Светлана Ильина – Любовь опричника (страница 3)

– Милка, – крикнул боярин, – позови Ксению, пусть к гостям выйдет.

В дверях светлицы появилась молодая женщина. Ее изящная фигура, подчеркнутая длинной русой косой, перекинутой через плечо и украшенной небесно-голубой лентой, лишь усиливала притягательность ее бездонных лазурных глаз. Густые, темные ресницы, словно бархатные крылья, отбрасывали тень на ее румяные щеки.

– Дочь моя, Ксения Захаровна, – подойдя к девушке, ответил отец.

Ксения подняла взгляд, и ее глаза встретились с тем, о ком она думала, возвращаясь из храма.

Даниил почтительно поднялся из- за стола, поклонился в знак уважения и пригласил девушку к столу.

– Будьте украшением стола, Ксения Захаровна, – ласково, словно мурлыкал, говорил Даниил, – рад вновь видеть. Там, у церкви не договорили с тобой. Прости уж.

Ксения смотрела на Даниила, и между ними, казалось, протянулась невидимая связь. Даниил, очарованный новгородской красавицей с первой встречи, был покорен ее красотой. У опричника было много женщин, но чувства, которые он испытывал к Ксении, были чем-то возвышенным.

Андрей сидел в стороне и наблюдал за девушкой. Худосочный, с тонкими белокурыми волосками на голове, жидкой бородкой и маленькими хитрыми глазками, Андрей не мог представить подле себя Ксению. Ведь он такой невзрачный, а она, словно, лебедь белая. Она и не сразу заметила его, лишь только взглянула на него тогда, когда Андрей сам решил представиться.

– Боярин Андрей Савельевич Кожемятин из Боровичей, – словно выкрикнул своё имя опричник. И вперил взгляд своих блеклых глаз на Ксению.

– Как и батюшка рада принимать вас в нашем доме, – ответила Ксения и холод пробежался по телу девушки от едкого взгляда Андрея.

Вечер прошёл быстро. Гости и хозяин дома пили вишнянку и медовуху, закусывали жареными свиными ушками и окороком, нарезанным на кусочки, пирогами из зайчатины и куриных потрохов, кушали различные разносолы. На горячее из кухни принесли жареного гуся и запеченную рыбу. Гости, наевшись вдоволь, поднялись из-за стола и собрались уходить.

– Так может, заночуете? – Из приличия поинтересовался боярин Захар Васильевич, надеясь на отказ, но был разочарован ответом опричников.

– А почему бы и нет? – Молвил Даниил. – Прикажи своим слугам проводить Андрея Савельевича в его комнату, а мне б хотелось с тобой ещё побеседовать, боярин Самохин.

Хозяин дома сразу распорядился о ночлеге.

– Добрых снов тебе, Ксения Захаровна, – пожелал Даниил девушке, которая скрылась в женской половине терема.

В горнице остались боярин Самохин, да опричник. Оставшись наедине с боярином, Даниил сменил тон. Улыбка сползла с его лица, уступая место серьезности и тревоге.

– Послушай, что скажу тебе, Захар Васильевич, – прошептал Даниил, – не просто так твою избу я выбрал. Знаю, что хороший ты человек, поэтому предупредить пришёл. Уезжай поскорее из города. Сам уезжай, да дочь свою увози. Иначе беда будет страшная.

– Что ж ты такое молвишь, добр человек? Какая беда? – Не понимал ничего боярин. – Куда ж я из своего дома уеду?

– Есть родственники подальше от Новгорода? Али ж на богомолье в монастырь уезжай, – говорил Даниил, – торопись. Коли завтра рано утром не уедешь, беда будет.

– Понял тебя, Даниил Владимирович, спасибо, что предупредил.

Даниил взял свои вещи и покинул горницу.

Рано утром, пока все домочадцы спали, опричники вывели своих коней из боярской конюшни, вскочили на них и уехали.

– Красивая Ксения, – первым начал разговор Андрей, – всю ночь во сне видел.

– Не по тебе такая красавица, – заревновав к девушке, пробурчал Даниил, – кто ты и кто она, – добавил опричник.

– Ну да, – обидчиво бубня себе под нос, молвил Андрей, – кто я? Разве мой род может с ее сравниться?

– То то, – услышав краем уха Андрея, отвечал Даниил, – род бояр Самохиных, с двенадцатого века идёт. Не по тебе Ксения.

– Род не род, а все равно моей будет, – простившись с другом, зло пробурчал Андрей в спину удаляющегося от него Даниила

Проснувшись утром, боярин Самохин осведомился о гостях.

– Как уехали? – Удивился и в то же время испугался боярин.– Даже не простившись! Вот, что значит опричники. Нелюди Малютинские.

Отпив отвар с кулебяками, Захар Васильевич собрался дойти до своего друга боярина Шутского. Накинув тёплую шубу, отороченную соболиным мехом, боярин Самохин вышел из терема.

Яркое морозное солнце светило, но никак не согревало. Мороз сковывал дыхание. Казалось, в такое утро в городе должен был слышен лишь треск деревьев, окутанных в снежные покрывала, да запах дыма, разносившийся по округе из домовых труб. Однако печи в этот день не топили, а в воздухе витал запах смерти.

Снег, вчера ещё сверкавший и радующий своим белоснежным цветом, окрасился в багряный.

