Светлана Иванова – Империя котов. Властители звёзд (страница 6)
– Вы не от тех и не там закрываетесь, – не обиделся Ярослав. – Вы сами не даёте ничего объяснить. Поймите, что нас могут здесь слушать, как и у вас дома. Вы можете никуда не убегать и дождаться, пока я смогу объяснить хотя бы то, что сам знаю.
Зебриков задумался. Всё выглядело предельно безумно и непонятно.
– По закону жанра сейчас вы должны отобрать у меня мобильник. Вот этот!
С этими словами он достал аппарат из портфеля и покачал им в воздухе. Ярослав, который словно того и ждал, ловко выхватил мобильник из рук:
– Наконец-то.
– Немедленно отдайте!
– Я оставлю его на вашем же столе. Потом придёте и заберёте. А сейчас, прошу, давайте поедем. У нас очень мало времени.
Ярослав толкал Петра Петровича к двери:
– Ну пожалуйста.
Но того вывели из оцепенения лишь неожиданные звуки выстрелов. Зебриков выглянул в окно и увидел Толика, который из табельного пистолета расстреливал переноску с рыжим котом Марком. Одна пуля, вторая…
Бывший одноклассник выпустил в несчастное животное всю обойму. Ярослав с Зебриковым уже убегали, перемахивая через забор. Ярослав подтянулся на руках, а доцент-химик опёрся на руку Ярослава.
Они заскочили в красную «копейку», которая стояла прямо у забора с незаглушённым двигателем.
– Он убил Марка. Но зачем?!
– Марк – настоящий кот. В отличие от этих контейнеров-роботов. Если бы не Марк, ты давно бы уже был не собой, а просто шеллом. А твой одноклассник Платонов – из тех, кто готовит захват, он уже субститут.
Зебриков подпрыгивал на рытвинах, но сообразил, что незнакомые слова звучат немного знакомо. Не зря он тысячи знаков сдавал на зачётах по английскому.
– Погоди. Шелл – это shell, то есть «оболочка», a substitution – это, если не забыл с университета, «замещение». Что ж вы так всё норовите по-иностранному называть, будто русских слов не хватает?
– Вы не правы, Пётр Петрович. Если называть всё происходящее по-русски, именно что ничего не поймёшь. Это надо называть по-иностранному, явление иностранное – вот и называть его нужно соответственно. Подробнее я расскажу и покажу на нашей базе.
– Базе?
– Ну, на нашей репетиционной точке.
– Вы, что ли, действительно рокеры из панк-группы?
– Точно! «Лакьютес».
Ярослав включил в салоне музыку. Было громко, металлически, задорно и необычно. Пара гитар и ударные. Группа что-то пела, но слов было не разобрать.
– Я на басу, если что, – уточнил Ярослав.
Зебриков постоянно оглядывался назад. Теперь он был уверен, что Толик ехал именно за ним на сигнал мобильника, и боялся, что «Тойота» сейчас снова покажется в зеркале заднего обзора.
– Не бойтесь. Тот субститут нас не догонит. Я ему колёса проткнул.
Час от часу не легче. Паренёк, который с собой носит нож, – это выглядело не менее подозрительно, чем Толик, разряжающий обойму боевых патронов в простого рыжего кота Марка.
– Ты носишь с собой нож? Бабочку?
Ярослав рассмеялся:
– Это у меня перочинный ножик такой. С шилом. Мультитул. Там даже вилка есть и четырёхгранная отвёртка. Так что, считайте, пока оторвались.
Репетиционной базой, о которой говорил Ярослав, оказался бывший пионерский лагерь. Жилые домики требовали ремонта, но в будке сторожа было электричество, а сторож тоже играл в группе «Лакьютес» на ударных.
Жора Михеев пропустил «копейку» через шлагбаум. Это был парень в больших очках в роговой оправе, с курчашками русых волос на голове и в джинсовом комбинезоне на голое тело.
– Привет.
Они уединились в ближайшем домике. Сели прямо на матрасы, постеленные на полу, поджав ноги. Вдоль стены стояли четыре переноски с разными кошками: сибирская, один перс, шикарный мейн-кун… Кошки мирно спали, словно и не заметили прихода гостей.
