Светлана Фролова – Без памяти (страница 17)
– Поживее, поломойка!
Велик дернулся, будто от пощечины. Что-то внутри треснуло, и перед внутренним взором замелькали смеющиеся лица каких-то парней.
На негнущихся ногах Велик едва дошел до кухни, где его тут же остановил мастер Ортис. Рыжие усы топорщились, а борода поднималась вверх и вниз – гном глубоко дышал от возмущения.
– Ты, эта-ва, вежливым будь. Улыбайся там. И того, водички попей. А то совсем распереживался. Тролли, они не все вежливые. И такие бывают. Чтоб таверну нам не разнесли: улыбку пошире и вперед!
– Мастер… – Велик попытался возразить, но гном его перебил.
– Воды выпил, успокоился и п-шел в зал! Я сказал!
Велик проглотил обиду, улыбнулся мастеру и отправился выполнять заказ троллей.
Весь вечер он сновал с тарелками, бокалами, разносами из кухни в зал и обратно. Весь вечер терпел глумливые шуточки троллей. Нет, другие посетители – гномы, люди, эльфы и неизвестные ему расы – не позволяли себе такого, но от этого легче не становилось.
Во втором часу ночи, когда гости таверны разошлись спать, Велик лежал на своем тюфяке и думал, как же жить дальше. Он уже разобрался с денежной системой Онимуса и понял, что мастер Ортис платит мало. Такими темпами копить на Кристалл Перехода он будет лет десять. А еще и жить на что-то надо, одежду покупать. А вдруг заболеет? О таком даже думать не хотелось. Велик вздохнул и положил руку под голову.
Утром следующего дня Велик занялся изучением мира – каждую свободную минуту он читал старые новостные листки, который лежали для гостей на широких деревянных подоконниках. Расспрашивал Кваиласа о том, чем живет город и где больше платят.
Через неделю, около девяти утра, когда все постояльцы закончили завтрак, разошлись по делам и общий зал опустел, мастер Ортис позвал Велика.
– Велиамин, иди к мастеру Оки́ну, он на Розовой живет. Заказ заберешь, деньги отдашь. И, эта-ва, быстро назад!
Велик широко улыбнулся, стукнул каблуками, прижал руку к груди и низко поклонился. Настроение было чудесным.
Солнце светило ярко, шли первые, еще теплые дни осени. Тим как перебрался в Академию, так и не давал о себе знать. Велик шел быстро, легко, чуть пружиня шаг.
Вскоре он нашел нужный адрес и осмотрелся. Булочная мастера Окина занимала половину первого этажа трехэтажного дома. Во второй половине расположилась обувная мастерская. Смешанный запах свежей выпечки и обувного клея – весьма неприятная штука. Над дверью в булочную висел металлический крендель. К нему были прикручены крохотные подсвечники, в которых торчали огарки разной величины. Деревянная дверь, стеклянная уличная витрина – в целом самая обычная булочная.
Велик зашел внутрь.
Молоденькая девушка в светло-сером платье и белом переднике обслуживала почтенную старую даму. Они оживленно обсуждали булочки и их начинки – какая вкуснее и полезнее для похудения. Девица утверждала, что для похудения надо есть пироги с капустой – и вес сбросит, и грудь на месте останется, – а дама уверяла, что какая-то мадам Лоре давеча рассказала ей о чудесных «похудательных» свойствах булочек с заварным кремом.
Отвлекать булочницу не хотелось. Поэтому Велик остановился у меловой доски с ценами и принялся рассматривать торговый зал: небольшую комнату с деревянной витриной. На ней расположились плетеные корзинки с самыми разными булочками, крендельками, пирожками и другой выпечкой. У Велика заурчало в животе. В последний раз он ел рано утром: кусок хлеба и два вареных яйца – не бог весть какая вкусная и калорийная пища.
Вдруг слева от себя Велик заметил движение. Крохотный человечек, ростом с годовалого ребенка и лицом молодого парня, стоял у низкой открытой витрины и делал вид, что выбирает булочки. Велик сразу опознал в нем домовика и вспомнил, как впервые познакомился с этим маленьким народцем в таверне Ману Ортиса.
Это произошло в первый вечер, когда Ману только нанял его. Он зашел на кухню к тетушке Томе вместе с Тимом и увидел низкую, чуть меньше метра ростом, полную женщину. У нее была оливковая кожа; рыжие вьющиеся волосы незнакомка собрала в безобразный, полуразвалившийся пучок. Толстый палец указывал на кухонный стол, и она бубнила что-то себе под нос. На столе лежали маленькие пельмешки. Они медленно, друг за другом, поднимались в воздух и плыли через всю кухню к плите, на которой приплясывала кастрюля. С громким «плюх» пельмешки падали в воду. Велик тогда потерял дар речи и лишь жестами спросил у Тима, кто это.
– А-а-а, Вел, знакомься, это Ни, домовушка дядюшки Ману. Она с ним везде путешествует: готовит, убирает.
