Светлана Фролова – Без памяти (страница 18)
– Мастер Окина, позвольте все же показать фокус.
– Валяй. – Пекарь облокотился на витрину.
Домовик, которого удерживал Велик, еще раз дернулся.
– Так вот, когда вы, многоуважаемый мастер, вошли, я рассказывал милым дамам, что съел сушки не просто так. Стоит проверить карманы этого молодого человека, и вы найдете их куда в большем количестве.
Пекарь выпрямился, выпятил живот и покрылся пятнами, став похожим на подгорелый пирожок. Выскочил из-за прилавка и вцепился в домовика.
Незадачливый воришка молча вырывался, но Велик крепко его держал. Мастер Окина вывернул карманы парня и обнаружил не менее двух дюжин сушек.
– Ах ты гаденыш! – Пекарь пнул воришку под зад. – Кто твой хозяин? Вали отсюда. Еще раз возле моей булочной увижу, стражников позову!
Велик картинно отпустил домовика и повернулся к мастеру Окина.
– Спасибо. Как, говорите, вас зовут?
– Я еще не говорил. – Велик наклонил голову набок, протянул руку и представился: – Велиамин Шлиман. Я у мастера Ортиса работаю. Он меня за заказом послал.
– О! Передавайте почтенному мастеру благодарность за такого внимательного работника. – Пекарь расплылся в улыбке. – Идемте, идемте. Заказы постоянных клиентов я выдаю с другого входа.
– Минуту, я должен за съеденные сушки заплатить. – Велик повернулся к Ириаде. – Сколько я должен?
– Что вы! – вместо девушки ответил мастер Окина и со злостью посмотрел на нее. – Она сама заплатит. Раз прошляпила воришку.
Велик пропустил перед собой пекаря, пока тот проходил, положил на прилавок два ова и подмигнул заплаканной девушке.
Забрав заказ, Велик возвращался домой. Он шел медленно, рассматривал дома, таверны, магазины. На углу двух улиц в землю был вбит шест с деревянной доской. Велик остановился и изучил надписи. На доске висели, приколоченные гвоздями, клочки бумаги и маленькие свитки с объявлениями о работе, пропаже горожан, поиске преступников и другими важными объявлениями. Некоторые из них были написаны простыми чернилами, и прошедший на днях дождь их намочил, так что теперь невозможно было разобрать текст, другие, видимо, писались магическими. Еще две недели назад Тим объяснил ему, что магические чернила могут позволить себе лишь богатые.
Сейчас Велик обращал внимание только на те объявления, которые не смыл дождь. Он искал работу. Мастер Ортис – добрый гном, но тех денег, что он платил, едва хватало на съем чердака, оплату еды и покупку одежды. А как же Кристалл Перехода? Как накопить на него? Уже несколько дней Велик думал о том, что надо бы найти дополнительный заработок, ну, в крайнем случае, новую работу. Вдруг из-за спины раздался вкрадчивый, слегка хриплый голос:
– Ищете работу, так сказать?
Велик оглянулся. Перед ним стоял мужчина среднего роста. Ни длинных острых ушей, ни темной кожи, ни клыков видно не было.
Темные прямые волосы, карие, близко посаженные глаза и острый нос придавали ему сходство с орлом. Тонкие губы кривила вежливо-презрительная ухмылка.
– Может быть, ищу. А вы предлагаете? – Велик улыбнулся, наклонил голову и внимательно посмотрел на незнакомца. От колкого испытующего взгляда мужчины дыхание сбилось. Велик поежился.
– Эргел Ансгар, человек. – Он протянул кончики пальцев для рукопожатия и даже не снял перчатки.
Велик уверенно пожал всю ладонь в ответ. Ансгар скривился и торопливо отнял руку. Велик сделал вид, что ничего не заметил, но внутри заворочалось возмущение.
– Велиамин Шлиман, человек.
– Человек, – то ли спрашивал, то ли утверждал Ансгар. – Это хорошо. У меня таверна на севере города, недалеко от Академии. Мне, так сказать, нужен работник. Человек. Интересуетесь?
Велик затаил дыхание. Облокотился на доску с объявлениями, сдвинул на затылок шляпу и сверху вниз посмотрел на Ансгара.
– Возможно… м-м-м… что вы предлагаете? – растягивая слова, спросил он.
– Мне нужен личный помощник. Вы будете встречать гостей в трактире, вести книги учета, выполнять мои поручения, так сказать.
– Я сейчас в таверне мастера Ману Ортиса из клана Рыжебородых ту же работу выполняю. В чем смысл?
Ансгар прокашлялся и тихо ответил.
– Я предлагаю комнату, завтрак и ужин. В месяц четыре золотых имали.
Велик поднял брови и присвистнул от удивления.
– С чего такая щедрость?
Ансгар заговорщицки улыбнулся, коснулся предплечья Велика и жестом предложил отойти в сторону.
– Понимаете, Велиамин, я, так сказать, человек уважаемый, богатый. Не могу доверить дела кому попало. Сейчас так сложно найти достойного
Велик не понимал. По правде говоря, ему было все равно. Главное – заработать деньги на Кристалл Перехода, а какие заморочки у Ансгара – значения не имело.
