Светлана Хорошилова – Дом, которого нет (страница 19)

Одна нога провалилась в яму, выкопанную заблаговременно для весенней посадки многолетников, Лидия чуть не подвернула стопу. Надо было брать левее, подумала она, на тридцать сантиметров ближе к вёдрам с водой. Света в окнах не было, и здесь пришлось пробираться на ощупь. Мрак охватил оба мира. Он начинался сразу за входной дверью, ещё из прихожей она расслышала художественный храп Стаса, подкралась к мобильнику, проверила который час – время было пол первого, вспомнила бабку и её недовольство поздними возвращениями. Лидия переоделась, вышла из ванной, подготовилась ко сну, после чего залезла под одеяло. Что-то изменилось в душе – странное облегчение, она наконец кому-то выговорилась – всё, что удерживала в себе годами вышло из замурованного сердца, улетело в прошлое столетие безвозвратно.

Вспомнился Игорёк – основное звено в цепи её долгих мучений, ей показалась, что она с ним сегодня расквиталась сполна – отрубила от своей жизни пуповину, связывающую их. Она жалела себя – не ту, кем ощущала теперь, а Лиду из прошлого – наивную, неразборчивую, у которой впереди весь пройденный этап пребывания в кошмаре. Для очистки биографии этой неискушённой Лиды она сегодня подготовила тайного агента, снабдила его информацией – остальное зависит от бабкиной смекалки, но она была абсолютна уверена, что та приложит все усилия, чтобы знакомство с Рожновым стало не радостным, а до отвращения отталкивающим. Это уже не впервые: бабка как-то устроила грандиозную травлю на неугодного Лидиного ухажёра, в ход летели самые нелестные оскорбления, Евгения настроила против него каждого, и парень сдался. Причина её агрессии так и осталась невыясненной. Боже мой, подумала Лидия, его ведь тоже звали Игорь.

Изменится ли мир после незначительного вмешательства, после такого маленького иного поворота событий… В будущем единственным спасением во избежание апокалипсиса может стать эвакуация людей, животных и ценных видов растений в прошедшие века, где они смогут начать новую жизнь. Во избежание перенаселения планеты их раскидают в разные века, идеальным вариантом могут стать самые глубокие из них: с девственными территориями, с чистейшей экологией на планете, полные ресурсов. Возможно, Стас – первый, а может и единственный разработчик данного направления, и изменив судьбу своей семьи Лидия рискует повлечь за собой пагубные последствия. Что, если она нарожает ему пятерых, в результате чего Стасу, погрязшему в заботах о детях, не хватит времени заниматься изобретением и блоку не суждено будет появиться на свет?

Ей захотелось при следующей встрече сообщить бабе Ене, чтобы та не вмешивалась в ход событий, пусть всё идёт как идёт, пусть свадьба с Игорем состоится без изменений. Надо перетерпеть короткую чёрную полосу для того, чтобы настала долгая белая полоса. Мысль осеклась, Лидия начала думать, что вся её жизнь – долгая чёрная полоса, как ни старайся, как не меняй события местами…

Утром Стас поднял настроение, воспоминания о сложном периоде её жизни растворились, словно капля горькой настойки в стакане воды. Чем будет больше объём воды, тем незаметнее станет горечь. Лидия вытряхнула из головы скверные мысли, углубилась в текущие дела, отвлеклась – лёгкий душок настойки продолжал чувствоваться, но не настолько выраженно, как накануне.

– Что там твои бабки? Ещё не пора им закидывать авока-а-адо? – Кураев выговорил последнее слово бравурно, сопровождая взмахом руки, как это делает дирижёр. – Ну вот, опять обиделась… Лидуш, я пытаюсь тебя развеселить, а получается обратное.

– Не обиделась… Правда.

Муж убавил громкость галдящего телевизора.

– Чем вы там занимаетесь столько времени? – поинтересовался Стас. – Вчера вернулась в пол первого. И о чём можно столько времени болтать…

– Как ты узнал во сколько я пришла? Ты же храпел на весь дом! – Лидия сразу вышла из состояния апатии и оживилась.

– Я может быть и спал, а компьютер тем не менее продолжал фиксировать – во сколько запустили блок, во сколько он был отключен… Тебе показать – во сколько он был отключен? Знаешь сколько часов ты там проторчала? Блок пахал пять часов напролёт. Я рискую собственной женой, я переволновался, я сдуру принял успокоительную таблетку, а она меня несвоевременно вырубила побочным снотворным эффектом. – Стас постепенно заводился.

– Я больше не буду. – После Лидиных слов стало тихо. Изобретатель умыл под краном лицо одним движением, хлебнул воды из ладони, спокойно спросил:

– Ты больше не будешь туда ходить? – Он весь напрягся, до сих пор в его поведении угадывалась неясность – чего он всё-таки хочет, чтобы она прекратила туда таскаться, или наоборот…

– Теперь я буду только помогать им – отнесу и обратно. Когда я засиживаюсь, слишком многое раскрывается, я боюсь, что произойдут сдвиги, что кто-то из нас начнёт форсировать события, изменять их направленность, исключать неугодных людей… Я боюсь… я боюсь исказить действительность, угробить мир! – Лидия отвернулась к окну, закрыв дрожащей ладонью часть лица, глаза её заблестели.

