Светлана Хорошилова – Дом, которого нет (страница 15)

– Думаешь, мы книжек не читаем, про второе пришествие не слыхивали… – наседала прабабка с ножом, размахивая им, как с трибуны. – Церквы позакрывали, с оружием пришли, жгуть, стреляють, людей бъють почём зря… А Бог он всё видит, – сбавила она тон. – Страждущим воздастся!

– Я, пожалуй, пойду. – Лидия оделась и побрела на улицу под непрекращающуюся бабкину политически-религиозную речь. Когда она очутилась во дворе, то вспомнила, что переходить в двухтысячные сегодня она планировала с площадки возле печи для эксперимента и будущего удобства. Но в дом возвращаться она не горела желанием – оттуда по-прежнему доносилось ораторство прабабки. Лидия осознала, что самыми спокойными были годы, прожитые вдвоём со Стасом. В родительской квартире споры на повышенных тонах считались обычным рядовым явлением – под них она засыпала и под них просыпалась, но это не те научные споры, в которые ввязывался Стас, не разговоры о космосе, адронном коллайдере, о теории струн и временном континууме, а выброс застоявшейся негативной энергии, подбрасывание масла в огонь для пустого шипения. Вот они где – бесполезные клочья рубахи на груди, а не то, что она ошибочно считала прежде, ещё несколько дней назад – она полагала, что пустые разглагольствования, ни к чему не приводящие, можно день изо дня выслушивать в доме Кураевых. В данный момент она поняла, что долгие речи мужа, от которых она постоянно отмахивалась, как от надоедливой пластинки «ни о чём», оказались самыми продуктивными и результативными, что нельзя сказать о постоянных спорах в родительском доме и о сегодняшнем разговоре с бабками, потому что теперь в ней перевесило научное объяснение происходящему, и она осознала, что простая смертная Лидия точно послана не Всевышним.

Место она выбрала исходное на ничем не занятой части двора, облюбованное ещё Стасом, достала из глубины левого кармана чёрный пульт, нажала – в ту же секунду она отпрянула от столкновения с человеком. Лидию откинуло на метр, человек остался на месте – перед ней стояла мать, огорошенная, ничего не понимающая, вопросительно оглядывающая дочь с головы до ног, после того, как та поднялась. Стас тут же вылетел из-за угла, увидев Лидию, обмяк.

– Что это ты на меня сиганула? – удивлённо произнесла мать.

– Я поскользнулась, – тут же нашла оправдание Лидия.

– А чего это ты так вырядилась?

Лидия приблизилась к Стасу, обойдя мать.

– Что она тут делает? – спросила она вполголоса.

– Я не виноват. Её Лилька с полчаса назад привезла, говорит, надоело сидеть в квартире, а ты битый час не отвечаешь на звонки. Что я мог тут сделать? Я отошёл в туалет, а она выперлась наружу. – Кураев проговаривал это быстро Лидии на ухо, чтобы не услышала мать.

– Ты где была-то? – окликивала мать, следуя за ними.

– У соседей! – оглянулась Лидия.

– У каких соседей? Ты чего так вырядилась? Как колхозница… – Анна Викторовна начала разуваться. В прихожей все скучковались, мать критически наблюдала, как Лидия выбирается из валенок.

– Мам, вот что ты Стасу не позвонила? – громко заговорила Лидия, заметив, что недовольство матери при хорошем освещении начало только нарастать. – Он бы тебе объяснил, что я ушла к подруге на тематический девичник в стиле сороковых.

– Я ему звонила. Он сказал, что ты уехала с любовником.

– Ты – идиот?! – Лидия уставилась на мужа.

– А что и пошутить нельзя? – Стас отмазался в привычной манере. Лидия заподозрила, что мать набрала её номер без особой нужды, а после, дозвонившись до зятя и услышав его ответ, захотела оказаться в эпицентре событий по спасению дочери, поэтому кинулась просить племянницу отвезти её за город. К шуткам зятя годами никто не мог привыкнуть. Лидия нашла в этой шутке злой умысел со стороны мужа, который выдернул тёщу специально, чтобы укоротить, а возможно совсем прекратить похождения жены в тот опасный мир.

Поначалу Анна Викторовна, зная всех в округе, пыталась выведать у кого был девичник, Лидия назвала тех, кого сложнее проверить – петербуржцев, купивших дом далеко за огородами, приезжающих сюда только на лето. Мать попыталась дотошно разобраться откуда она с ними знакома, но тут пришёл на помощь муж, сунув тёще под нос забавное видео, и она отстала.

Обсуждение последнего пребывания пришлось отложить до того момента, когда Анна Викторовна закроет за собой дверь маленькой комнаты для гостей, некоторое время оттуда доносился выпуск новостей, что позволило Кураевым говорить свободно, и в то же время оглядываясь на закрытую дверь. Лидия стала больше утаивать, доложила лишь о технических моментах, об удачном появлении полезного человека – посредника, хоть и в годах. На вопрос: почему она переместилась не там, где нужно, она ответила расплывчато, дескать, бабка в той зоне укачивала орущего младенца и не хотелось их отгонять.

