Светлана Дроздова – Хронокорректор. Исход из Эдема (страница 13)

— Мы можем использовать её? — спросил Глеб.

— Да, — сказала она. — Мы можем использовать её для топлива. Но сначала нам нужен способ её извлечь.

Она посмотрела на бойца Коррекции, который лежал на земле в нескольких метрах от них. Его тело всё ещё дышало, но его дыхание было слабым, почти незаметным. Он умирал. Его системы жизнеобеспечения отказывали, и его тело медленно отказывалось от жизни.

— Мы можем использовать его оборудование, — сказала она. — В его костюме есть инструменты, которые помогут нам извлечь нефть.

— Как мы это сделаем? — спросил Глеб.

— Мы снимем с него всё, что можно снять, — сказала она. — И используем это.

Она подошла к бойцу и присела рядом с ним. Её пальцы начали снимать с его пояса инструменты, которые всё ещё были работоспособны. Импульсный клинок, термогранаты, кислородный баллон. Она собрала их и положила перед собой.

— У нас есть оружие, — сказала она. — У нас есть топливо. У нас есть воздух. Мы можем выжить.

Гоминиды наблюдали за ней. Их глаза были широко открыты, и в них был страх. Они не понимали, что делают их боги. Но они чувствовали, что боги знают, что делают.

— Что мы будем делать с ним? — спросил Глеб, указывая на бойца.

— Он умрёт, — сказала Кира. — Мы не можем ему помочь. Но мы можем использовать его оборудование.

Она протянула руку к одному из инструментов, и её пальцы сжали его рукоять. Она знала, что это было жестоко. Она знала, что это было неправильно. Но она знала, что они должны выжить.

Они работали быстро. Глеб снимал с бойца оборудование, а Кира сортировала его и передавала гоминидам. Они не знали, для чего нужны все эти вещи, но они держали их так, как держат драгоценности.

— Мы должны найти укрытие, — сказал Глеб. — Мы не можем оставаться здесь.

— Я знаю, — сказала Кира. — Но сначала мы должны сделать одну вещь.

Она подошла к бойцу и посмотрела на него. Его грудь больше не поднималась. Он был мёртв. Его глаза были открыты, и в них не было жизни.

Она закрыла его глаза и встала на ноги.

— Мы должны идти, — сказала она. — Мы должны найти место, где мы сможем начать новую жизнь.

Они пошли дальше. Гоминиды следовали за ними, неся на плечах оборудование, которое они собрали. Их тела были слабыми, но они не сдавались. Они не могли позволить себе сдаться.

---

Блок Е: Клиффхэнгер (08:50 – 09:00)

Земля под их ногами внезапно вздрогнула. Глеб почувствовал, как его ноги подкашиваются, и он едва успел удержаться на ногах. Он поднял голову и посмотрел на горизонт. Скалы, которые они видели раньше, теперь казались ближе, но они не были тем, что его беспокоило. Беспокоило его то, что земля продолжала дрожать.

— Что это? — спросила Кира.

— Я не знаю, — сказал Глеб.

Они стояли и смотрели на горизонт. Земля дрожала с ритмичным интервалом, как будто что-то большое двигалось к ним. Глеб почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он сжал рукоять ножа и приготовился к бою.

Из-за гряды красных скал появилась тень. Она была огромной, как автобус, и она закрывала солнце. Глеб поднял голову и увидел, что это было. Голова Диметродона. Огромный парусоящер, который был похож на ящера с парусом на спине. Его челюсти были раскрыты, и в них были зубы-иглы, которые были похожи на кинжалы.

— Он нас видит, — прошептал Глеб.

— Мы не можем убежать, — сказала Кира. — Он слишком быстрый.

— Тогда мы должны сражаться, — сказал Глеб.

Он сжал нож в руке и приготовился к атаке. Он знал, что это бесполезно. Он знал, что они умрут. Но он не мог позволить себе сдаться.

Боец Коррекции, который лежал на земле, внезапно зашевелился. Его глаза открылись, и в них был свет. Он посмотрел на Диметродона, и его голос, механический и искажённый, произнёс:

— Протокол «Омега». Самоуничтожение класса «Омега».

Глеб понял, что это значит. Боец собирался взорвать себя, чтобы убить Диметродона. Но он прихватит их всех с собой.

