Светлана Ильина – Любовь опричника (страница 9)

– Пойдём в дом, братец, – открывая дверь терема, приглашая зайти, молвила Ирина, – негоже на крыльце стоять.

В горнице мать и сестра молчали о Ксении. Ирина велела девкам стол направить, а мужикам баньку истопить. Сидя, за богато убранным столом и, откусывая кусок жареной на вертеле курицы, да запивая вешнянкой, Андрей повторил вопрос, заданный на крыльце своего родового дома.

– Где Ксения?

Мать и сестра молчали.

– Лушка, – вытирая рушником губы, крикнул Андрей служанку.

– Слушаю боярин, – поклонившись, покорно ответила, прибежавшая на крик хозяина, из сеней молодая холопка.

– Позови боярыню Ксению Захаровну, а если не пожелает прийти по-хорошему, скажи, что силой приведу.

– Так ведь, – стушевалась Лушка, – нет боярыни.

– Что? – Поднимаясь со стула, медленно произнёс Андрей.

– Ступай, – велела Матрёна Ивановна служанке.

– Как это нет? – Удивленно переспросил Андрей.

Матрёна Ивановна покраснев от злости, свернув глазищами, поднимаясь с лавки, с неприкрытым недовольством в голосе, заявила сыну:

– А, что ты хотел? Привёз, оставил её, а сам уехал! А эта девка – одно наказание! Ни почета, ни уважения от неё не видела. Только и делала, что огрызалась, да свое родство превыше нашего ставила. Мы к ней с лаской, добротой, а она вот чем оплатила, негодная!

– Я ещё раз спрашиваю, – сквозь зубы процедил Андрей, – где моя невеста?

– Убежала она, – подойдя к материи встав за спиной, тявкнула Ирина, – вот вся благодарность от неё. Сбежала, как только узнала, что ты возвращаешься.

Андрей сдвинул брови и, оттолкнув легонько матушку, стоявшую на его пути, быстрыми шагами пошёл в девичью светлицу. Комната была пустой.

– Где ты, Ксения? – хрипло произнес он, словно надеясь, что она ответит ему из невидимого укрытия. В голове его крутились пугающие мысли: как могла она так легко бросить всё и уйти? Он вспомнил, как мечтал о встрече, как готовился к этому возвращению, а теперь… Теперь вместо счастья он чувствовал лишь горечь предательства. Войдя внутрь, Андрей внимательно осмотрел все недорогое убранство, присел на кровать и провёл рукой по подушке, на которой спала Ксения. Злость и ощущение потери росло в нем, как снежный ком. И вот этот ком уже готов был вырваться наружу, но совладав с чувствами, Андрей с силой сжал подушку и с ненавистью проговорил:

– Думаешь, что сбежала от меня? Я найду, где бы ты ни была. Не может быть, чтобы ты укрылась навсегда. Если тебе так легко уйти, значит, и мне не останется ничего, кроме как отыскать тебя. Из-под земли достану, но моей будешь.

Выйдя из комнаты, Андрей с грохотом затворил дверь и поднялся в горницу, где его ждала мать с сестрой.

Солнечный свет заливал просторную комнату, однако радости он не приносил. Внешний мир казался таким же безразличным, как и поступки любимой.

– Мама, – обратился он к Матрёне Ивановне, входя обратно в горницу, – ты что-нибудь мне скажешь? Почему она не ждала меня?

– Я ничего не могу сказать, – с горечью произнесла мать. – Мы с сестрой старались, как могли. Надеялись на лучшее… но эта девка оказалась невоспитанной. Она разочаровала нас всех.

Сдерживая гнев, Андрей сел за стол. Вкусы курицы и вишнянки стали ему противны. Он взглянул на Ирину, которая строила недовольные лица, перешептываясь с служанками. Его охватило чувство одиночества.

– Я не оставлю это так, – твердо произнес он, поднимаясь. – Если она решила сбежать, то я найду её. Я не позволю себе потерять то, что мне дорого.

– Куда ты собрался? – спросила Ирина, округлив глаза от неожиданности.

– Не твое дело! – резко ответил Андрей, направляясь к выходу. – Я знаю, где её найти. Когда убежала? – Спросил опричник.

– Ночью третьего дня, – отвечала сестра.

– За ней побежишь? – С нотками презрения в голосе, поинтересовалась Матрена Ивановна.– Где ж это видано, чтоб богатырь из рода Кожемятиных за бабой бегал?

– Матушка, – осадил Андрей мать, – я говорил вам, что она не баба, а боярыня. Не говорите мне сейчас ничего. Уйдите, один хочу побыть.

– Что ж ты за мужик, коли по девке так убиваешься?! Оглянись, посмотри, сколько красавиц вокруг. Любая за счастье посчитает, коли в жены возьмешь. А эта, боярыня, – сделав ударение на последнем слове, Матрёна Ивановна подошла к сыну, который сидел с опущенной головой и начала гладить по голове, – плевала на моего Андрюшеньку. Выбрось её из головы. К нехорошему эта твоя любовь приведёт. Чует материнское сердце, что беда она накличет на твою головушку. Отступись. Бог с ней.

Андрей молчал, но все слова, что говорила мать, пролетали мимо ушей сына. Он знал, куда направилась его невеста, и теперь он найдёт её и уже ласков, и добродетелен с ней не будет.

