Светлана Фролова – Без памяти (страница 16)
– Ясно. Ладно. Ну-у, может, и твой демон знает это наречие.
Тим покачал головой. Как же сложно с чужаками: все им надо объяснять, разжевывать.
– Во-первых, Алекс не мой демон. Во-вторых, он не знает это наречие. Эстерханский язык изучают лишь светлые эльфы. Это закрытые знания, понимаешь? – Велик молча кивнул. – В-третьих, он будет учиться со мной на одном курсе и одном факультете – вот это уже реальные проблемы.
– Почему? Откуда ты его знаешь и почему так переживаешь?
Тим широко зевнул. Дико хотелось спать. Но раз сам начал этот разговор, надо продолжить. Может, Велик что-то полезное подскажет. Он легко соскочил со стола и состроил торжественную мину на лице.
– Тимиранель Алар Девойский, сын Главного Советника светлоэльфийского короля, к вашим услугам. – Он картинно поклонился и внимательно уставился на Велика.
По лицу Велика пробежала тень, но Тим не смог определить, о чем тот подумал.
– Ого! Здо́рово! Я еще никогда не общался с такими важными лю… вот же черт, эльфами. И как теперь к тебе обращаться? Ваша светлость? Или Ваша эльфость? – в голосе Велика послышалась издевка.
– Да ну тебя, этан! – Тим отмахнулся. – Я тут инкогнито свое раскрываю, рискую, а ты шутки шутишь.
– Больше не буду. – Он немного помолчал, а затем решился: – Слушай, есть неловкий вопрос. А что делал сын Главного Советника светлоэльфийского короля в Черном лесу один? Я так понимаю, ты не просто так изменил имя, верно?
Тим скривился. Рассказывать сейчас Велику все он не собирался. Хотел только посоветоваться о том, что с Алексом делать.
– В общем, тут такое дело. Я… хотя… давай в другой раз. Спать хочется.
Велик понимающе усмехнулся.
– Да не вопрос. Потом так потом. Вернемся к демону. Ты его во дворце при папеньке надыбал?
– Угу. Он племянник императора Роджат…
– Это империя такая? Там еще русалки, гоблины, тролли живут?
– Да. Еще демоны и вампиры.
– Ага, я что-то такое читал в газете. У них там недавно нашли убитую семью гоблинов. Говорят, это человек сделал.
– Такое бывает. – Тим опять злился. Он все никак не мог рассказать об Алексе и толком объяснить, почему нервничает, поделиться сокровенным. Велик все время менял тему разговора, это раздражало.
Раньше, когда Тим волновался, злился, его выслушивала Лира… При воспоминании о любимой Тим вздрогнул. Встретит ли он ее? Хоть бы Богиня помогла!
Лира обладала особой Эмпатией. Могла не только чувствовать чужие эмоции, но и помогала справляться с ними. Она была для него как Вода для Огня. Он ругался, сердился, а она нежно касалась его руки, выслушивала с участием, и он успокаивался. Дымился, конечно, но потом наконец успокаивался. Сейчас же Лира с ним не разговаривала. Она даже не дала ему высказаться! Тим лишь раз видел ее при поступлении во дворе Академии. Потом она исчезла, и даже Ник Риттер не смог ее разыскать. Или не захотел?
– Так ты этого Алекса давно знаешь? – голос Велика вывел Тима из задумчивости.
– Считай, с рождения. Мы с ним никогда не ладили. То он подпалит волосы мне или Лире, то испугает ее, то наябедничает родителям, что я ему на хвост наступил. Когда мы подросли, он высмеивал меня перед девушками во дворце. А еще всегда обижал дворцовых домовиков и фей из зоосада.
– Вы что, вместе росли? – На лице Велика застыло непонимание.
– Да нет, Богиня с тобой! Просто мы часто встречались на приемах. Всех детей правителей и их свиты отдавали нянюшкам. Мы играли вместе, общались, шалили. Иногда все нормально было, а иногда его как подменяли: он становился злым и жестоким.
Из позы Велика ушла напряженность, он собрал грязные чашки и тарелки со стола и отнес в таз.
– Ну, Тим, расслабься. Вы были детьми. Сейчас все будет по-другому.
Тим задумчиво пожал плечами.
– Может, ты и прав. Мы два года не виделись. Я точно изменился. А вот он… – Тим не стал говорить об угрозе Алекса. Ему не хотелось выглядеть еще большим трусом, чем сейчас.
Велик смахнул со стола крошки и направился мыть посуду. Тим остановил его и предложил пойти спать – приятель от усталости едва держался на ногах.
