Светлана Леви – Любовный гамбит (страница 2)

— Зарплата, как в резюме. Испытательный срок — месяц. Первая задача — разобрать этот ад с бумагами и организовать перелёт в Софию через два дня. Будете сопровождать. Всё.

Это не было предложением. Это был приказ.

Анастасия кивнула ровно один раз.

— Можно начинать?

Роберт махнул рукой в сторону заваленного стола.

— И чтобы к вечеру был порядок. И кофе. Чёрный. Без всего. И прикупите нормальный гардероб, а то выглядите как Фрекен Бок в молодости.

— Мой внешний вид будет соответствовать размеру моей зарплаты, — парировала Кошкина.

— Что ж, посмотрим, на сколько хватит у вас терпения, — бросил он. — Я распоряжусь о надбавке с первого дня. Но если через месяц вы окажетесь такой же бесполезной, как и остальные...

— Вы уволите меня, без сожаления. Я понимаю правила игры, — закончила она за него и, не дожидаясь дальнейших указаний, спокойно направилась к столу, будто сто лет здесь работала.

Роберт отвернулся к окну, к серому питерскому небу, и поймал себя на странном ощущении: будто он только что сделал решающий ход в партии, исход которой не до конца понимал. Раздражение куда-то ушло, сменившись странным, настороженным любопытством.

А Анастасия, разбирая бумаги, мысленно поставила галочку напротив первого пункта плана:

«Инфильтрация. Завершена».

Через час офис Роберта Аксенова наполнился гулом голосов, стуком клавиатур и запахом свежесваренного кофе, который Анастасия разлила по термокружкам, предварительно уточнив предпочтения каждого у Елены Витальевны. Появилась команда.

Первым, как всегда, пришёл Виктор Степанович, или просто Степаныч. Человек-легенда, выпестовавший не одного гроссмейстера. Седая щетина, пронзительные глаза цвета старых монет под густыми бровями и неизменный потрёпанный портфель, из которого, казалось, можно выудить всё что угодно — от дебютной новинки до пузырька с валерьянкой.

Анастасия поднялась ему навстречу.

— Виктор Степанович? Здравствуйте. Я Анастасия Кошкина, новый ассистент Роберта.

— Здравствуйте-здравствуйте, — тренер пожал её руку крепкой, жилистой ладонь, но не отпустил сразу. Его взгляд, привыкший годами изучать противников на доске и за её пределами, скользнул по лицу новой секретарши, остановился на глазах. Он немного наклонился, будто разглядывая сложную позицию. — А мы с вами… нигде раньше не встречались? Лицо что-то знакомое.

Вопрос повис в воздухе. Роберт, наблюдавший из-за своего стола, насторожился. Это был не праздный интерес. Степаныч всегда чувствовал фальшь.

Анастасия не отвела взгляда. Её глаза за стёклами очков оставались такими же спокойными, как воды канала за окном. Уголки губ чуть дрогнули в подобии вежливой улыбки.

— Вряд ли, Виктор Степанович. Я не из Петербурга. А к шахматам, тем более к таким высокопоставленным игрокам, до этого момента отношения не имела. Если только в школьной секции по бальным танцам, но там вряд ли наши пути могли пересечься.

Она сказала это легко, почти шутливо, с лёгким самоуничижением, которое тут же обезоруживало. Не защищалась, а констатировала факт.

Степаныч на секунду задержал взгляд, затем хмыкнул и наконец отпустил её руку.

— Бальные танцы, говорите? Ну, тогда и правда не могли. — старый тренер повернулся к Роберту, но бросил напоследок Анастасии: — Шутку вашу оценил. Умение смотреть в глаза — хорошее качество. Надеюсь, и остальные окажутся на уровне.

— Постараюсь не разочаровать, — кивнула Анастасия и, будто ничего не произошло, вернулась к экрану ноутбука, где сводила в таблицу безумный график Аксенова.

Роберт наблюдал, как Степаныч, присаживаясь в кресло у стола, бросил на него многозначительный взгляд, полный немого вопроса. «Необычная. Кто она?», — словно говорил весь его вид. Роберт в ответ лишь слегка пожал плечами. Сам не знал, что о ней думать. Но то, как она только что выдержала испытующий взгляд старого волка, который многих ветеранов заставлял ёрзать за игровым столом, вызывало уважение.

Вскоре подтянулись остальные: молодой и педантичный IT-специалист и аналитик Леша, отвечавший за базы данных и шахматные движки; спортивный врач Ольга Сергеевна, женщина с внимательными, усталыми глазами; и Матвей Громов — гроссмейстер, секундант и незаменимый помощник в подготовке дебютных схем.

Со всеми Анастасия поздоровалась с той же ровной, неброской вежливостью, сразу перейдя к делу: «Алексей, мне нужен доступ к облаку с записями всех партий за последний год. Ольга Сергеевна, пришлите, пожалуйста, график плановых обследований и последние показатели Роберта по стресс-тестам». Она не просила. Она мягко, но неоспоримо ставила задачи, и звучало это настолько логично и необходимо, что возражений не возникало.

