Светлана Дроздова – Эффект медиума. Покупка власти (страница 12)
Но взгляд был чистым. Холодным. Абсолютно пустым от жалости.
Она сняла очки брата. Протерла их. Затем надела тонкие титановые линзы Анны. Мир снова стал набором вероятностей.
Надпись парила в воздухе перед ней:
`[ОПЕРАЦИЯ: КРАЖА ДУШИ]`
`[СТАТУС: УСПЕХ]`
`[АКТИВ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ МИХАИЛА УСТИНОВА | СТАТУС: ОБЕЗВРЕЖЕН]`.
Мира взяла сумку. Достала оттуда маленькую флешку. Та теплая копия данных, которую она вытащила из головы Насти, теперь лежала здесь, весом в несколько граммов. Хватит, чтобы купить континенты. Или уничтожить их.
Она спрятала флешку в тайник каблука своего ботинка. Поправила халат.
Подошла к Насте, которая продолжала имитировать глубокий медикаментозный сон. Провела рукой по её мокрым от пота волосам.
— Спи, солдат, — прошептала Мира. — Завтра твой выход. Мы идем домой. Домой к папочке.
Выходя из кабинета, Мира чуть не столкнулась в коридоре с Ингрид. Медсестра несла поднос с едой. Увидев Миру, она вздрогнула и прижалась к стене.
Мира остановилась. Посмотрела на неё сверху вниз. Надела свою самую страшную профессиональную улыбку тестировщика, нашедшего критическую уязвимость в системе жизнеобеспечения космического корабля.
— Передайте доктору Веберу, — сказала она сладким голосом, — что если я еще раз почувствую запах дешевого растворимого кофе в радиусе десяти метров от моей пациентки, я сделаю ему лоботомию скрепкой для бумаг. Бесплатно. Из любви к искусству.
Ингрид сползла по стенке на пол, потеряв сознание. Поднос с грохотом упал, рассыпая по стерильному линолеуму куски авокадо и листья салата.
Мира перешагнула через бесформенное тело медсестры и пошла по коридору легкой походкой человека, у которого больше нет долгов. Ни финансовых, ни моральных.
**Часть девятая: Код «ВисинуТу»**
Ночь в клинике после инцидента с Ингрид и обмороком Насти напоминала разворошенный улей, который пытались замаскировать под выставку орхидей. Доктор Вебер заперся в своем кабинете с бутылкой тридцатилетнего Macallan — Мира видела это через тепловизор очков, пока шла по коридору. Охрана утроила посты, но их рации работали на частоте, которую Мира взломала еще в первый день пребывания здесь. Для них она была призраком.
Мира сидела в своей палате. Окно было открыто настежь, впуская влажный воздух озера. Она не пыталась спать. Сон был неэффективной тратой времени, когда до финала оставались считанные часы. На коленях лежал ноутбук Макса. Экран заливал лицо синим светом.
Флешка из каблука теперь покоилась в USB-порту.
Архив назывался просто: `USTINOV_ROOT.rar`.
Пароль к нему состоял из одного слова. Того самого, которое девочка вывела дрожащими пальцами на планшете в саду.
`«ВисинуТу»`
Мира ввела его. Архив распаковался за секунду. Никакой сложной защиты. Михаил Устинов считал себя неуязвимым; зачем защищать данные внутри клиники, которая принадлежит ему почти официально?
Папки открылись одна за другой:
* `/Finansy_Offshore/` (Маршруты триллионов).
* `/Black_Book/` (Компроматы на министров всех стран G20).
* `/Project_Eden/` (Личный бункер-ковчег в Новой Зеландии).
Но Миру интересовала только одна директория. Самая маленькая. Личная папка отца, названная именем дочери.
`/Nastya_Medical_Core/`
Внутри лежали видеофайлы сеансов связи. Полная хронология превращения живого ребенка в лабораторную крысу.
Мира открыла самый свежий файл. Тот, что загрузила сегодня из зрительной коры девочки во время ЭМС-шока.
Запись велась со встроенной камеры ноутбука Михаила. Качество 4K HDR. Устинов сидел в своем московском кабинете. За панорамным окном позади него пылала огнями Москва-Сити. Он выглядел как Бог-магнат. Белая рубашка без галстука, расстегнутый воротник, уверенные руки на столе из цельного куска метеорита.
Рядом с ним, вне кадра, слышался тихий женский смех. Кто-то массировал ему плечи.
— Они думают, я плачу им за лечение, — говорил Михаил кому-то невидимому, своему собеседнику по второй линии связи. Голос был бархатным, сытым. — Этот идиот Вебер верит, что спасает мою девочку от шизофрении. А я покупаю тишину. Мне нужна пустая оболочка. Кукла. Чтобы когда придет время передавать активы фонду, никто не тыкал пальцем в дочку психопата. Наследница должна быть трагичной, красивой и немой. Как статуя.
