Светлана Дениз – Дикая Вербена (страница 2)

- Вербена!

Уловив грудной рокот громкого, как звуки канализационных труб голоса, я даже вздрогнула, тут же столкнувшись со своей тучной теткой. Женщина молниеносно схватила меня своими мощными пальцами, натренированными в изготовлении воздушного теста, и потащила вглубь особняка.

Мы шли быстро и молча, будто спасаясь от преследующей нас воскресшей старухи, и только когда попали внутрь большой и жаркой кухни, остановились.

- Что ты там забыла? – звучно проголосила женщина. – Померла главная госпожа Рубена Доусон. Вот же горе! Ты хотела вылететь сразу, еще не устроившись в прибыльное достопочтенное место?

Моя тетушка с красивым женским именем Нарцисса, встала напротив меня, уперев руками в бока. Ее маленькие глазки, цвета засохших слив уставились на меня не моргая. Женщиной она была громкой, звучной и большой. При этом имела добродушный, справедливый нрав и умела быть ласковой, когда этого требовали различные ситуации, в которых она должна была выйти победителем или показать свои хорошие стороны.

- Какое-то плохое предзнаменование моего приезда! - буркнула я, шлепнув на пол саквояж, - ну да ладно! Я тоже тебя рада видеть, тетушка!

- Ах, Вербена! – покачала головой женщина и поморщившись, выдавила из левого глаза слезу, крепко прижала мое худосочное тельце к себе, чуть не поломав пару ребер. По крайней мере они тихо затрещали, но выдержали натиск.

Вербеной назвала меня моя родственница. Мать не успела именовать рыжеволосое чудо, скончалась сразу от лихорадки и потери крови. Отца я тоже не знала. Из рассказов Нарциссы было выяснено, что он был обычным сельским жителем, который умудрился зачать меня и потом случайно помереть в одном из леронских болот. После него остался один сапог и шляпа, и все предположили, что его смерть была мучительной, но быстрой.

Мое имя было странным, но подходило моей натуре, как бы я ни хотела эту данность принимать. Я не знала, по какой причине тетушка дала такое необычное имя, наделив горькими нотками и своевольным нравом, но я была ей благодарна за то, что меня не стали величать какой-нибудь Анемоной или Барбариссой.

- Думаю, сегодня мадам Марта позволит тебе отдохнуть с дороги, а завтра ты приступишь к своим обязанностям. Мне очень хочется верить, что ты не будешь подвержена своим эмоциям и острому языку, дорогая.

- Мадам Марта, это главная госпожа? – поинтересовалась я, оглядывая большое пространство начищенной до блеска кухни, где на плите варилась ароматная похлебка, а в большой сковороде шипели стручки спаржи в карамелизированном соусе. Неожиданно громко мой живот заурчал, напоминая о том, что я последний раз трапезничала ранним утром, когда на небе только затеялся рассвет.

- Нет, управляющая. Присаживайся давай, сейчас придет Антуан, уверена, он по тебе соскучился, как и я!

Нарцисса прошлась рукой по моим торчащим лопаткам, слегка оправив мои рыжие локоны, вздыхая. Антуан являлся ее супругом, которого она постоянно стерегла как загульного мартовского кота, и жутко ревновала. На самом деле, у мужчины с сутулой спиной и тремя прядями волос, прикрывающими лысину, не было даже и мысли поползновению на запретные территории. Он был до ужаса инфантильным и спокойным, но тетка подозревала его в загулах и безотрывно пилила. У Доусонов он служил возницей с дополнительной должностью «принеси и подай».

- Мадам Марта здесь главная. Ее прислушивается даже госпожа Доусон. Главное, не перечь ей, слушайся и совсем соглашайся, иначе из этого дома вылетишь не только ты, но и мы с Антуаном в придачу.

Нарцисса поставила перед моим носом кипящую похлебку и уселась рядом, возложив перед собой огромную гору моркови, которую она планировала порезать на дольки.

- Я сделала невозможное, чтобы взять человека без подтвержденного гувернерского образования в этот дом, так что, цени! – завершила наставления тетушка, обтерев руки о передник.

- Не знала, что на такую работу нужно получать образование, - пожала я плечами, дуя на дымящуюся густую жижу. – Может, ты расскажешь мне о господах, чтобы я знала, что к чему?

- Тебе расскажут лучше другие прислужницы. Могу лишь добавить, что перед Мартой будь мила, перед госпожой Матильдой согласна на все, а перед господином Альбертом незаметной как тень, он раздражительный по утрам и когда голоден, ну и перед наследником тоже особо не мелькай.

- Короче, молчи и соглашайся. А если они придумают что-нибудь неординарное, например, пройтись по канату над пропастью или съесть бесчисленное количество острого перца?

- Перестань молоть небылицы, лучше ешь.

Нарцисса крякнула, вцепившись сильными руками в мощный тесак, и принялась рубить морковь.

