Светлана Калинина – Путь к трону. Книга 1. Ультарисы. Том 1 (страница 3)
– Эвелин, ты ещё не замёрзла? Я провожу тебя! – Кирсиан подошёл к девушке и заметил на ней кафтан принца. – Что?.. Давай я дам тебе… – он тут же сбросил кафтан и, забрав у подруги верхнюю одежду наследника, помог девушке накинуть на плечи свой. – Я тебя провожу. Даме одной опасно так поздно гулять. Ваше Высочество, – слуга поспешил к принцу и заботливо набросил на него кафтан. – Вы же заболеете.
– Проводи госпожу, а я ещё подышу, – Генри слегка скривил улыбку. – Да… и загляни на кухню. Принеси мне вина.
Принц, не желая слышать возражений, быстро развернулся и исчез в темноте. Кирсиану же ничего больше не оставалось, как слегка коснуться плеч графини Бовино и направить её к помещению кухни, через которое можно было легко попасть в замок. Слуга не опасался ругани старшей поварихи – наперснику наследника, а таковым Кирсиан считался по праву, позволялось при дворе практически всё, даже своевольничать на кухне.
Как только молодые люди скрылись из виду, тёмная тень, следившая за троицей, наконец могла незаметно удалиться. Под покровом ночи лазутчик уверенно приблизился к потайной двери и ближайшим путём через дворец, минуя все посты охраны, направился к южным стенам крепости. Незримый гость Орилиона проследовал тенистыми аллеями к высоким, заросшим плющом вековым стенам, но и они не были для него преградой. Шпион с лёгкостью, по лишь ему известным тайным ходам, вышел за пределы замка и, отыскав в лесу привязанного коня, отправился в дорогу.
До города лазутчик добрался быстро и без труда отыскал дом, где часто останавливался, посещая столицу. Пройдя внутрь, он ожидал, что его встретят, но в доме никого не было – лишь на столе рядом с почти потухшей свечой белела записка: «
Нехорошее предчувствие накрыло мужчину, но он без промедления отправился в указанном направлении.
Спустя полчаса шпион был на месте. Привязав своего коня, он быстрым шагом направился к сторожке, но споткнулся, а под ногами что-то неприятно чавкнуло. Мужчина опустил взгляд. В свете луны можно было рассмотреть силуэт, который уже мало походил на человеческое тело, а вокруг блестела земля, словно её специально залили кровью этой жертвы ночи.
– Зверь… – прошипел лазутчик и посмотрел перед собой.
Укутавшись в тёмную одежду, в шагах десяти от растерзанного тела егеря стояла девушка, а глаза её светились изумрудным светом.
– Всё повторится, как и десять лет назад, пока она не поймёт, что должна принять своё проклятье, – произнёс женский голос, а взгляд зелёных глаз потух.
Глава 2. Семнадцатый лунный день
Семнадцатый лунный день лета идеально подходил для праздника и разгула мятежной души – для веселья, свободы и необузданной страсти. С объединения Семи Земель под сильной рукой короля прошло двести пятьдесят шесть лет, и мало кто вспоминал уже о битвах и клятвах столь давних времён. Особенно сегодня, в день, когда вино лилось рекой, а юные лозы сочно зеленели под ласковым солнцем, что щекотало грозди мелких ягод среди бархатистых листьев и гибких усиков: будущий урожай винограда обещал быть невиданно щедрым.
Семнадцатый лунный день должен был стать одним из самых жарких дней середины лета. Пышный сад с идеально подстриженными кустами, искусственными прудами и аллеями для прогулок, диковинные растения, оранжереи и даже сам королевский замок Орилион в столице Семиземелья уже несколько дней изнывали от жары. Только птицы щебетали без устали да вездесущие кузнечики трещали в траве, растворяясь в зелени.
В лесу, окружавшем королевский замок, было немногим прохладней. Древесный полумрак пах вытопленной из стволов смолой и влажной травой. Чаща ещё помнила ночной дождь и теперь дышала чуть заметной сыростью. Далёкий цокот копыт потревожил разомлевший лес. Чёрная карета неслась по пыльной дороге к крепостным стенам замка. Никто не понял бы, кто путешествует столь скромно: ведь даже герба не было на дверце этого непримечательного экипажа. Его не провожали удивлённым взором, и лишь немногие знали о скором прибытии гостьи.