– Да-да, конечно, – соврал он, – очень сложно. Сам мучаюсь.
– Я, так сказать, давеча за вами наблюдал у мастера Окина, булочника… Сдается мне, мы можем с вами поладить. Что думаете? Сомневаюсь, что старик Ортис платит больше двух золотых в месяц. – Ансгар хохотнул и хлопнул Велика по спине. – Гномы те еще скряги, не так ли?
Велик почувствовал неловкость. Обсуждать того, кто дал ему кров и работу, когда он больше всего в этом нуждался, было нехорошо. Тем более нехорошо втайне от него искать новую работу. Но Велик нуждался в деньгах, поэтому затолкал подальше чувство вины и согласился на предложение.
Ансгар попросил принести рекомендательное письмо от мастера Ортиса, чтобы, как он выразился, «все было, так сказать, уважительно».
Велик шел в таверну Ману в смешанных чувствах. С одной стороны, он был рад, что нашел новую работу, с другой – не знал, как сообщить об уходе и попросить письмо. Остаток дня провел в задумчивости – и так и эдак пытался поговорить с хозяином, но каждый раз тот был слишком занят, чтобы его выслушать. Уже ночью, когда последние гости разошлись по комнатам, Велик попытал счастья еще раз, но мастер Ортис лишь отмахнулся:
– Завтра поговорим, п-нятно? Спать иди. – И ушел к себе.
Велик сел на ступени и задумался. Он обещал Ансгару, что приступит к работе уже утром. Дальше ждать возможности не было. Велик спустился со ступеней и на цыпочках подошел к трактирной стойке, за которой мирно похрапывал Кваилас. Стараясь не делать резких движений, Велик открыл верхний ящик и достал чистый лист бумаги и магическое перо. За две недели он хорошо выучил почерк мастера Ортиса, поэтому подделать письмо не составило труда:
Рекомендательное письмо Велиамину Шлиману
Велиамин Шлиман работал у меня две недели. Он исполнительный и честный, никогда не воровал и не врал. Все задания выполнял правильно и в срок. Он обучен грамоте. Хороший работник.
Оставалось запечатать бумагу именной печатью, иначе Ансгар не поверит, что мастер Ортис сам писал. Печать хранилась в кабинете, но гном всегда закрывал его на ключ. Велик решил взломать замок – перед глазами тут же возникли кадры из какого-то фильма. Там герой легко с помощью проволоки открывал запертую дверь. Найти то, что бы подошло для взлома, не составило труда – в кухонных ящиках валялась масса хлама. Велик вернулся к двери в кабинет, поставил подсвечник на пол. Его передернуло то ли от ночного осеннего холода, то ли от отвращения к самому себе… Он вздохнул, попросил совесть заткнуться и выпрямил один кусок проволоки, а второй согнул под девяносто градусов и всмотрелся в замок. Что дальше делал тот парень из фильма, Велик не помнил. Пришлось действовать наобум: вставил прямую проволоку в скважину и начал медленно поворачивать, искать штифты. Вдруг краем глаза заметил движение, и тут же кто-то схватил его за ногу.
– Блин! – Он оглянулся и увидел домовушку Ни. Женщина держала его за штанину и со злостью пинала.
У Велика все похолодело внутри: если она сейчас закричит, то все пропало! Мастер Ману не то что письмо не подпишет, а выгонит его к чертям, если они в этом мире существуют.
– Ни, послушай меня! Ни! Да прекрати ты пинаться!
Ни остановилась и уперла толстенькие руки в бока.
– Плохой человек! Ты мастера обижаешь! – И она снова попыталась пнуть его.
Велик с силой удержал домовушку, присел на корточки и заглянул ей в глаза.
– Ни, я не воровать пришел, мне печать нужна.
Ни помедлила и всмотрелась в лицо Велика – что она увидела в темноте, при тусклом свете свечи, неясно, однако ей этого хватило. Домовушка жестом приказала продолжать.
– Понимаешь, я работу новую нашел. Выходить завтра, а мне письмо рекомендательное нужно. Мастер Ману даже слушать меня не стал. Вот я сам письмо и написал. Мне только печать поставить – и все. Помоги, а?
Домовушка несколько секунд молча его рассматривала. Велик в нетерпении перебирал в руках проволоку. Лицо Ни осветила улыбка:
– Ни поможет. Но ты дашь Ни штуку.
Велик нахмурился: что она от него хочет? Какую штуку? Он бедный. Из имущества – лишь одежда, купленная в первый день. Ни заметила его замешательство и пояснила:
– Штуку на чердаке. Ни как-то убирала и видела ее. – Глаза домовушки горели восторгом.
Велик задумался. Единственное, что могло заинтересовать домовушку, – фляга из его мира. Он оставил ее как напоминание о прошлом. Каждый вечер перед сном вертел в руках и пытался вспомнить хоть что-то о прежней жизни, но тщетно. Отдавать сокровище не хотелось, но выхода не было. Он кивнул. Ни подпрыгнула от восторга, приложила ладошку к замку, что-то прошептала, и тот с легким щелчком открылся.