то момент Яна поддалась отчаянию и даже взяла фриланс-заказ из соцсетей, но там её обманули и вместо полной суммы, внесли лишь предоплату, а по окончании задания заблокировали. Плюс две тысячи рублей в копилку, минус вера в сетевой маркетинг.
К тому же в колл-центре, как назло, прибавилось работы, при этом оплата осталась прежней. Яна уже сейчас чувствовала, что устаёт больше обычного, а ведь силы нужны на дальнейший поиск заработка.
Она потерла лоб. Голова начинала гудеть и вскоре должна была совсем разболеться. Яна глубоко вздохнула, нащупала рукой свой телефон. Разблокировала треснувший посередине экран и посветила им на стол. Нашла наушники.
Когда ты устал и нет ни единой правильной мысли – просто открой папку с музыкой. Если одиночество и тревога почти доели твоё тело – включи любимый трек и танцуй, как в последний раз. Выталкивай из себя всю обиду, боль и страх, расшвыривай их в стороны движениями рук. Пой, избавляясь от всех, застрявших в горле криков.
«Lose control» Тэдди Свимса сменялся «Door». Яна беззвучно танцевала и пела в темноте на маленькой кухне, позволяя себе хотя бы на время избавиться от сосущего беспокойства. Всё образуется и наладится. Жизнь такая длинная. Это не беда, это не конец. Она справится и все будет хорошо. Иначе и быть не может.
***
Руслан следил за окнами напротив. Через бинокль он видел, как в свете мелькающего экрана телефона танцевала женская фигура. Она двигалась нелепо, неумело, так, словно давно этого не делала и успела разучиться. Руслан хмыкнул, подумав о том, умел ли он когда-нибудь танцевать? Наверное, вообще не умел, даже так плохо, как эта девушка в окне, которая теперь занимала всё его внимание.
Глава 3. Конфета от зайчика.
На следующий день Яна решилась. Она сделала видео-звонок своему начальнику и попросила прибавку в колл-центре ровно на ту сумму, которая ей была нужна.
– Последний месяц я фактически заменяю двух специалистов. Мне не хватает средств на оплату электроэнергии, – объясняла она, стараясь выглядеть серьезно, а не жалко. – Если вы заинтересованы в том, чтобы я отлично справлялась с работой и дальше, подумайте, пожалуйста, о повышении моего оклада.
Начальник молча слушал и вертел в руках карандаш. Яна говорила и говорила. Волнение перемежалось с мысленными бравыми выкриками: «Ну и ладно! Будь, что будет!». Возможно, внутреннее решение уволиться со скандалом читалось в ее взгляде, потому что начальник в конце концов прервал молчание и сказал, что подумает.
Но на этом Яна не успокоилась. В обед она заполнила несколько заявок на потребительские кредиты в разных банках. Кредитные карты она ненавидела и боялась их, как черных бездонных ям, поэтому подавала заявления только на наличные средства. Хотя и их опасалась точно так же, но другой подстраховки пока не могла придумать. После банков, Яна снова углубилась в чтение сайтов с вакансиями. Строчки, прочитанные по десятому разу, рябили в глазах, но она упорно крутила колёсико компьютерной мыши.