К концу дня хаос начал обретать черты порядка. На столе лежали аккуратные стопки, а в воздухе витало редкое для этой комнаты чувство — не раздражённого ожидания, а рабочей целеустремлённости.

Провожая команду, Анастасия стояла у двери, благодаря всех за работу. Степаныч, натягивая, вышедшее давно из моды, пальто, ещё раз бросил на неё оценивающий взгляд, но на этот раз в нём было больше любопытства, чем подозрения.

Когда дверь закрылась за последним, в лофте воцарилась тишина.

— Кофе закончился, — произнёс Роберт, больше констатируя факт, чем требуя.

— Через пять минут будет свежий, — откликнулась Настя, направляясь к кофемашине. — И ужин заказан. Лосось на пару с киноа. Врач рекомендует лёгкую пищу перед вылетом.

Он ничего не ответил, просто снова уткнулся в экран, но в душе ликовал. Бесполезно было это отрицать — за один день эта «серая мышка» сделала больше, чем её предшественницы за месяц и в этом был странный, почти гипнотический покой.

Анастасия, готовя кофе, позволила себе короткую, внутреннюю паузу. Она окинула взглядом преобразившееся пространство: чистый стол, цветные метки в календаре, мерцающий экран компьютера, где теперь царил информационный порядок. Всё шло строго по плану. Даже вопрос старого тренера, который мог стать нештатной ситуацией, был мягко и уверенно парирован. Её первый день на этой странной, но многообещающей работе был безупречен. Ни одной ошибки. Ни одной лишней эмоции.

Она украдкой взглянула на Роберта. Гроссмейстер был полностью поглощён своей доской, миром из шестидесяти четырёх клеток, который считал своим главным и единственным. Роберт не подозревал, что его реальная партия, самая важная в жизни, уже началась на куда более сложном поле. И что первый ход, который он только что сделал, наняв ее, был… предопределён.

Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке:

«Отлично. Все фигуры встали на свои начальные поля. Игра началась».

Настя поставила перед ним свежую чашку чёрного кофе, ровно так, как он любил, не проронив ни слова. Роберт кивнул, не отрываясь от анализа. Его доверие было всего лишь вопросом времени. А самым главным, самым сладким трофеем в этой долгой партии будет он сам.

Девушка сделала глубокий вдох и вернулась к экрану, где уже горело уведомление о подтверждении их билетов в Софию.

Глава 2. София

Если есть в мире состояние, противоположное хаосу, то утро перед вылетом в Софию было его воплощением. Анастасия материализовалась в офисе ровно в семь, когда Роберт, мрачный как туча после бессонной ночи, допивал третью чашку кофе.

— Доброе утро. Ваши документы, — она протянула ему аккуратный прозрачный файл с паспортом, посадочными талонами и распечатанным графиком на первые сутки. — Чек-лист выполнен. Багаж уже в машине. Мы выезжаем через сорок минут, с учётом утренних пробок это даст запас в час до регистрации.

Роберт молча взял файл. В голове, обычно забитой дебютными вариантами и тревогами, образовалась пустота. Ему не о чем было беспокоиться. Не нужно было проверять, взят ли зарядник, не забыт ли ноутбук, успеют ли они. Это странное, почти забытое чувство — что всё под контролем, — было настолько непривычно, что вызвало лёгкое подозрение.

— Ты что, не спала? — хрипло спросил он, разглядывая идеальные строчки в расписании.

— Спала положенные семь часов, — ответила Настя, проверяя что-то на планшете. — Это вопрос эффективности, а не героизма.

На выходе их остановила Елена Витальевна и вручила Анастасии новый смартфон.

— Корпоративный. Все контакты внутри. Мой номер — на быстром наборе. Звони в любое время, — она сделала многозначительную паузу. — Хоть днём, хоть ночью. Хоть из багажника машины, если тебя, не дай бог, похитят. С Робертом такое вряд ли случится, а такой алмаз, как ты, могут переманить конкуренты.

Анастасия приняла телефон, и в её глазах мелькнула едва уловимая искорка.

— А… могут? — спросила она с лёгкой, почти детской наивностью, которая на секунду растворила её строгий образ.

Елена Витальевна фыркнула, а Роберт неожиданно для себя улыбнулся. Шутка была глупой, но в её устах, произнесённая таким ровным, серьёзным тоном, она сработала.

— Постараюсь не создавать для этого поводов, — добавила Анастасия уже деловым тоном, пряча телефон в сумку.

Дорога до аэропорта прошла в тишине, которую Роберт не стал нарушать. Он смотрел в окно, и впервые за долгое время его не глодала привычная тревога, на душе было непривычно спокойно.

Спокойствие, впрочем, немного пошатнулось в бизнес-зале, когда он взглянул на посадочные талоны.

— Мы сидим вместе? — уточнил Аксенов, поднимая бровь.