Окидывая взглядом мелькавшие за окном деревья, черноволосая девушка с яркими, прямо-таки кошачьими зелёными глазами глубоко вдохнула и выдохнула. Пытаясь вжиться в роль и настроиться на встречу – долгожданную, разумеется, – она в очередной раз повторила про себя почти заученную роль:
«Разрешите представиться, я – Алекса. Вернее будет – Александра, но кто же станет называть так бастарда? Незаконнорождённая, ненужная, забытая в старом замке на восемнадцать лет. Целая жизнь вдали от столицы… Зачем сейчас меня везут в центр мира? Зачем призвали ко двору? Я не знаю. Я не видела никогда своего отца, да и кровных братьев тоже. Наверное, принцы высокомерны и надменны… Или нет? Но на самом деле неважно… Я – Александра. Я улыбаюсь, но мне не должно быть весело. Я жила в забытом Создателем уголке королевства, среди лесов, и там была счастлива. А что теперь? Что ждёт меня в Орилионе? Кто знает, кто знает… Едва ли тёплая встреча и объятия родственников, ну да ладно…»
Вдох и выдох. Некоторое волнение будет уместно – ей почти не придётся его изображать. Огромный лес никак не кончался, и девушка уже чувствовала, как нарастает глубинное недовольство.
«Плохо дело: раздражение и гнев не к лицу наивной провинциалке, тем более когда эта провинциалка впервые при дворе, – вновь мысленно корректируя эмоции, подумала Алекса и, чтобы отвлечься, представила, как она окинет взглядом стены дворца. – Они вызовут у меня скорее печаль, чем восхищение, именно так! А дальше я выйду из кареты на глазах у дворян и королевской семьи, сделаю первый шаг – и это станет началом новой увлекательной игры».
Губы Алексы скривились в улыбке, и она тут же задернула занавеску, словно опасалась, что кто-то заметит её.
– Наивные провинциалки не должны улыбаться столь игриво и самоуверенно.
Усилием воли принцесса-бастард заставила себя вернуться к роли.
– Ещё немного, Алекса, это всего лишь другой замок, – успокаивала себя девушка, точно и впрямь боялась разоблачения. – Я – Александра, дочь короля. Я наконец-то возвращаюсь домой.
Осознав, что она готова к встрече с дворцом и его обитателями, девушка успокоилась, достала зеркальце и улыбнулась своему отражению – на этот раз правильно, чуть взволнованно и приятно.
Мрачно-серая громада дворца не могла скрыться среди буйной зелени: Орилион казался древним воином, суровым и седым, которого заставили одеться в праздничный камзол вместо привычной брони. Однако двор его был куда светлее и приветливей, да и старые стены, увитые плющом и дикими розами, скорее настраивали на лирический лад, чем напоминали о временах, когда Орилион ещё был боевой крепостью Короля-Миротворца. Кое-кто даже утверждал, что у дворца был единственный недостаток: Орилион давно не слышал беззаботного смеха детских голосов.
Замок не раз перестраивали за прошедшие два с половиной столетия, и облик дворца сильно изменился с тех лет, когда Ультарис правил Семиземельем. Множество тайных ходов, местами забытых или засыпанных, скрывались в его стенах, но нынче разобраться в этом лабиринте не смог бы никто.
Несмотря на возраст, дворец имел внушительный вид: четыре этажа, выстроенные не без помощи колдовства, темнели за мощной крепостной стеной, что отделяла лес от ухоженной территории перед замком.
Первый этаж занимали мелкие дворяне, служившие при дворе, хотя среди них были и приближённые короля, такие как граф Деймон Бовино – первый советник короля Джарольда. Покои графа располагались недалеко от зала собраний, где граф всегда появлялся раньше всех: педантичный граф относился к своим обязанностям и церемониям серьёзно, временами даже чересчур.
Дочь первого советника, леди Эвелин, жила в левом крыле второго этажа, в комнатах, что отводились королевским фрейлинам, иным приближённым правящей семьи или гостям правителей, хотя не принадлежала ни к первым, ни к последним. Юная Бовино выросла в этих стенах вместе с принцами и была их подругой детства, хотя старший давно не проводил время в её компании.
На втором этаже находились две огромные бальные залы – там нередко устраивались приёмы или иные увеселения. Напротив залы, в левом крыле, были комнаты отдыха, созданные по приказу нынешнего правителя Семиземелья: в них Джарольд принимал прекраснейших представительниц знати, к неудовольствию королевы Филисии.
Третий этаж дворца был отведён под покои короля и его супруги, и посещать его могли лишь члены правящей династии, приближённые принцев да королевская свита. У входов с лестницы всегда стоял караул из стражей правителя Семиземелья, а возле покоев Джарольда были организованы дополнительные посты.
Наследник тоже должен был обитать на третьем этаже, но жить под надзором телохранителей короля и фрейлин королевы он не пожелал и, в нарушение всех правил, выбрал, как говорил сам старший принц, лучшие покои на втором этаже – тоже, разумеется, лучшем. Принц Генри обладал довольно странным чувством юмора и невероятным упорством, поэтому добился для себя некоторых пренебрежений безопасностью (сам он называл их поблажками и вольностями): посты были лишь около лестничных проходов, а от охраны возле своих дверей наследник отказался. Тем не менее некоторые фрейлины Филисии, жившие на втором этаже, не упускали возможности присмотреть за принцем даже по ночам, чему старший сын Джарольда никогда не сопротивлялся.