Светлана Леви – Выйти замуж за... Соколова (страница 3)

Глава 2.

В квартире Соколовых всегда пахло двумя вещами: домашней выпечкой и стерильной чистотой. Это были два полюса их мира. Ирина Леонидовна, мама Сергея, успевала между ночными дежурствами в роддоме печь творожные ватрушки, которые таяли во рту. А отец, Николай Петрович, даже дома ходил в идеально отглаженных рубашках, и его брифкейс стоял в прихожей, как часовой, начищенный до блеска.

Их разговоры за ужином мало походили на обычные семейные.

— Сегодня спасли двоих, — могла сказать Ирина, откладывая вилку. — Двадцать пятая неделя, риски зашкаливали. Но вытянули.

— А нам в департаменте снова урезали квоты на оборудование, — хмурился Николай, — придется искать обходные пути. Через благотворительный фонд.

Сергей впитывал это с детства. Медицина для его родителей не была просто работой. Это был фронт, на котором они сражались плечом к плечу, только на разных участках. Мама — на передовой, принимая новые жизни. Отец — в тылу, обеспечивая снарядами и пробивая стратегически важные решения.

Их общая мечта — своя клиника — рождалась именно в таких разговорах. Сначала это была лишь дерзкая идея, которую Николай Петрович высказал осторожно, как бы проверяя, одобрит супруга или нет.

— Представь, Ира, не двадцать коек в общем предродовом, а свои, десять, и где каждой женщине будет оказано должное внимание. Где все будет так, как мы считаем нужным.

Их первой «клиникой» стал крошечный кабинет в старом жилом фонде, больше похожий на подсобку. Сергей, тогда еще школьник, помогал таскать коробки и красить стены. В памяти остался момент, как отец, сняв пиджак, собственноручно чинил протекающий кран, чтобы вода не капала на новое оборудование и запах плесени, который они так и не смогли победить, и теплое свечение настольной лампы, под которой мама заполняла документы до глубокой ночи.

Они выстояли. Через десять лет родилась не просто клиника, а «Колыбель» — Центр репродуктивного здоровья и счастливого материнства. Название придумала мама.

— Потому что колыбель — это начало. Тихая, безопасная гавань. Туда помещают самое дорогое, что есть в жизни. — сказала она, и отец молча кивнул, глядя на проект здания.

Клиника «Колыбель» выросла на три этажа, светлая, уютная, с теплыми деревянными панелями в интерьере и картинами с пейзажами на стенах. Николай Петрович возглавил администрацию, выстроив безупречную работу. Ирина Леонидовна заведовала роддомом на третьем этаже, где каждая палата была похожа на номер в хорошем отеле, если не считать современнейшего медицинского оснащения.

Сергей, прошедший свой путь от ординатуры до ведущего специалиста, не просто продолжал династию, а нашел в репродуктологии свое призвание. Быть не просто врачом, а тем, кто помогает появиться на свет самой надежде.

Кабинет Сергей обставил так, как ему бы хотелось, это был его мир. На одной стене — сложные графики, мониторы, хромосомные карты. На другой — та самая, живая стена, которую так любили фотографировать корреспонденты и разглядывать сомневающиеся что все получится, будущие родители. Не стенд, а пестрый, постоянно растущий ковер из фотографий. Улыбающиеся малыши, счастливые, уставшие родители, первые семейные фото. Под каждым снимком — имя и дата. «Марк, родился 12.01.2023. Наш тихий воин». «Алиса и София, 05.05.2021. Спасибо за двойное счастье».

Сергей знал каждую историю. И для него это были не отзывы. Это были судьбы.

Всё в жизни Соколовых было предсказуемо и прочно, как фундамент их клиники. Пока в один, совсем даже обычный вторник, Николай Петрович не потерял сознание прямо на утренней планерке.

Диагноз прозвучал как приговор, отголосок которого гулял по стерильным коридорам «Колыбели»: рак. Неоперабельный. Внезапный. Жестокий в своей обыденности.

И отца будто подменили. Из стратега, мыслившего категориями проектов и квот, он превратился в человека, отчаянно пытающегося успеть. Успеть всё. А главной его идеей-фикс стал Сергей.

— Тебе почти тридцать пять, — говорил он сыну, сидя в своем кабинете, заметно похудевший, но с еще более острым, пронзительным взглядом. — С Диной вы уже пять лет. Что вы ждете? Пятилетку за три года?

— Пап, мы не ждем, мы просто живем. У нас всё хорошо, — осторожно отвечал Сергей, чувствуя, как привычная логика отца теперь работает против него.

Его лицо, обычно непроницаемое, выглядело уставшим.

— Мое здоровье… дает сбои. Инвесторы, партнеры – они видят в тебе блестящего врача, но не видят преемника. Холостяк, по их меркам, — это нестабильность. Человек без семьи в деле, которое создает семьи. Это плохая метафора. И слабое звено.

— Папа, я веду сотни пар, делая их счастливыми. Что может быть стабильнее? — попытался возразить Сергей.

