Светлана Ильина – Любовь опричника (страница 10)

– Ясно, – раздосадовано молвил Андрей, и пустил коня галопом.

– Пошли, чего встали, – прикрикнул дед на сына, а тот в свою очередь повёл лошадь. – Берегись боярыня, – еле слышно молвил дед Никодим, – охота на тебя началась. Дай Бог целой и невредимой до дома добраться.

Телега скрылась в лесной чаще, а Андрей стремглав нёсся в отчий дом.

К следующему утру, Андрей был в своём тереме. Перед тем как уехать, боярин послал несколько холопов прочёсывать лес. Он надеялся, что мужики найдут беглянку. С этой мыслью он вернулся домой, но здесь его ждало разочарование.

– Не нашли боярыню, – хором ответили мужики, вернувшемуся хозяину, – словно в землю канула. Никаких следов нет.

Андрей злой, как никогда, вошёл в светлую горницу, где пахло свежими пирогами и жареным зайцем. Матрёна Ивановна велела накрыть стол и принести различные кушанья для своего единственного сына. Таким образом, она хотела уменьшить гнев Андрея, и попробовать уговорить сына отказаться от этой гордячки.

– Сыночек, – бросившись со слезами на грудь сына, как только он переступил порог, запричитала Матрёна Ивановна, – кровинушка моя, солнце моё ясное. Не изводи ты себя так. Смотреть на тебя сил нету. Выброси её из головушки молодецкой. Она ж дрянь, меня в почёт не ставила, тебя унизила, сбежав, так зачем она тебе. Отступись.

– Матушка, – отрывая от себя ревущую мать, вскочил из-за стола Андрей.

– Андрюшенька, ну зачем тебе эта девка? – начала Матрёна Ивановна, усаживая сына вновь за стол. – Посмотри, сколько у нас невест на выданье! Все родовитые, с приданым. А эта… беглая крестьянка, да и только. Что ты в ней нашёл?

– Замолчи, матушка, – резко оборвал он её. – Она будет моей, чего бы мне это ни стоило. Я найду её, и тогда… она горько пожалеет о своём упрямстве.

– Господи, – Матрена Ивановна упала пред сыном на колени, – прости ты меня, что не усмотрела. Хитрая она. Всех вокруг пальца обвела. А знаешь, как она хвостом крутила возле дворовых? Я ей замечания сделаю, скажу, Ксенюшка, ты ж невеста сына моего, зачем себя так ведёшь? Так она мне в лицо плюнет, повернётся и уйдёт.

– Что ты говоришь, матушка? – Андрей бросился к матери.

– Не веришь мне? – поднимаясь с колен при помощи сына, продолжала свою речь боярыня.– Спроси у Ирины. Она тебе тоже самое скажет. Ну, а коли и нам не поверишь, то у девок поспрашивай, да у дворовых холопов.

– Ничего и не у кого я не буду спрашивать. Устал я.

– Сядь, покушай, сыночка, – взяв за руку Андрея, Матрена Ивановна подвела к столу, – для тебя все приготовили.

Андрей сел за стол, налил себе в чарку крепкой вишнянки и выпил её залпом. Затем снова и снова. Отломил кусок пирога со свиной печенкой и откусил.

Матрёна Ивановна, обрадовались поведению сына, отломила от тушки зайца заднюю ногу и подала сыночку.

– Кушай, золотце моё, кушай. Мужики уже и баньку истопили. Девки мягкую перину взбили. Откушай, попарься и спать, ну, а утром все по-другому покажется.

Андрей молча ел, не желая поддерживать разговор. Мать продолжала уговаривать, перечисляя достоинства других девиц, но Андрей оставался непреклонен. Ярость закипала в нём с новой силой. Он не мог поверить, что эта девчонка осмелилась сбежать от него, от самого Андрея, боярина!

Захмелев, молодой боярин вышел из-за стола и отправился в баню. Там его уже ждал банщик, который попарив его, выбил всю хмель.

Протрезвев, Андрей вернулся в горницу, налил полную чарку медовухи, выпил, но не закусил.

Крепость медовухи начала действовать, и Андрей почувствовал, как тепло разливается по телу. Воспоминания о той девушке, которая умела затмить своим присутствием окружающий мир, снова шагнули в его разум, заставляя сердце биться чаще. Он вспомнил её глаза – они сверкали, как звезды, а смех был похож на мелодию, которая навсегда осталась в его душе.

– Ты сможешь обмануть всех, но не меня, – прошептал он, отставив пустую чарку. – Я найду тебя, даже если придется перевернуть всю эту чертову землю.

Положил руку на стол, а голову на руку, да так и уснул. Резко, словно кто- то ткнул его, Андрей проснулся. В доме было тихо, а на дворе была кромешная темнота. Сидя за столом, он вновь налил себе медовухи. Но только поднёс чарку ко рту, как яркая, словно вспышка мысль осветила его разум.

– Вот, что это, – сказал вслух сам себе опричник и, поставив на стол не выпитую чарку, подошёл к кафтану, лежащему на лавке, и достал маленький, обгорелый кусочек атласной матери. – Решила, что я девку искать буду, а сама в парня переоделась. Косу отстригла, но ленточка выдала тебя. Значит, наврал мне дед. Это ты была тем молодым холопом. И не вперёд ушла, а в Новгород свернула. Теперь я знаю, кто ты и найду тебя.

