Светлана Фролова – Без памяти (страница 19)
Велик зашел в кабинет. Он неоднократно бывал здесь. Мастер Ортис часто отправлял его с письмами, заказами к булочникам, мясникам, сыроварам и прочим поставщикам провизии. Обычно, пока мастер писал очередное письмо с заказом, Велик молча стоял перед столом и рассматривал кабинет. Поэтому сейчас, в полутьме, ему не составило труда быстро найти именной конверт и печать.
Юноша вложил письмо в конверт, но что делать с воском – понятия не имел. Тут он услышал покашливание – Ни забралась на стул, уперла руки в бока и наблюдала за его действиями.
Стало обидно – он же не воришка, а вполне честный человек. Наконец Велик разобрался, как налить воск и поставить печать. Ни быстро заперла дверь, провела его до чердака, забрала свой трофей и с хихиканьем убежала.
Едва Велик прилег, как тут же провалился в глубокий сон.
На рассвете он проснулся в хорошем настроении – предвкушение скорого заработка и гордость за то, что он сам нашел работу, теплыми волнами перекатывались по телу. Вспоминать о подделке письма и расставании с флягой не хотелось. Велик тихо собрал вещи, взял рекомендательное письмо и отправился к Ансгару еще до того, как в таверне Ману Ортиса закипела жизнь.
Таверна «Приют человека» разительно отличалась от заведения мастера Ортиса – трехэтажный просторный дом из красных кирпичей, черепичная кровля, большие, почти до пола, окна, массивная деревянная, с металлическими нашивками, дверь.
Велик остановился перед таверной, не решаясь войти. Тревога плотным коконом оплетала: ноги похолодели, а в груди разгорелся пожар.
Но назад пути не было: наверняка его отсутствие уже заметили.
Велик собрался с духом и толкнул дверь. В широком холле с бордовыми обоями его встретил парень, почти мальчишка, с темными кругами под покрасневшими глазами. Он проводил Велика на кухню, где завтракал Ансгар, попрощался с ним и ушел отдыхать. Как потом сказал Ансгар, Кири, мальчик-сирота, дежурил этой ночью за стойкой.
Велик протянул письмо и осмотрелся. Кухня в таверне Ансгара площадью была метров двадцать, а то и тридцать. У низкой плиты хозяйничали три женщины-домовушки. Велик смотрел на них и чувствовал себя крайне паршиво. Он вспомнил предприимчивую, но добродушную Ни, служившую у мастера Ортиса, и сердце Велика холодной змейкой оплела совесть.
Ансгар внимательно осмотрел печать, чуть на зуб ее не попробовал, открыл письмо, прочитал и удовлетворенно хмыкнул.
– Отлично, Велиамин, отлично. Идемте, я вашу комнату, так сказать, покажу, а потом к делу приступим.
Велик на мгновение встретился взглядом с домовушкой и приветливо махнул ей. Ансгар кашлянул, привлекая внимание.
– Ты же человек, а они… – Лицо Ансгара искривила гримаса презрения. Велик выдавил понимающую улыбку и поплелся вслед за новым хозяином.
Ансгар привел его на третий этаж, сказал, что жить Велик будет в одной комнатенке с Кири. Затем показал номера для гостей и свой кабинет, расположенные на втором этаже, и столовую с библиотекой – на первом. В каждой комнате они встречали работников: или людей, или домовиков. Представителей других рас среди прислуги не было, как и среди постояльцев, – хозяин с особой гордостью отметил этот факт.
Как Ансгар и сказал при знакомстве, Велик должен был принимать гостей, выполнять их поручения, вести книги учета. Ничего необычного. Ансгар даже не заставлял его дежурить по ночам – этим занимались Кири и Виза́р, приходящий работник.
За неделю Велик лишь раз вышел на улицу – Ансгар отправил его с запиской к портному. На обратном пути, подходя к таверне, он услышал крики. Дверь с грохотом открылась, и в него врезалась рыжая девица. На секунду Велику показалось, что у нее желтые глаза. Вот совсем желтые. Не бледно-карие, не желто-зеленые, а ярко-желтые, такие, каким бывает солнечный свет или самая серединка огня. Девица вскинула бровь и воскликнула:
– Ты! Отку…
Договорить она не успела, так как дверь таверны снова открылась, и на улицу выскочил Линда́р – высокий, грузный охранник.
– Вали отсюда, ящерка! Чтоб духу твоего не было! – В правой руке охранник держал сверток. Он замахнулся на девушку, но та спряталась за спину Велика.
– Что тут происходит? – Недовольство и возмущение заворочались глубоко внутри.
– Да ходят тут всякие ящерицы, а потом у приличных людей деньги пропадают. Беги, кому сказал!
– Верни плащ, дубина! – крикнула незнакомка из-за спины Велика.
