Давно уже не мучусь. Только имя
Ещё порою вспомню. Словно нить
Оно лишь нас с тобой соединяет.
А ты моё ужель не вспоминаешь?
Ужель меня осмелился забыть?
Давно?
«Прекрасно-бледная звезда…»
Прекрасно-бледная звезда
На нежно-сумеречном небе
Взошла, и сны по городам
Рассеялись за нею следом.
Стихали люди, власти снов
Себя покорно предавая.
Мимо разверзшихся мостов
Бренчали тёмные трамваи,
И ночь лилась по стёклам вниз,
И кошки в тишине стенали,
И боги покидали фриз,
И шли по городу в печали.
Им было грустно вспоминать
Былых времён великолепность.
Им было грустно созерцать
Дней нынешних пустых нелепость.
И боги шли, вплетаясь в сны,
Причудливый внушая морок.
И были сны мечтой полны,
Туман по улицам плыл лёгок.
Жаль, всё когда-нибудь пройдёт —
И ночь, и сны за нею следом.
Но будет вечер и взойдёт
Звезда на призрачное небо…
«На улице туман…»
На улице туман.
Огней неясных бред.
Блуждающих теней
Неявное сплетенье.
Сегодня всё – обман.
И солнца смутный след
В размытости ветвей
Скользит как привиденье.
Сегодня всё не так —
Само движенье, звук
Теряются во мгле
И гаснут, умирая.
Сегодня всё – пустяк.
Ложь счастья с правдой мук
В могильной тишине
Покоем уравняю.
«Пустой заботой смахивая дни…»
Пустой заботой смахивая дни
(Куда – не знаю, но куда-то мимо),
Бреду встречать вечерние огни
Хромающей походкой пилигрима.
Я вечеров до одури боюсь,
Боюсь дорог, надежды не дающих.
Неощутимо вздрагивает пульс,
И взгляд незрячий под ноги опущен.
Мне ветер – в путь. И снег, и дождь… Примет
Благополучней вряд ли я припомню.
Но по чужой дороге лёг мой след…
А где ж моя? Иль нет пути мне боле?..
Крадётся ночь за вечером вослед.
Мне тяжела бессонницы угроза.
На потолке – теней неясных бред.
В сухих глазах – непролитые слёзы. 