— Их личные истории остаются за дверью кабинета инвестора, а им нужна простая, понятная картинка. Гарантия. Ты должен создать свою семью. Показать, что осознаешь всю меру ответственности не только на профессиональном, но и на личном уровне, — в словах отца звучала уже не деловая необходимость, а что-то личное, животрепещущее. Страх не успеть увидеть самое главное.

— Я хочу передать тебе «Колыбель», — продолжал Николай Петрович, и его голос дрогнул. — Но мне нужно знать, что она попадает в руки взрослого, женатого человека, который понимает, что такое ответственность не на восьмичасовой рабочий день, а навсегда. Который знает цену семейному очагу, потому что растит своих детей. Я просто хочу этого дождаться.

Он не сказал прямо: «Я хочу увидеть твоих детей». Не произнес: «Я хочу знать, что наш род, наше дело не прервется». Но это висело в воздухе, тяжелое и беззвучное, как невыплаканная слеза. Это было не просто давление, а паника самого близкого родного человека.

Сергей и сам понимал, что уже «надо». Но Дина, казалось, жила в параллельной реальности, где слова «семья» и «будущее» просто не существовали. Она мило улыбалась, цеплялась за его руку и говорила: «Да у нас и так все замечательно, Сереж!» А в ее глазах он читал лишь спокойную уверенность в том, что ничего менять не нужно.

Глава 3

Сергей Соколов и Дина Лисицына познакомились пять лет назад при весьма странных обстоятельствах. В тот день у Сергея была назначена деловая встреча в ресторане с красивым видом на гладь озера. Внимание присутствующих привлекла сцена за одним из столиков. Девушка невероятной, холодной красоты пыталась встать, а ее спутник — крепкий парень в кричаще дорогом пиджаке — грубо сжимал ее запястье.

— Ренат, отпусти, мне больно, — слышался ее сдавленный, испуганный голос.

— Куда ты собралась! Я еще не закончил, — мужчина говорил громко, вызывающе, игнорируя подошедшего официанта.

Сергей извинился перед партером за то, что вынужден прервать беседу и не раздумывая ни секунды направился в сторону скандалиста.

— Девушка явно хочет уйти. Давайте не будем устраивать цирк, это приличный ресторан, а не какая-то забегаловка, — сказал он спокойно, но настоятельно.

Ренат на мгновение опешил, ослабил хватку. Этого было достаточно. Дина вырвалась и инстинктивно шагнула за спину Сергея, как за щит.

— Да кто ты такой, чтобы тут командовать! — Ренат пытался взять Сергея за грудки, но подоспевшая охрана увела нарушителя спокойствия. — Я тебя из-под земли достану!

Сергей, движимый странным порывом, расплатился за чужой несостоявшийся ужин и усадил дрожащую Дину за свой столик, налил воды. Девушка была похожа на испуганную птицу с ярким оперением.

Деловой партнер, пожилой и тактичный Андрей Петрович, наблюдал за происходящим с пониманием.

— Сергей Николаевич, я пожалуй, откланяюсь, — сказал он, отодвигая стул. — Основные вопросы мы согласовали. Детали обсудим в офисе. Проводите даму.

Он кивнул на прощание, вызвал такси и удалился, оставив Сергея наедине со спасенной незнакомкой.

— Простите, я, кажется, сорвала важную встречу, — тихо проговорила девушка, боясь посмотреть в упор на спасителя. Ее глаза, казалось, впитали весь испуг минувшей сцены.

— Встречу можно перенести. А вот вашу ситуацию — вряд ли, — мягко ответил Сергей. — Меня Сергей зовут. Вы успокоились?

Она кивнула, обвивая ладонями бокал с водой, будто пытаясь согреться.

— Да… Спасибо вам. Огромное. Он мог… не церемонится.

— Это ваш молодой человек? — осторожно спросил Сергей.

— Боже, нет! — в ее голосе прозвучала настоящая дрожь отвращения. — Это Ренат, сводный брат. Такая долгая и некрасивая история, что и подумать страшно.

Официант обрадовался, что все закончилось благополучно, подошел и деликатно предложил:

— Может, принести чего-нибудь? Вино? За счет заведения.

Сергей вопросительно взглянул на девушку. Та неуверенно кивнула.

— Да, пожалуйста. Белого, сухого.

Бокалы наполнились, ледок неловкости начал таять. Под легким влиянием вина девушка разговорилась:

— Я, кажется, не представилась. Дина. Отца я совсем не помню, мама всегда воспитывала меня одна, а потом повторно вышла замуж и мы переехали в квартиру отчима. Тогда мне было пятнадцать. Мама заболела и умерла год назад. Отчим вроде не против, чтобы я жила, но Ренат… Он наследник. И считает, что я объедаю их, живу на его законных метрах. Требует, чтобы я съехала.

— А куда? — невольно вырвалось у Сергея.

— Вот именно. Куда? — горькая улыбка тронула ее губы. — Работаю в ювелирном магазине продавцом. На жизнь хватает, а на съемную квартиру в приличном районе — нет. А жить в трущобах, где опять будут такие вот Ренаты… — она вздрогнула и отпила вина.