Домовушка Ни обернулась на голос Тима, радостно улыбнулась и помахала рукой – несколько пельмешков пролетели мимо кастрюли и шлепнулись на торт, стоявший на подоконнике.
– Домовушка? – переспросил Велик. От изумления он с трудом соображал. Все же «летающие пельмешки» – первая магия, которую он увидел в этом мире, если не считать воняющих ходячих скелетов и самостоятельно зажигающихся факелов.
– Ну да. Как же тебе объяснить… э-э-э. Народ такой, понимаешь?
Это Велик и без него понимал. Он кивнул и уставился на Тима в надежде еще хоть что-то узнать.
– Ну-у, правда, они совсем небольшой народец. Страны своей не имеют, Магией Стихий не владеют. Зато домовая магия – на высшем уровне. Могут пол подмести, капусту быстро нарезать, вот, видишь, пельмешки в кастрюлю сложить. Другие расы такого не умеют. Самим приходится все делать.
– Понятно. А они к дому прилагаются, да? Ну, раз домовики?
В Велика полетел деревянный черпак и угрожающе замахнулся. Тим засмеялся и уселся на стул задом наперед.
– Никуды-ть Ни не прилагается. – Домовушка подошла к Велику, протянула руку, и черпак опустился ей в ладонь. – Ни – свободная домовушка. Мастер Ману деньги Ни платит.
Ни напоследок угрожающе помахала черпаком и направилась к плите, а Тим продолжил рассказ:
– Домовики за работу деньги получают. Меньше, конечно, чем другие расы, но это ведь домовики, – последнюю фразу он сказал таким тоном, будто Велик и сам все прекрасно понимал. Ну да, домовики такие домовики! Им много денег не надо.
Через несколько дней, когда Велик начал полноценно работать в таверне, он узнал, что муж Ни, которого звали На, также работал на мастера Ортиса. Жили на втором этаже и мечтали о детях, но Праматерь Анитра никак не желала дарить им потомство. Ни и На получали чуть больше Велика. Но странно было то, что уважением они пользовались только у мастера Ману и его жены. Остальные расы постоянно помыкали домовиками.
Он дернул плечом – стряхнул воспоминание. Присмотрелся к домовику в булочной. На нем был плащ с широкими рукавами. Пока правая рука протягивалась в нерешительности то к одной, то к другой булке, левая ловко и быстро наполняла карманы мелкими сушками, выложенными тут же.
Велик подошел к прилавку. Поймал взгляд продавщицы, широко улыбнулся и подмигнул.
– Дорогие дамы и вы, господин. Я бродячий артист. Хотите, прямо сейчас, только для вас покажу фокус? – Он настойчиво задержал за ворот плаща домовика, который попытался уйти.
Дама и продавщица переглянулись, заметили домовика и скривились. Велик улыбнулся еще шире.
– Мой фокус прост. Подайте, пожалуйста, во-он те сушки. – Девушка передала ему корзинку с сушками. – Да, эти. Благодарю.
Велик продолжал удерживать парня одной рукой, а второй отправил в рот три сушки. Пока он жевал, дама начала возмущаться, как он смеет тратить ее время, а продавщица побледнела. Велик поднял палец, призывая дать ему еще минуту, прожевал и снова улыбнулся.
– Всё!
– Как – «все»? – голос девушки дрожал, глаза расширились от удивления. – Вы не станете за них платить?
– Не-а. – Велик был доволен собой.
– Пус-с-с-сти, – прошипел со злостью парень.
– А… а в чем же фокус? – Девушка чуть не плакала.
– Проверьте карманы этого юноши.
Домовик сильнее дернулся, но так и не смог вырваться.
В этот момент задняя дверь за спиной продавщицы со стуком открылась, и в комнату вошел мужчина средних лет. Немного полноватый, с русыми волосами, разделенными на прямой пробор, пухлыми пальцами и кустистыми бровями. Пекарский колпак, рабочий халат и передник – сам мастер Окина пожаловал.
– Ириада, что тут? – скрипучий, неприятный голос разнесся по небольшой булочной.
Продавщица побледнела и вся скукожилась.
– Мастер Окина, этот парень нам фокус показывал. И… и…
– Ну, не жуй сопли! Говори! – Пекарь прикрикнул на девушку.
– Он платить не хочет! А еще тут домовик притащился. Честно, я ему двери не открывала!
Мастер Окина хмыкнул. Сперва оглядел домовика, а затем повернулся к Велику.
– Эй, ты, что ль, платить не хочешь?
Велик свободной рукой приподнял шляпу в знак приветствия.
– Доброго вам дня, почтеннейший мастер! Я тут ждал своей очереди. Наблюдал за залом и решил показать фокус.
– Так, ты зубы-то мне не заговаривай. Плати давай! Сколько он съел? – мастер обратился к девушке.
– Три сушки! – в один голос ответили и девушка, и дама, которая с интересом наблюдала за происходящим.
– Три сушки? – Брови пекаря поднялись, а голос перестал скрипеть. – Всего-то?