– Ксению, когда последний раз видели? – Грозно спросил Андрей у прислуги, спустившись на кухню.– Говорите, не бойтесь.

Девки молчали, а кухарка, полная женщина в холщовом сарафане и тусклом убрусе, глянула на боярина и сразу опустила голову.

– Говорите, – стукнул по столу Андрей, – иначе всех запорю. Кто ей помог сбежать?

– Я свадебный сарафан с рубахой принесла, чтоб боярыня вышила их бисером, – робко молвила Лушка, – и больше не видала её. Утром зашла разбудить боярыню, а её уже и не было. Кровать заправлена была, значит, не спала на ней и ….., – запнулась Лушка.

– Что и? Договаривай! – Приказал Андрей.

– На улице тепло, а боярыня, сама печь растопила. Вот и удивилась я этому. Разве боярыня может сама печь топить? Это работ слуг. Зачем белые ручки марать.

– Печь топила? – Задумался Андрей.– Замёрзла? Или что- то в огне скрыть желала?

– Угли из печи убрали?

– Так нет, – ответила Лушка, – там и углей- то не было. Только печь чуть тёплая. Лишь по – этому и поняла, что топила печку боярыня.

Андрей повернулся и вышел из кухни.

– Что языком- то мелишь, – сердито прошептала кухарка девке, – сбежала от него боярыня. Ты глянь на род их. Один злее другого. Только жестокостью и живут. А Ксения добрая была. Словно птичка певчая в клетке жила. А ты треплешься. Я ж молчу, что у меня краюха хлеба пропала.

– Так я не знала, что это важно.

– Не знала она, – продолжала отчитывать Лушку кухарка, – промолчи и все. Убирайся отсюда. Нечего на кухне тебе делать.

Лушка, вытирая слезы, выбежала из кухни.

Андрей открыл дверцу печи и, засунув внутрь кочергу, подгрёб все малочисленные угли к краю топки. Ничего примечательного там не было. И только Андрей решил закрыть дверцу, как его внимание привлек маленький кусочек алого шелка. Взяв его в руки, он внимательно начал рассматривать находку. Ткань была тонкой, почти прозрачной, и пахла чем-то неуловимо сладким, вроде полевых цветов и меда. В голове мелькнула мысль: Ксения. Только она носила такие яркие цвета. Андрей нервно сжал обгорелый кусочек ткани, понимая, что этот маленький предмет стал ключом к разгадке. Теперь, когда его обещания и мечты о Ксении были разрушены, ему не оставалось ничего иного, кроме как найти её. Сунув в карман кафтана найденный кусок ленты, Андрей вышел во двор.

– Коня седлай, – приказал боярин.

Холоп тот час побежал в конюшню и уже через две минуты выводил коня.

– Андрюша, – выскочив на крыльцо за сыном, причитала Матрёна Ивановна, – останься. Брось её. Негожа та невеста, что от жениха бежит.

– Готовьтесь к свадьбе, – прыгая в седло, крикнул Андрей, – с невестой вернусь.

Боярин натянул поводья, и конь рысью выбежал в открытые ворота.

Андрей мчался по лесной дороге, сердце его колотилось в груди, а мысли о Ксении лишь подгоняли коня. Ветер свистел в ушах, и единственным услышанным звуком были стук копыт о землю. Он все больше беспокоился о том, что невеста вдруг решит скрыться навсегда.

«Далеко уйти Ксения не могла. Найду и венчания ждать более не буду. Своей сделаю, после этого покорная будет». Думал Андрей, внимательно осматриваясь по сторонам. Андрей стегал коня по бокам плетью, не давая отдыха животному. День и всю ночь опричник скакал по лесной дороге.

Не встретив никого на своём пути, Андрей доехал до развилки. Впереди, на дороге, что вела на север, боярин разглядел удаляющуюся телегу. Пришпорив коня он мигом доскакал до путников.

– Доброго дня, боярин, – поклонился мужчина, ведущий под уздцы лошадь.

Окинув быстрым взглядом незнакомцев, Андрей узнал в них холопов, что встретил по пути домой.

– Девушку не встречали по пути? – Спросил Андрей Савельевич.– Говорите, иначе…, – боярин достал из ножен саблю и замахнулся ею.

– Не губи нас, боярин, не видели мы никакую девку, – ответил старик, – на Белоозеро идём. Всех страшимся. Мы люди простые, без злого умысла. Старик, – дед хлопнул рукой себя по груди, а потом показал на остальных, – да сын с невесткой и ребятишками. Из скарба только дряхлые тряпки, да лошаденка старая. Не губи нас, добрый человек.

– Так значит, не встречали вы девку? – Видя, что старик не врет, спросил Андрей.

– Нет, боярин, не встречали, – ответил дел Никодим.

Андрей напоследок внимательно осмотрел странников, повернул коня и поехал прочь.

– Слава Богу, – перекрестилась женщина, сидевшая на телеге, – пронесло.

Но, не успев, отъехав от нищих несколько метров, Андрей остановил коня и повернулся.

– С вами молодой холоп был. Где он? – Прищурив свои склизкие глазёнки, поинтересовался Андрей.

– Так он ещё намедни вперёд ушёл. Не стал ждать нас, – ответил старик. – Парень молодой, быстрый. Что с нами идти. Мы ж еле плетёмся.