Тим сам вымыл тарелки и чашки, сложил остатки пирога в холодильный ларь и собирался убирать новостной листок, который читал Велик, как его внимание привлек заголовок: «Очередной произвол Древних. Когда это закончится?». Тим передернул плечом – ночной холод вполз в приоткрытое кухонное окно.
Когда Тим собрал вещи и ушел в Академию, Велик продолжил работать в таверне мастера Ортиса. Он вставал на рассвете и ложился на закате. Выполнял самую тяжелую и противную работу: колол дрова, мыл посуду, по вечерам мел пол.
Как-то раз в таверну ввалилась толпа троллей. Мастер Ортис вызвал Велика и сказал:
– Велиамин, ты, эта-ва, сегодня в зал иди. Миирану, подавальщицу, не пущу. Она молодая, а там тролли джазан отмечают. И если бы приличные были, а так – падаль какая-то приехала…
Велик обрадовался: в зале можно было заработать больше денег.
– Как скажете. Мастер Ортис, а что такое «джазан»? – уточнил Велик.
Гном нахмурился, почесал бороду:
– Праздник инициации у троллей. Вот кода молодняк удачное дельце состряпает, так и взрослым считается.
– Поня-ятно, – протянул Велик. О каком дельце речь, решил не спрашивать. И так ясно, что не совсем законное.
Велик заглянул на кухню, надел фартук и вышел в обеденный зал. За окном уже стемнело. Зал освещали свечи. Они были повсюду: на люстрах, свисавших с потолка, в тройных канделябрах на трактирной стойке и крышке клавикорда, в одиноких подсвечниках на столах… За одним таким, большим, в углу у окна сидела компания троллей: пять мужчин и одна женщина. Велик подошел к трактирной стойке, за которой стоял Кваилас и протирал без того чистые пивные бокалы.
– Кваилас, слушай, это и есть тролли? Ух, какие здоровые! – Велик глазами указал на компанию у окна.
– Ага, – ответил гном. – А ты чево спрашиваешь? Не видел никогда?
– Нет, не видел, – Велик с интересом рассматривал троллей. – Высоченные какие. Не меньше двух метров, да?
Кваилас перестал вытирать бокал и уставился на Велика:
– Вот ты некжик безмозглый! Какие «мерты»? Да они все два лота в высь будут!
Велик напряженно улыбнулся.
– Кваилас, а тролли все такие?
– Не-а. Есть нормальные. Которые в хорошие рубахи одеваются, моются, как все нормальные гномы, делом полезным занимаются, бизнес имеют и пользу приносят. А эти бандюганы какие-то.
Велик хмыкнул. Слова Кваиласа что-то смутно напомнили. Что-то из прошлой жизни.
Один из троллей заметил Велика у стойки и махнул ему. Пока Велик шел к столу, он внимательно рассматривал троллей – высокие и широкоплечие, со слишком длинными руками, они смахивали на ходячие горы. Кожа разных оттенков серого, густые темные волосы. Издали казалось, что на голове у троллей вороньи гнезда. Глазки маленькие, близко посажены. Нос картошкой и пухлые губы, одеты в простые холщовые рубахи, кожаные жилеты и штаны. Велик подошел и изо всех сил постарался сдержать рвотный позыв – от троллей неимоверно несло потом. Он вежливо поздоровался:
– Добрый вечер. Чем могу быть полезен?
– Гы-ы, человечишка у гнома пашет. – Тролль засмеялся, и Велику в нос ударил зловонный запах гнилых зубов. Он присмотрелся повнимательнее. У каждого на лице и руках были бородавки: округлые и вытянутые, похожие на горох и фасоль.
Велик молчал и вежливо улыбался. Костяшки на сжатых кулаках побелели, а ногти до боли впились в ладони. В голове всплыла фраза «Улыбаемся и машем», скорее всего, из прошлого. Вот Велик и улыбался.
– Эй, ты, таингхек, чего лыбу давишь? – пробасил второй тролль.
– Чего изволите? – Велик начинал закипать. Кончики пальцев снова принялось покалывать.
– Ма-ам, а можно я ему в жбан дам? – прогундел самый мелкий тролль. – Это же у меня джазан!
Толстая тролльша достала из поясного мешочка ималон и бросила на пол.
– Неси нам мясо, картошки и бияк. Четыре кружки…
– Ма-ама! – Тролльчишка дернул ее за рукав. – Пять кружек. У меня же джазан!
Тролльша передернула плечом, дала сыну затрещину и прорычала:
– Четыре кружки бияка, человечишка!
Велик натянул вежливую улыбку и наклонился за монетой. Один из троллей перекинул ногу на ногу. Грязный мыс сапога оказался под носом. Велик выпрямился и быстрым шагом направился на кухню. Он с трудом сдерживал желание начистить рожи грубиянам.