— Ты слишком жесток даже для себя, Миша, — ответил женский голос из-за кресла. Голос Анны. Запись была двусторонней.
— Жестокость — это неэффективность, Аня, — рассмеялся Михаил. — Я просто оптимизирую код. У неё был баг — эмпатия. Вызывал зависание системы при виде крови. Мы провели дебаггинг. Электричество отлично чистит синапсы. Жаль только, что она всё забывает... Почти всё.
Михаил щелкнул пальцами. В кабинет вошел охранник. Положил перед ним на стол металлический кейс. Такой же, какой Мира видела в воспоминаниях Насти.
— Образцы прибыли? — спросил Устинов.
— Да, Михаил Андреевич. Партия свежая. Из лаборатории в Сингапуре.
Михаил открыл кейс. Внутри, в ячейках из синего поролона, лежали стеклянные ампулы. Но внутри них была не жидкость. Там пульсировало нечто живое, похожее на клубок светящихся червей или нейронную сеть.
— Нейропептид XJ-12, — пояснил Михаил невидимому зрителю (или себе будущему, оставляя запись-дневник). — Последняя разработка. Не стирает память. Он блокирует связь между миндалевидным телом и префронтальной корой. Человек помнит ужас, но больше не *чувствует* его. Боль становится статистикой. Смерть отца — строчкой в отчете. Можно смотреть на казнь собственных родителей и заказывать десерт. Идеальный солдат. Идеальная дочь.
У Миры похолодело затылке. Это уже не шантаж и не корпоративные игры. Это химическая лоботомия нового поколения. Если Михаил введет это Насте, девочка действительно исчезнет навсегда. Останется лишь фарфоровая кукла с глазами цвета льда.
Михаил достал одну ампулу. Поднес её к свету.
— Завтра утром, — прошептал он. — Вебер сделает ей капельницу под видом витаминов группы B. К обеду моя куколка будет готова. Стерильная. Послушная. Я заберу её в Цюрих. Оформим документы на опекунство фонда. И забудем этот неприятный эпизод с её истериками.
Он поставил ампулу обратно. Закрыл кейс. Щелчок металлических застежек прозвучал в динамиках ноутбука Миры как звук опускающейся крышки гроба.
Файл закончился.
Мира сняла очки и потерла переносицу. Глаза горели сухим огнем.
Теперь она знала всё. Место. Время. Метод. Способ доставки яда.
Завтра в 10:00. Процедурный кабинет на втором этаже. Медбрат Клаус. Ампула витамина B12.
Она посмотрела на часы в углу экрана ноутбука. 03:14.
До рассвета оставалось шесть часов сорок шесть минут.
***
Мира вышла из палаты ровно в 05:30. Коридоры санатория были пусты. Ночная смена спала, дневная еще не приехала. Только камеры наблюдения лениво поворачивали свои черные головы вслед за ней. Но записи они вели на локальный сервер, дисковое пространство которого Мира незаметно заполнила петлями пустых данных час назад. Официально её сейчас вообще не существовало в этом здании.
Она спустилась на цокольный этаж. Туда, где располагалась прачечная и склад медикаментов.
Дверь склада имела биометрический замок. Мира приложила к сканеру палец доктора Вебера. Утром, во время обхода, она «случайно» коснулась его руки, передавая ему планшет. Силиконовый слепок кожи, созданный микро-нанороботами в её кольце, передал рисунок отпечатка на сенсор. Замок пискнул и открылся.
Внутри пахло формалином и озоном. Стеллажи уходили под потолок. Белые коробки с красным крестом.
Мира двигалась уверенно. Её мозг просчитывал логистику склада быстрее, чем процессор банкомата считывает чип.
Сектор D. Полка четыре. Холодильная камера.
Коробка с маркировкой: `Patient_NA (Ustinova) | Morning Kit | 10:00 AM`.
Мира вскрыла пломбу. Внутри лежал стандартный набор для внутривенной инфузии. Пакет физраствора, жгут, спиртовые салфетки. И две стеклянные ампулы в пластиковом держателе.
1. `[B12 Complex]` — ярко-красная жидкость.
2. `[Sedative_Pro_VIP]` — прозрачная, тяжелая.
Настоящая ампула B12 находилась в сейфе Вебера. Эти две были подделками, которые курьер Михаила должен был заменить на оригинальные утром. Но курьеры часто ошибаются таймингами. Или курьеров можно перехватить.
Мира взяла ампулу с красной жидкостью. Поднесла к глазам. Сквозь линзы очков стекло стало прозрачным, открывая молекулярную структуру.
`[ОБЪЕКТ: НЕЙРОПЕПТИД XJ-12]`