Перед тем, как погасить свет, Лидия разравнивала на коленях отксеренные снимки старых фотографий, снова их изучала: лица были чёткими, серьёзными насколько возможно, смотрящими сквозь объектив аппарата, казалось, они тоже изучали её лицо, будто знали, что она пристально смотрит на них, они видели, перескакивая через годы, чем она сейчас занята, читали её мысли. На единственном кадре с Алевтиной она углядела цветастый фартук, в котором та сегодня ходила по избе, тёмные руки, спокойно сложенные на нём, показались до боли знакомыми. Почему она не захотела участвовать в групповом снимке, не подошла поближе? Присела в стороне, заполняя фон на скамейке под окнами – эти три окна Лидия знала уже изнутри, теперь она разглядела и те самые цветастые занавески.

Когда она проживала в родительской квартире со всеми удобствами, с ванной в том числе, подруги из частного сектора, не имеющие ванн, увлекли её походами в общественную сауну по женским дням, располагающуюся неподалёку от школы. Сколько же ей тогда было… Лет тринадцать, может меньше. Сауна стоила рубль. Самым значимым удовольствием Лидия считала ныряние в бассейн, пусть небольшой, но единственный бассейн на тот период жизни. В зимнее время года пребывание в жаркой парной с последующим погружением в чистую прохладу воды являлось главным запоминающимся событием тех дней. Иногда девочки попадали вместе с невозмутимой и в то же время во всех отношениях простой учительницей немецкого языка, которую школьники прозвали «Уткой» за соответствующую утиную раскачивающуюся походку. Утка завидя в банном помещении своих учениц не краснела, а хлестала их веником в парной по-родительски, и они её хлестали, из-за чего другие одноклассницы интересовались: не ставит ли она им за этот веник пятёрки.

Подруги в очередной раз договорились по окончании уроков, что к трём часам они вчетвером должны стоять возле входа в бани. Лида, придя со школы, на бегу разогрела обед, заварила с собой чай с травами в термосе, глянула на часы – времени оставалось мало. И только обувая сапоги она вдруг вспомнила, что у неё сегодня совсем не осталось денег, нисколько, ни копейки. Девочки будут ждать до последнего, не дождутся – пойдут без неё, обидятся, что она их кинула, да плюс катастрофическое желание понырять в бассейне…

Рядом на вешалке висела бабкина шуба, сама её обладательница отсутствовала, возможно, гостила у сына Романа – в таком случае, для поездки в гости она облачалась в парадное пальто с норковым воротником, выглядела она в нём по-генеральски. Лида запустила руку в карман шубы, к счастью она обнаружила в нём единственную монету – рубль, ни больше, ни меньше, как по заказу. Отличный вышел бы сюжет для новой сказки про волшебный рубль, подумала она, вспоминая тот мистический момент. Обычно баба Еня свои деньги не разбрасывала, хранила их в гомонке – так она называла коричневый кошелёк с металлической шариковой защёлкой, а тут именно один рубль… Уж не из прошлого ли его подкинули… Теперь в 2022-ом с появлением Стасовского изобретения в ней закралось беспокойство, что нужная монета появилась неспроста.

Лида решила тайком занять деньги у бабки, а потом поклянчить у родителей, чтобы также незаметно возместить, на худой конец она сможет накопить сама на излишках от того, что они ежедневно выдавали и успеет это сделать до бабкиного приезда. Баня не сорвалась, подруги встретились у входа, как и планировалось. Но есть такое явление – девичья память, и про рубль Лида вспомнила лишь через много лет, когда бабку похоронили. От одной мысли, что Лида взяла его без спроса, говоря иначе, стащила, она пребывала в полном хаосе мыслей, кошки скреблись на душе, до чего же было гнусно…

Свет горел только в спальне, из гостиной доносился храп Стаса, телевизор в гостевой комнате давно затих. Лидия щёлкнула выключателем и подошла к окну – её взору открылись современные хозпостройки, она прильнула к стеклу, выглядывая сбоку – межа, та самая дорога жизни, по которой она теперь снабжает село. Может, благодаря этому кто-то не умрёт… И что тогда будет? Измениться ли будущее, или оно неизменно: не умрёт человек с голоду, так сляжет от неизлечимой болезни, в результате которой с ним произойдёт тот же финал. Неспроста до сих пор исследователи не разобрались откуда берутся те или иные недуги – внезапные, возникающие без причины у вполне здоровых людей любых возрастов, не поддающиеся лечению. Может это корректировки вмешательства в прошлое? Изобретение Стаса – это только начало, страшно представить, что наворочают впереди. Кто же корректирует, кто насылает болезни? Что-то следит за деятельностью человечества, неведомая сила.