Стас тяжёлой рукой облокотился о холодильник, лоб сморщился, он стоял в раздумьях, принимал какие-то решения, возможно, мучился, что не знает – какое решение принять…

– Так, с сегодняшнего дня я сам буду перемещаться! – Изобретатель засуетился.

– Нет! – вскрикнула Лидия. – Не сейчас, не с сегодняшнего… Дай мне время. Я не могу от них оторваться, ты понимаешь? Это – не сходить в гости к бабке на юбилей, это – разобраться в отношениях с ней, потому что после её смерти этого сделать уже невозможно, всё обрывается! Я хочу понять, почему она ко мне так всегда относилась – хуже, чем к другим внукам, почему с другими она лебезила, конфетами угощала, а меня воспитывала в приказном тоне? Почему она меня так ненавидела, что я ей сделала плохого? Почему именно я, я что самая непутёвая в семье? Я же больше остальных добилась успеха, я получила образование, сделала карьеру… А посмотри на этих любимцев – Таня всю жизнь просидела в домохозяйках, Лиля увязла в этом цветочном отделе – семнадцать лет стоит в одном и том же отделе, Миша бухает – а этот внучок вообще отдельная тема, его она больше всего в жопу целовала, да по головке гладила, а из Мишеньки вырос самовлюблённый пропитой тунеядец! Я понять хочу – почему?

– Ну ты сама же себе и ответила, – остановил её Стас. – Это ты у неё была любимой внучкой, именно тобой она занималась, воспитывала – как ты говоришь. Именно тебе она посвятила большую часть времени и знаний, а остальным достались только конфетки.

Зазвонил мобильник, Лидия нервозно отклонила вызов.

– Думаешь, она всегда такой была – диктатором? – продолжила она. – Я не могу её раскусить, она там кроткая и застенчивая, в рот всем заглядывает… еле отучила обращаться ко мне на «вы». А теперь… достань её фотографию недавних времён… Кого ты там увидишь – старушку «божий одуванчик»? Не-ет… перед тобой предстанет Муссолини, под командованием которого я провела лучшие годы своей жизни.

– Лид, тебе больше нечем заняться, как раскусывать бабку? Что ты застряла в этом прошлом? Ну была она одной, жизнь её побила – стала другой… Думаешь, ты́ не изменилась?

– Не настолько!

– Господи! И зачем я соорудил этот прибор… Моя жена увязла в психике давно почившей бабки… Что я наделал… – Кураев начал ходить, наигранно причитая: – Что я натворил… Разобрать бы его к чертям собачьим, но это будет приравниваться смертоубийству. Моя жена совсем сдвинется по фазе и снова в этом виноват буду я!

Телефон настойчиво добивался, чтобы его взяли, на экране высвечивался один и тот же номер и принадлежал он начальнице. Лидия убрала звук, ещё не придумав, чем отмажется, так как в данный момент время считалось рабочим. Начальница не любила враньё из принципа, но это был не тот случай, вряд ли сотрудница начнёт сожалеть и извиняться, что не ответила по причине странного поведения бабки, закопанной на кладбище, у которой в гостях она недавно побывала.

– Стас, я тебе обещаю, что сегодня вернусь адекватной. Я пересмотрю семейные проблемы, выгоню тараканов из моей головы, расставлю, наконец всё по своим местам. Хватит мне себя терзать, пора вспомнить, что это наука, начну сама вести записи наблюдений. Надо составить график перемещения, буду ходить в определённые дни, а не таскаться каждый день.

– Совсем другое дело! Какой мы составим график?

Лидия сняла с холодильника календарь, чиркнула в нём ручкой.

– Два раза в месяц, начнём с сегодняшнего дня, бабок тоже поставлю в известность – по каким дням, чтобы напрасно не ждали.

– Неужели сегодня ты впервые вернёшься вовремя и в спокойном состоянии: не кинешься к рюмке, не ляжешь смотреть в потолок… Даже не верится… – Муж уставился на неё воодушевлённо, сочтя, что она наконец выздоравливает.

– Можешь подождать меня у стены, – уверила она его. – Пойду по светлому, часа в четыре, отнесу им и обратно. Кстати, я сейчас мотанусь мотков куплю…

– Мотанусь мотков? – Стас заулыбался.

– Пряжу… бабки вязать любят. В тканях на втором этаже пряжа продаётся всякая, любого состава и расцветок. Будут детям вязать шапки, шарфы…

– А-а… Ну и в ткани зайди, отрежь им чего-нибудь…

Лидия повеселела, объяснилась с начальницей, встала, засуетилась по дому. Времени было рано – начало девятого, она планировала успеть многое: сейчас поработает часов до двух, сгоняет в город, к четырём – в сорок второй, по возвращении из сорок второго приступит к генеральной стирке.