Светлана Калинина – Путь к трону. Книга 1. Ультарисы. Том 1 (страница 7)

Принц Ричард понимал, что ведёт себя недостойно. Никто же не виноват, что младшему сыну короля некуда бежать. Он должен был соответствовать ожиданиям, делать то, что от него требуют, – а страдали от этого другие. Та же Генриетта, к примеру. Младший сын короля знал, что она ему не нужна. Совершенно. И никто не нужен. Но прогнать её было не так просто: девушка всё ещё на что-то надеялась. Да и нрав у маркизы был непростой – как только она останется без покровителя, её поглотят недоброжелатели. Иногда Ричард думал, что ему нет никакого дела до судьбы Генриетты, но гнал от себя подобные мысли. Нельзя сначала приблизить человека к себе, а потом выбросить, точно сломанную игрушку.

Генриетта порой не понимала, о чём говорит её любовник, но давно научилась не придавать его словам большого значения. Маркиза наклонилась к нему и соблазнительно протянула:

– Из твоих уст это звучит так завораживающе. Ты так увлекаешься этими легендами. Если хочешь, то сегодня я буду для тебя чудищем – твоим монстром.

Принц лишь покачал головой.

– Ты не похожа на чудище. Скорее, на гитмалу – такая же светлая и прекрасная. И столь же далёкая и холодная. Столь же обманчивы её любовь и улыбка, как смех гитмалу, девы-туманницы, манящей за собой в сияющую белизну – и в невидимую за ним пропасть.

Генриетта погладила его по плечу, и её рука будто случайно скользнула ниже, легла принцу на грудь.

– Для тебя я буду кем угодно. Ты мой принц, мой мир, моя вселенная, – томно прошептала ему на ухо маркиза. – И принадлежу я только тебе.

– Прости, но не в этот раз, – мягко, но твёрдо ответил Ричард.

Принц осторожно отстранился. Дрогнувшее перо резко перечёркнуло набросок, смазав звероподобные черты Ништум. Смяв испорченный рисунок, Ричард наконец посмотрел на любовницу.

– Не в этот раз, – холодно повторил он. – Мне нужно подготовиться к приезду сестры. Да и тебе не помешает привести себя в подобающий вид.

– Если ты этого желаешь, – вежливо поклонилась маркиза с улыбкой. Внешне она была прелестна, как и всегда, но внутри неё всё содрогалось от гнева.

«Такое чувство, что я ему отвратительна. Будто от меня смердит или я больна проказой!»

Ричард молча сидел, сжав руку в кулак и прикрыв глаза – пускай чернила пачкают ладони, пускай сохнут на столе. Он прислушивался к лёгким шагам Генриетты – почти незаметным, неестественно тихим и… раздосадованным. По крайней мере, ему так казалось.

Генриетта должна была разозлиться. Она не могла на него не злиться – никому не нравится пренебрежение. Бедная девушка… Но почему она не уходила навсегда? Почему не закатывала скандал? Что ему сделать, чтобы маркиза шарахалась от него, как от шорготта?

Ричард проклинал себя за то, что вообще с ней связался. Но ведь сперва маркиза казалась совершенно иной. Почему он сразу не понял, что она в дворцовом мире как рыба в воде? Почему не поверил словам Эвелин? На что он надеялся?

Лишь когда дверь за Генриеттой захлопнулась, младший принц вздохнул с облегчением. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Ричард провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Взгляд его упал на смятый лист бумаги – там, под чернильными разводами, всё ещё угадывались очертания мифической Воздаятельницы.

Глава 4. Наследный принц

Эвелин тем временем направилась в кабинет отца. Ей не нравилось это место – чересчур строгое, чересчур правильное, чересчур неживое. Серые стены, тяжёлая тёмная мебель, монументальный рабочий стол… Кабинет отца пугал Эвелин, но когда граф хотел поговорить с дочерью о чём-то серьёзном, он всегда звал её сюда. Как будто желал, чтобы она ещё сильнее избегала этого помещения.

Деймон Бовино, как всегда, сидел за столом и разбирал письма. Он исподлобья взглянул на дочь, такую же светловолосую, как он сам, и вновь погрузился в чтение. Работа, работа, как всегда – работа… И, как всегда, граф ничего не скажет до тех пор, пока Эвелин сама его не спросит. Обычно она даже не представляла, что хочет сказать ей отец, но после утреннего разговора с графом Лимери была уверена: речь пойдёт о принцессе-бастарде и неприятностях, которые придут вместе с ней.

– Вы звали меня, отец?

– Моя дорогая дочь, – чуть помедлив, ответил граф, – ты уже слышала, что приезжает принцесса Александра?

Он наконец посмотрел прямо на неё, ожидая ответа.

– Да, отец.

– Король спросил меня, сможешь ли ты стать принцессе компаньонкой… подругой. Я ответил ему положительно, ведь ты меня не подведёшь?

Похоже, граф не сомневался, что его дочь согласится. Ни вопроса, ни шанса отказаться.