Через пару недолгих минут, за которые я успела обжечь себе рот горячей похлебкой и смолотить пару кусков душистого хлеба с тмином и пряными травами, на кухню забрел Антуан с большим деревянным ведром воды.

Увидев его, я сразу поняла, что тетушка успела проесть плешь своему супругу так, что вместо трех прядей волос у него остались две, обрамляющих блестящую лысину. Дядька выглядел абсолютно потерянным, будто меньше всего на свете хотел быть приобщенным к этому миру.

- А вот и Вербена приехала, - оповестила тетушка, оглядев своего супруга с таким проницательным видом, будто он не за водой ходил к колодцу, а проводил часы, занимаясь непотребствами.

Антуан посмотрел в мою сторону с благоговением и надеждой. Этот взгляд пронзил меня стрелой веры в то, что теперь все внимание ревнующей Нарциссы будет устремлено в мою сторону, а он сможет вздохнуть спокойно.

- Вербена, ты стала совсем взрослой, - выдал Антуан и, подойдя ближе, заключил в слабые объятия. Буквально долю секунды мы изображали родство, пока не отскочили в стороны, так как на кухню как гром среди ясного неба, вошла женщина, высокая и стройная. Ее платье, оттенка леронских болот, было строгого кроя. Каштановые волосы в вишневый отлив, собраны в аккуратную прическу. Поначалу я подумала, что старуха с гроба воскресла, так как тон кожи походил на умертвие – бледный, даже могильный. От женщины веяло теми самыми погребениями старинного кладбища.

- Мадам Марта, - улыбнулась Нарцисса, - моя племянница пожаловала.

Испепеляющий острый взор, почти бесцветных глаз, пронзил двумя молниями. Мы схлестнулись взглядом. Свой я из принципа не убрала, хотя должна была скукожиться и пасть ниц, но неконтролируемое желание не подчиняться превысило все мыслимые и немыслимые пределы.

- Вербена Лейк, мадам, - решила разбавить наше молчание тетушка, - только с дороги, детонька.

Уголок губы Марты дернулся. Мне даже подумалось, что на волю вылупится улыбка, но этого не произошло. Она лишь покрепче вцепилась в синюю книгу с записями.

- Добро пожаловать в особняк Доусон. Завтра вы приступите к своим обязанностям, а сегодня, не мелькайте, по причине, что вся семья погружена в скорбь. Надеюсь, вы не подведете, так как Нарцисса рассказывала о вас только хорошее.

- Именно так! Вербена очень аккуратна, расторопна, трудолюбива и терпелива.

Мне стоило большого усилия, чтобы не начать перечить. Кроме аккуратного, все остальное было притянуто за уши. Особенно терпеливость.

- Каждый день вы должны приступать к работе в семь утра. Раз в седмицу можете попросить выходной, и если это будет уместно, то вам будет дано позволение на эту просьбу. Понятно?

Ощутив щекой настырное внимание Нарциссы, я кивнула.

- График меня устраивает. Есть еще что-то, что я должна запомнить и записать под корку на веки вечные?

Марта прищурилась. Мы не понравились друг другу сразу, и это не понял бы только Антуан, застывший в уголке кухни, в ожидании новых указаний.

- Обязательно будет, госпожа Лейк. Пока устраивайтесь. После трапезы поминовения госпожи Рубены, господа разойдутся по своим покоям.

В доме должна соблюсти особая тишина.

Нарцисса с Антуаном кивнули, вглядываясь исподлобья на статною женскую фигуру.

- Пойдемте, я покажу комнату для проживания.

Прихватив саквояж, я направилась за важной метрессой.

- Нарцисса хвалила вас, - решила нарушить тишину сводов особняка женщина, пока мы спускались по лестнице. – Вы работали в доме у одной достопочтенной семьи в Лероне. Случаем, рекомендательных писем не прихватили?

Что?

Не сразу сообразив, что Нарцисса скрыла мою профессиональную деятельность подавальщицы в трактирах и тавернах, я кивнула.

- Увы, так торопилась к вам, что позабыла все на свете!

Марта промолчала, ведя меня по узкому длинному коридору, соединяющему особняк с жилым флигелем для слуг. Пристройка имела два этажа и практически не отличалась стилем внутренней отделки. Только в этом здании, ремонт делали еще во времена первых поселенцев.

Остановившись возле закрытой двери на втором этаже, Марта открыла ее, впуская внутрь, на удивление, в достаточно просторную комнату, где стояло четыре кровати.

Я уж успела размечтаться об отдельных покоях, прекрасно понимая умом, что мои надежды наивны и глупы.

- Вы можете выбрать кровать у окна или стены. Они свободны. В семь утра распределение дел на весь день. За каждое опоздание на планерку минусуется два процента от заработной платы.

Не желая лицезреть мои реакции, Марта демонстративно скрылась за дверью, очень аккуратно ее прикрыв, чтобы не раздался хлопок.