Ярослав сунул в руки Зебрикову раскрытый ноутбук с какими-то видео:
– Это снято вчера под Калугой. Допрашивают свежего.
– Шелла?
– Держи выше – субститута.
На видео какая-то миловидная женщина наговаривала на камеру, как она была инфицирована котомодулем КТ-2 через царапину на коже и её сознание заместили высшие.
Зебриков остановил запись:
– Котомодуль-2?
– Это контейнеры кошек, которые вы видели. Существует 10 базовых моделей в зависимости от реальных пород кошек. КТ-1 – это сибиряки. КТ-2 – персы.
Потом женщина на видео рассказала, кто именно с ней связывался и как это происходило. Потом вместо женщины на экране появились какие-то бочки с какой-то слизью. Этой слизью модели КТ инфицировали землян, и в течение недели-двух среднестатистический человек превращался в сосуд, наполненный такой чёрно-серой слизью, которая работала как антенна, принимая приказы из внеземного пространства.
– Внеземного?
– Ну мы не знаем точно, где это и кто генерирует сигнал. Но по планете уже найдено несколько складов с модулями КТ всех модификаций. Это миллионы псевдокошек!
– Но почему кошки?
– На кошек так хочется умиляться. Они такие пушистые, такие мурчащие… Когда вас придёт захватывать монстр с клыками, тут поневоле захочется сопротивляться, захочется стать героем и всех спасти. А кошки одним мурлыканьем своим обезоруживают, им не сопротивляться – им подчиняться хочется…
Сказанное после всего увиденного выглядело очень логично, но Зебриков продолжал искать противоречия:
– Если инфицирование проходит так быстро и его темпы должны были нас всех уже по нескольку раз заразить, почему все земляне ещё не превратились в шеллов, или как их там…
– Субститутов, – подсказал Михеев. – Понимаете, вдруг оказалось, что модели КТ не нравятся натуральным котам. И мурчание у КТ не совсем на той волне, и запах от железяк шёл, похоже, неприемлемый для живого кошачьего рода.
В общем, тот контейнер, что вам Зиновьева приносила, Марк добыл. Только увидел на улице – сразу за ним погнался, устроил словесную перепалку, а затем и голову роботу, который не откликался правильно по типу «свой – чужой», свернул.
Более того. Если инфицированный человек послушает мурлыканье настоящих кошек да опять-таки настоящих кошек погладит, то размножение внеземных организмов подавляется, а потом и вовсе прекращается.
– То есть захватчики думали, что их главные враги – это люди, и хотели их нейтрализовать через кошек. А оказалось, что прежде нужно было с кошками управиться? Кошки – это антидот?
Зебриков с признаками явного уважения посмотрел на переноски с разномастными кошками, стоящие возле стены. Ярослав кивнул:
– Если коротко, то да. Вы заразились от КТ-4 у Култышева. А Марк вас вытащил со стадии шелла.
– Стоп. Но если люди переходят в другое состояние, значит, они не умирают. Култышев жив?
– Там, к сожалению, было уже поздно что-то менять. Шеллы собирают полностью изменённые организмы, чтобы начинять новым материалом контейнеры КТ.
Зебриков возбуждённо прошёлся несколько кругов по комнате. Нужно было что-то дальше делать, но что?
– Нужно рассказать людям обо всём этом!
– Зачем?
– Чтобы знали, чтобы защищались…
– Кому надо, все и так всё знают. А говорить… Что говорить?! Что кто-то неизвестный хочет нас подчинить себе и действует через роботов кошек? Кто поверит в такой бред?
– Но это же правда!
– Правда, похожая на бред, так и останется бредом.
– А если предъявить людям вот эти все видео, что я смотрел, контейнеры, слизь…
– Пётр Петрович, вы что, всерьёз думаете, что, если бы власти что-то существенное поняли, они бы стали молчать?! Они давно бы оседлали процесс, твердили бы по телевидению о новых наработках и поисках. Правда, увы, в том, что они знают явно не больше, чем мы, гаражные энтузиасты. У них есть оборудование – не чета нашему, у них есть спецслужбы, всякие агенты навороченные, а они знают лишь то, что и мы с вами знаем. Оттого и молчание. По их мнению, наверное, лучше молчать, чем поднять панику и прослыть дураками.