– Я совсем не знаю её, – выдохнула Эвелин и опустила глаза. Лучше разглядывать свои руки, чем смотреть отцу в лицо и медлить с ответом. Он ждёт единственного, правильного решения. – Конечно. Принцесса будет чувствовать себя как дома.

– Отлично, – сдержанно кивнул ей граф и вернулся к своим делам.

Эвелин тихо вздохнула: она ждала от отца ещё чего-то – одобрения, ласкового слова, хотя бы улыбки. Напрасно. Он был, как всегда, немногословен; похоже, всё его красноречие предназначалось для короля и Совета, а для дочери уже не оставалось ничего.

– Тогда мне нужно подготовиться. Когда она приедет? – нарушила тягостное молчание Эвелин.

– Возможно, уже сегодня, ближе к вечеру. Гостевые покои уже ждут её, но тебе стоит ещё раз всё проверить. На всякий случай.

– Да, отец, – она присела в реверансе, хотя знала, что граф всё равно на неё не посмотрит. Впрочем, как и всегда.

Покинув кухню, Кирсиан взглянул на часы, что висели возле поста охраны, и невольно потянулся. Было ещё только восемь, а он уже столько узнал. День предстоял непростой, и парень не позавидовал принцу Генри. Осмотревшись по сторонам, слуга наследника подошёл к ближайшему стражнику и поинтересовался, не видел ли тот наследника. Парень слишком хорошо знал Генри: сейчас тот зол и угрюм, и если он не сидит в комнате, потягивая вино, то наверняка в густых зарослях дворцового сада – ищет того, с кем можно поговорить по душам. А так как это ближайшая лестница в сад, то охранник наверняка видел старшего принца.

Слуга наследника был прав. Генри вышел от отца с лёгкой головной болью, спустился вниз и направился в сад в надежде встретить одну из фрейлин королевы. Лучшего лекаря, нежели Астра, этот дворец, пожалуй, не знал. Женщина немного младше самой королевы, но которая также не выглядела на свои годы, давно была при дворе. Кроме всех прочих обязанностей, она ещё лечила королевскую семью и помогала фрейлинам избавиться от любого недомогания. За чудесными эликсирами к ней шли постоянно, а найти её можно было либо возле королевы, либо в зарослях заброшенной части дворцового сада, где росли многие ингредиенты для её лекарств.

В этом небольшом лесу, что отдали ведьме в её полное распоряжение, не появлялись ни садовники, ни другие обитатели дворца. Может, потому, что среди дворян ходили слухи, будто лес заколдован, но, скорее всего, оттого, что здесь кусались комары, а ветки запутывались в волосах дам и рвали одежду их спутников. Чопорные модники предпочитали прогулки по ухоженным тропинкам и тенистым аллеям хождению по этому лесу – и это не могло не радовать Астру, которая боялась за свои травки и коренья, что росли только здесь.

Собирала лекарственные травы фрейлина всегда по утрам, пока ещё роса не упала на землю, а солнце не иссушило страдающие без влаги листочки. В помощницах у неё были четыре ученицы. Девушки, хоть и назывались фрейлинами, как и Астра, всё же не выполняли функций статс-дам, а считались ассистентками ведьмы и служили скорее ей, чем королеве.

Генри подошёл к ведьме почти неслышно, но женщина его появление ощутила уже давно.

– Доброе утро, Астра, – доброжелательным и непритворным тоном произнёс наследник и облокотился на дерево возле фрейлины.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – по-матерински улыбнулась женщина, поглаживая кору одного из сплошь покрытых различными растениями деревьев. – Вас всё ещё мучает бессонница? Может, вам стоит снова пить зелья для сна? Королева сильно волнуется за ваше здоровье.

– Нет, благодарю, Астра, – пытаясь не затрагивать эту тему, наследник тут же переключился на другое. – А вот голова с утра просто раскалывается.

– Всё же я попрошу Елизавету иногда приносить вам зелье, – женщина опустила руку в небольшой мешочек, привязанный к поясу. – Держите, мой принц. Это должно немного приободрить вас и заглушить боль.

Она вложила небольшой пузырёк в ладонь Генри и, посмотрев на него, заговорила тише:

– Есть ли что-то, о чём бы ты хотел со мной поговорить? Я чувствую, что ты сильно обеспокоен.

Наследник тут же открыл пузырёк и выпил. Это должно было помочь – всегда помогало от любой боли.

– Спасибо, – молодой человек протянул пустой сосуд обратно и кивнул. – Да, сегодня приедет головная боль не только моя. Ты уже слышала?

Астра кивнула и спрятала пустой пузырёк назад.

– Быть фрейлиной твоей матери и не знать? – засмеялась женщина. – Необъяснимое чувство, – покачала она головой и посмотрела на ветку, куда прилетела небольшая птица.

Птаха склонила голову, всматриваясь в силуэт придворной дамы и старшего принца, и будто прислушалась к разговору.

– Мне кажется, что замок заживёт заново. Стоит ли бояться перемен? – спросила фрейлина и вновь повернулась к собеседнику.