Линдар прорычал ругательство, бросил сверток, который держал, на землю, плюнул на него и крикнул:
– Да подавись ты, отродье! И чтобы я тебя больше тут не видел!
– Эй, – крикнул Велик. Но Линдар уже не услышал его: он, чеканя шаг, вернулся в таверну.
Велик оглянулся: девушка была в нескольких шагах от него. Невысокая, стройная, с копной рыжих волос, по кончикам которых пробегал… огонь! Самый настоящий огонь! Велик застыл в изумлении. Девушка накинула на плечи плащ, подмигнула Велику:
– Сегодня вечером, в «Галстуке Густава». – В несколько шагов она оказалась у поворота на соседнюю улицу и вскоре исчезла из виду.
Велик все еще приходил в себя – он узнал ту самую незнакомку, которую встретил в нише, когда прятался от стражников.
Из таверны его окликнул Ансгар. Велик отогнал мысли о незнакомке и вернулся к работе.
Глава 5
В первый день учебы Тим собрал вещи, попрощался с дядюшкой Ману и отправился в Академию. Ему предстояло познакомиться с куратором, устроиться в общежитии, получить книги и узнать расписание. Тим шел быстро. Солнечные лучи плясали на гладких отполированных камнях мостовой. Прозрачный хрустальный воздух приятно холодил грудь. Такой воздух бывает только на исходе лета, когда ночами осень несмело заглядывает в приоткрытые двери календаря.
Тим с тоской думал о Лире и о своей жизни – что же он наделал? В день Испытания Силы, после разговора с Алексом, Тим решил проверить, справилась ли Лира. Он без труда нашел магический список с надписью «Факультет Растениеводства» – именно на него она мечтала поступить. Внимательно вчитался, но Лиранель Мария Асперанская не значилась в списке. Не было также Ираны Белой – под этим именем она приехала в город.
К горлу подкатил комок горечи – неужели Лира провалилась? Неужели все зря? Бросить учебу и пуститься на поиски Лиры он не мог – магия Академии запретила бы. По крайней мере, не отпустила бы до конца учебного года.
Тим тогда вернулся в таверну Ману, а утром снова обратился к Нику и выяснил, что Ирана Белая не выезжала из города. Где же она? Может, как и он, поступила под псевдонимом?
Но в списке не было ни одного имени, которое хоть немного подходило бы Лире. Тим решил, что, как только начнутся занятия, он пройдется по всем факультетам Академии, – если Лира прячется под чужим именем, он ее найдет!
Тим подошел к стенам Академии. Как и в день поступления, во внутреннем дворе жужжала, роилась толпа студентов. Они шутили, смеялись, наперебой рассказывали новости. Шум стоял невообразимый. Тим отвлекся от грустных мыслей о Лире и застыл в воротах. Кого здесь только не было! Люди, гномы, гоблины, эльфы, демоны, вампиры, Тим разглядел даже парочку зеленоволосых русалок и водяных. Они, между прочим, крайне редко покидали свои города – недели не могли без своих водоемов прожить, а сдерживающие оборот зелья стоили немало. В воздухе витала причудливая смесь ароматов: дорогие духи с нотками цитрусов, цветов и табака вступали в противоестественную связь с мускусным, кислым запахом пота и навоза. Вот точно Всеобщая Академия Магии! Принимает все расы – от людей до троллей. Всему учит – и темным, и светлым Стихиям.
– Эй ты! Чего застыл?
Тим оглянулся и увидел высокого, с него ростом, парня – широкие плечи, копна золотистых волос, приятная улыбка и рубиновые глаза, сияющие мягким теплым светом. Только у драконов глаза походили на драгоценные камни. Да, незнакомец выглядел впечатляюще.
– Как это чего? Ты сам посмотри. – Тим жестом указал на двор Академии.
– И то правда. Сколько девочек, – мечтательно протянул дракон. – Все разные, и все будут моими.
Тим скривился. От пафоса и самоуверенности этого типа свело скулы.
– Вот за что не люблю вас, чешуйчатых, так за самоуверенность, – прошипел он.
Дракон прищурился, рубиновые глаза заледенели, их свет стал холодным, колючим, но широкая белоснежная улыбка по-прежнему не покидала лица. Он ответил в тон Тиму:
– Вот за что не люблю вас, светлых ушастиков, так за лицемерие и заносчивость. – Он внезапно изменился в лице: глаза потеплели, а улыбка стала искренней. Протянул руку и представился: – Филипп Обернон. Для друзей – Фил.
– Тим Кальми. – Они обменялись рукопожатиями.
– Кальми, Кальми, – Фил будто пробовал его фамилию на вкус, – Кальми. Что-то до ужаса знакомое. Мы не встречались раньше?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.