Андрей подошёл к столу и выпил новую чарку. Ярость клокотала в нём, смешиваясь с остатками хмеля. Он предал его, обманул, водил за нос. Использовал его доверие, чтобы сбежать. Ничего, он покажет ей, что такое гнев опричника. Он найдет её, где бы она ни пряталась, и она дорого заплатит за свою дерзость.

Андрей отшвырнул чарку в угол, и та, разлетевшись на мелкие осколки, разбудила тишину избы. Он схватил свой меч, накинул на плечи плащ и, выскочив из дома, оседлал коня. Луна, выглянувшая из-за туч, осветила ему путь. Впереди лежал Новгород, и Андрей был полон решимости найти там свою беглянку.

Глава 5

Девичье сердце Ксении забилось с такой силой, что казалось, оно готово выскочить из груди, как только вдалеке она заметила знакомую стену своего родного города. Уставшие ноги, которые так долго страдали в крестьянских лаптях, вдруг забыли о боли и с радостью понесли девушку к Новгороду.

– Здесь даже воздух иной, свежий, – воскликнула Ксения, наполняя легкие чистым, бодрящим дыханием, когда ступила на брусчатую мостовую.

Город, который она покинула на некоторое время, остался таким же, как и прежде. Шумные торговые ряды, где раздавались голоса купцов, предлагающих свои товары, а также мастерские, в которых трудились ремесленники, создавая свои шедевры, все это напоминало ей о том, как она любила этот город. Мальчишки с радостью сновали под ногами, играя и смеясь добавляя жизни в эту картину.

– А ну посторонись. – Вдруг раздался грубый голос кучера, который, не обращая внимания на прохожих, размаху направлялся к своей повозке. – Зашибу.

Ксения, увернувшись в сторону, не смогла сдержать улыбку и продолжила свой путь к дому. Дорога вела мимо величественного белоснежного Софийского собора с его золотыми куполами, сверкающими на солнце. Ксения, остановившись на мгновение, перекрестилась и поклонилась, выражая свое уважение и благодарность, прежде чем продолжить движение.

Наконец, перед ней предстал родной и любимый двухэтажный терем семьи Самохиных. Ксения остановилась на противоположной стороне улицы, и ее охватило невероятное чувство радости и волнительного ожидания. Она бросилась к воротам, но, к сожалению, они оказались запертыми изнутри. Не растерявшись, девушка начала барабанить своими маленькими ручками по воротам, надеясь, что кто-то услышит ее.

– Почто шумишь, – калитка, что находилась рядом к воротами чуть приоткрылась и девушка увидела незнакомое лицо, – хозяина нет дома. – произнес он с явным недовольством.

– Я хочу увидеть боярина Самохина, – пролепетала Ксения, чувствуя, как горло пересохло от волнения, а язык стал тяжелым, как свинец. – Когда хозяин дома будет? – Спросила она, надеясь на скорую встречу.

– Самохина, – произнес мужчина, выпучив на Ксению глаза, и с настороженностью осмотрелся по сторонам, словно боялся, что кто-то может их подслушать. Затем, наклонившись ближе, он тихо произнес. – Зачем он тебе?

– Скажи, когда боярин дома будет? – настойчиво спросила Ксения, чувствуя, как ее сердце сжимается от тревоги.

– Нет его, – ещё тише ответил мужик, – убили боярина. Тогда ещё, в погром.

Эти слова пронзили Ксению, как холодный нож.

– Что? – Чуть дыша, молвила девушка.

– Говорю же тебе, что убили боярина, – — подтвердил незнакомец, глядя на нее с сочувствием.

– Не может быть, – прошептала она, чуть дыша, не веря своим ушам.

– Убили?

– А мне врать- то какой резон? Убили и все. Много тогда поубивали, да в реке потопили. Почитай полгорода. Я – то сам неместный, с нынешним хозяином приехал, вот, что знаю, то и говорю. Слышал, что дочь у него была красавица, но вот только тем страшным днём исчезла она. Одни говорят, что убили, да в общую яму бросили, другие, что в реке потопла.

В ее голове закружились мысли, и она почувствовала, как мир вокруг нее вдруг изменился. Вся радость от возвращения в родной город мгновенно улетучилась, оставив только гнетущее чувство утраты и горечи. Ей было трудно осознать, что ее родной отец, человек, который был единственным самым близким человеком, больше не с ней. Ксения стояла, не в силах двинуться с места, пытаясь собраться с мыслями и понять, что делать дальше.

– Скажи, мил человек, а тетка Ефросинья жива? – попыталась собраться с силами Ксения.

– Из старых, хлопец, – думая, что перед ним стоит юноша, ответил мужик, – только кухарка Арина осталась. Остальные все в сырой земле лежат.

– Можно я к ней зайду? – Робко поинтересовалась Ксения.

– А ты сам- то кто? Выспрашиваешь все? Может доносчик, какой? – с опаской поинтересовался дворовый, его недоверчивый взгляд скользнул по Ксении, изучая ее с ног до головы.