— Нет! — закричал он, бросаясь к бойцу.

Он врезался плечом в грудную клетку бойца, пытаясь оттолкнуть его руку от кнопки. Но боец был сильнее. Его механическая рука уже сжала детонатор.

— Отпусти! — крикнул Глеб. — Ты убьёшь всех!

Но боец не отпускал. Его глаза были пусты, его лицо было лишено эмоций. Он выполнял свою миссию.

Кира стояла на коленях, прижимая Максима к груди. Она смотрела на бойца, и её глаза, светящиеся фиолетовым, начали пульсировать быстрее. Она пыталась связаться с ним, использовать свои споры, чтобы остановить его.

— Остановись! — закричала она. — Мы не враги! Мы твои союзники!

Но боец не слышал её. Его система была повреждена. Он не мог видеть разницы между другом и врагом.

Глеб чувствовал, как его силы покидают его. Его рана кровоточила, его дыхание было прерывистым. Он не мог бороться. Он не мог остановить бойца.

И в этот момент произошло нечто неожиданное.

Диметродон, который стоял перед ними, издал звук — низкий, рёв, который сотряс землю. Его челюсти сомкнулись, и он посмотрел на бойца. Его глаза были голодными. Он видел в нём добычу.

Боец замер. Его рука сжала детонатор, но он не нажал на него. Он смотрел на Диметродона, и его система пыталась переоценить угрозу. Диметродон был больше. Диметродон был опаснее. Диметродон был приоритетной целью.

— Протокол изменён, — произнёс боец. — Приоритетная цель — угроза класса «Титан».

Глеб оттолкнул его руку от кнопки и отступил на шаг. Его дыхание было прерывистым, его сердце колотилось. Он смотрел на бойца, который теперь был сосредоточен на Диметродоне.

— Мы должны уйти, — сказал он. — Сейчас.

Кира кивнула и встала на ноги. Она держала Максима на руках, и её глаза были полны страха. Она не знала, что случится дальше. Но она знала, что если они останутся, они умрут.

Они побежали. Гоминиды следовали за ними, их ноги стучали по земле. Они бежали к скалам, которые были теперь близко, как никогда. Они бежали к месту, где могли укрыться. Они бежали к месту, где могли выжить.

Глеб обернулся и увидел, как боец поднимается на ноги. Его механическая рука сжала импульсный клинок, и он начал двигаться к Диметродону. Он был готов пожертвовать собой, чтобы защитить их.

— Иди! — закричал он. — Иди!

Кира побежала быстрее. Её ноги скользили по грязи, но она не останавливалась. Она не могла позволить себе остановиться.

Глеб следовал за ней. Его рана кровоточила, его дыхание было прерывистым. Но он не останавливался. Он не мог позволить себе остановиться.

Они бежали. Они бежали, пока не добрались до скал. Они вбежали в пещеру, и Глеб закрыл вход камнем.

Они были в безопасности. На мгновение.

Глеб тяжело дышал, его тело было покрыто потом и кровью. Он посмотрел на Киру, которая стояла на коленях и держала Максима на руках. Ребёнок спал. Ему было холодно, но он был жив.

— Мы выжили, — прошептал Глеб.

— Мы выжили, — повторила Кира.

Она подняла голову и посмотрела на вход в пещеру, который был закрыт камнем. Она не знала, что ждёт их за этим камнем. Она не знала, выживут ли они. Но она знала, что они должны попытаться. Она знала, что они должны продолжать бороться. Она знала, что они должны жить.

Фиолетовые вены на её шее начали пульсировать ярче. Её споры реагировали на тепло, исходящее из глубины пещеры. Она чувствовала, что это место было не случайным. Оно было выбрано. Оно было их новым домом.

Где-то за стеной пещеры раздался звук — низкий, рёв, который сотряс землю. Диметродон. Он всё ещё был там. Он ждал их.

Но они не боялись. Они не могли позволить себе бояться. Они должны были жить.

---

Финал главы:

Трое людей — покрытые грязью, кровью и машинным маслом — стояли в пещере, прижимаясь друг к другу. За ними была стена красной глины, которая казалась бесконечной. Перед ними был мир, который не знал ни людей, ни машин, ни куполов Эдема. Это была Пангея. Суперконтинент, который был рождён из огня и пепла, и который стал их тюрьмой.