Повсюду были слышны крики, визг и плач. Боярин Самохин остановился посреди улицы и круглыми от непонимания глазами смотрел на бежавших новгородцев, ищущих спасения в любом потаённом закутке.

– Что такое? – Басом спросил боярин, схвативший за рукав бегущего со всех ног мужика.

– Беги боярин, беда пришла, – только и смог протараторить мужик, вырвавшись и стремглав, побежавший дальше.

Захар Васильевич повернул в сторону своего терема и быстрым шагом направился домой.

– Гойда, гойда! – Донеслось позади, отец Ксении повернул голову и пред ним предстала страшная картина: на чёрном коне у которого с груди свисала собачья голова, восседал черный опричник. Он был похож на одного из всадников апокалипсиса. В руке сабля, которой чёрный дьявол рубил всех, кто только ему попадался на пути.

Боярин замер, словно громом пораженный. Ноги намертво приросли к земле. Страх сковал его, парализовав волю. Он не мог отвести взгляда от жуткого всадника, приближающегося с каждой секундой. Сабля сверкнула на солнце, предвещая неминуемую гибель. Захар Васильевич закрыл глаза, ожидая удара, но вместо боли услышал лишь предсмертный крик. Открыв глаза, боярин увидел, что опричник уже мчится дальше, оставляя за собой кровавый след. Вокруг лежали тела убитых, стоны раненых разносились по округе. Новгород захлебнулся в крови. Началась расплата за вольнодумие.

– Господи святы, – в страхе перекрестился Самохин, – это сам дьявол на землю спустился.

Успев проскользнуть в ворота своего терема, боярин, тяжело дыша, держась за деревянные и резные перила, перепрыгивая через ступеньки крыльца, ворвался в терем, по пути отдавая приказания дворовым.

– Ксения, – торопливо кричал боярин Самохин, укладывая в деревянную шкатулку драгоценности, – что ж ты медлишь, дурочка, торопись.

– Батюшка, – с испуганными глазами бормотала молодая красивая девушка, бросаясь на колени перед отцом, – умоляю, не бросай меня. Пропаду ведь я.

– Не пропадёшь, – не обращая внимания на всхлипывания и продолжая своё дело, боярин, осторожно, стараясь не причинить боль, оттолкнул ногой дочь, – к тетке в монастырь поедешь, она спрячет тебя и не даст никому в обиду.

– Но ты! Поедем вместе, умоляю, – не унималась Ксеня.

– Дура, – не сдержав свои эмоции, выругался отец, – ты, что ж не понимаешь? Они придут сюда! Не найдут меня и искать начнут! Ну, а тебя, – лицо мужчины исказилось болью, – снасильничают и убьют. Шубу надевай. Сани во дворе стоят. Торопись, иначе беде быть.

Девушка, вытирая рукавом слезы, катившиеся по алым щекам, поднялась с колен и, накинув лисью шубу, твёрдым голосом сказала:

– Прости за все, батюшка. Не поминай лихом, – поклонилась в пояс.

– Бог с тобой, моя кровинка. Перед господом нашим и перед людьми нет умысла плохого, всегда жил честно, также и поступал. – Самохин ознаменовал себя крестом и, подняв голову, взвёл руки небу, словно прося пощады.– Господи, милости для себя не прошу, умоляю, сохрани и убереги мою доченьку.

– Батюшка, – Ксения кинулась на отцовскую грудь, как вдруг, дубовая дверь в горницу отоварилась, и на пороге появился опричник царя.

Захар Васильевич рукой отодвинул от себя Ксению и вышел вперёд, заслоняя собой дочь.

– Что хочешь, бери, только дочь не тронь.

– Не бойся меня Захар Васильевич! – молвил опричник Даниил.– Без злого умысла в дом твой пришёл. Помочь хочу.

– Помочь? – Усмехнулся боярин.– Не ты ли в войске Скуратова служишь? Все его страшные дела выполняешь? Вчера со мной за одним столом сидел, хлеб мой ел, вино пил, а сегодня убить желаешь! Видел я, что вы с честным народом делаете.

– Торопиться нужно, – не дав ответы на вопросы, говорил молодой человек, – с минуты на минуту сюда явятся недоброжелатели твои. Я предупредить пришёл. Уходить нужно. Другие придут, то не пожалеют ни тебя, ни боярыню.

Не успев договорить, Даниил медленно начал опускаться на дубовый пол. Взгляд стеклянных глаз никого уже не видел, лишь обрывки слов, доносились эхом до ушей опричника. За спиной смертельно раненого Даниила стоял с окровавленным кинжалом опричник Андрей.

Ксения стояла бледная от ужаса. Отец девушки замер в ожидании.

– Уходим, – перепрыгнув через лежащего в крови Даниила, сказал Андрей и, схватив за руку Ксению, потянул к двери.

– Отец, – придя в себя, пыталась вырваться из цепких и сильных рук, девушка,

– Захар Васильевич, – оглянулся на боярина Андрей, пойдёмте, я вас выведу и укрою у себя в вотчине.

В горницу вбежал дворовый мужик Охрим и, с испуганным взглядом, сообщил:

– Захар Васильевич, нехристи в закрытые ворота ломятся, боюсь, что не выдержат натиска, и супостаты в терем ворвутся. Что делать то?