Светлана Данилина – Конференция (страница 9)
Девушки не ввязываются в бой и опасливо пропускают конкуренток вперёд, даже не пытаясь следовать за настойчивыми пассажирками, думая о том, что после них-то наконец смогут войти в автобус.
Но перед их наивными глазами неизвестно откуда вырастает женщина с двумя детьми – худенькими светловолосыми лет семи-восьми мальчиком и девочкой, которые, как послушные хвостики, следуют за мамашей. Разумеется, девушки благовоспитанно и с пониманием пропускают и их.
Вслед за детьми перед девушками слева втискивается бескомпромиссная энергичная нагруженная пудовой поклажей потная тётка, которую те опять интеллигентно пропускают, даже не пытаясь конкурировать.
Справа выдвигается такая же непримиримая и прямолинейная в своей целеустремлённости женщина с мокрыми от пота зализанными в пучок-косу волосами.
И после неё барышням не удаётся сделать ни шагу вперёд.
Потому что автобус энергично штурмует решительная сухощавая старушка, которую девушки тоже воспитанно пропускают – «старикам везде у нас почёт».
Незадачливых молодых пассажирок толкают и отодвигают в сторону, как мешающееся на пути препятствие. И те с недоумением наблюдают за напористыми распаренными локтями, руками, плечами, бёдрами, спинами и ногами, которые по очереди появляются и маячат перед ними, с разной силой отталкивая, отстраняя и оттесняя от дверей.
Пассажиры надавливают, пихаются и лезут-лезут-лезут вперёд и вверх. На их лицах нет ни злобы, ни раздражения, ни ожесточения, а есть только тупая озабоченность. Процесс кажется им привычным и почти рутинным. Их фигуры последовательно продвигаются к поставленной цели. Всё происходит почти безмолвно.
Только один раз девушки слышат комментарий.
– Чего встала-то? Пусти! – весёлым голосом бросает одной из них сухопарый средних лет мужчина с большой коробкой в руках.
Он быстро и легко взбирается на ступеньку и оттуда объясняет самому себе:
– И-и-и, москви-и-и-чки!
Барышни с недоумением смотрят на его тёмно-бордовую не по сезону наглухо застёгнутую рубашку с длинными рукавами и белую хлопчатобумажную кепку.
Оказавшиеся в салоне пронырливые и ловкие счастливцы покупают билеты у шофёра и занимают места. В результате автобус заполняется по самое не́куда.
Незадачливые девушки вскоре обнаруживают себя далеко от дверей, на самом краю не поместившейся в салон толпы.
Автобус переполнен. Забиты даже ступени.
– Степановна, ты бы подобрала свои телеса, что ль! – слышится задорный зычный мужской голос. – А то я не помещуся!
– Следующим поедешь! – отвечает ему Степановна.
Но мужчина подталкивает и надавливает на свою односельчанку, в результате чего вскоре оказывается на нижней ступеньке, довольный и улыбающийся.
Мокрые пассажиры плотно утрамбованы.
Сидящие удовлетворённо смотрят в окна, кто-то даже ест неизвестно как уцелевшее в посадочной давке мороженое. Стоящие в салоне терпеливо ждут. Всем им повезло – они скоро поедут.
Оставшиеся за заветными дверьми неудачники поочерёдно вздыхают – следующий автобус отправляется через два часа.
«Задвинутые» девушки, смеясь над собственными неприспособленностью, непрактичностью и нерасторопностью, дивясь местным нравам, осознают своё волшебное перемещение от дверей в самый хвост толпы и смеются.
Двери с вымученным отчаянным скрипом закрываются, автобус фыркает, дёргается и наконец едет. Вскоре он поворачивает за автовокзал и скрывается из раздосадованных глаз тех, кто не смог взять его штурмом.
Удачливые и пронырливые попутчики, сидящие в салоне, тупо и нелюбопытно смотрят в окна на пыльную придорожную траву, красную кирпичную водонапорную башню, на покосившийся деревянный серебристо-серый сарай с выкрашенной в белый цвет дверью и на сидящую возле него рыжую худую дворняжку с жалкими усталыми глазами.
Толпа не знающих, чем занять себя в ближайшие два часа людей, вяло рассасывается. Кто-то бредёт по магазинам, кто-то направляется к зданию автостанции – в «сауну», кто-то – на раскалённую скамейку, кто-то – в тенёк за стену, кто-то находит приют под растущими не так далеко от места событий высокими кустами сирени с пыльными листьями. Девушки идут через площадь покупать мороженое.
А на площадке начинает собираться толпа пассажиров, которые нетерпеливо поглядывают в сторону очередного пустого автобуса – их рейс через двадцать минут.
Понимай, как знаешь!
– Материал сложноват и суховат, – сразу предупредили по телефону Лидию Петровну, заказавшую музейную экскурсию для иностранных студентов, едва начавших изучать русский язык.
– Всё-таки тема «Партийные конференции», теории там много. Может быть, мы их в пятый зал сводим? – с зазывными нотками предложили ей в массовом отделе, куда позвонила преподавательница, – там как-то попроще, подоступнее – на стене картина большая, экспонатов много, события интересные, диорама опять же…
Лидию Петровну в музее хорошо знали – она часто приводила учебные группы на занятия. Но и Лидия Петровна была неплохо знакома с экспозицией. Наверное, она ей успела поднадоесть. И Лидии Петровне просто хотелось чего-то новенького. Или требовалось тему освоить. Или в воспитательные планы вуза такое мероприятие входило. А выставку как раз недавно открыли.
– Нет, так надо, пусть слушают живую речь, – сказала она.
Слушать такую речь было трудно даже носителям языка. Но в массовом отделе спорить не стали и заказ приняли.
В одиннадцать утра условленного дня научная сотрудница ждала группу в вестибюле.
Лидия Петровна привела студентов даже чуть раньше.
– Вы уверены, что они что-то поймут? – ещё раз на всякий случай, скорее, для проформы поинтересовалась вооружённая указкой девушка, в недавнем прошлом такая же студентка, прекрасно понимавшая интересы и потребности аудитории.
Уж она-то знала, куда поведёт людей. Такое мало кто мог вынести. Они ещё и языка толком не знают, а ты им про вооружённое восстание, теорию перманентной революции и народно-хозяйственные планы! Да ещё целый час. Они же взвоют!
Но Лидия Петровна была непреклонна:
– Пусть слушают! Вы, главное, чётко и медленно говорите. И скидок не делайте. А рассказывайте, как обычно.
– Хорошо, – пообещала научная сотрудница, подумав о том, что «обычно» люди на такое не очень-то и ходят.
Первые ознакомительные фразы она всегда произносила в фойе. И эти слова были выигрышными и очень доступными. Так что сначала всё шло как по маслу.
Группа стояла под мрачными взглядами двух гранитных «пламенных» трёхметровых революционеров, облачённых в длиннополые шинели и строго взиравших на студентов в тёмно-синей авиационной форме.
Экскурсовод представилась и поведала основные сведения о музее, здании, экспозиции и истории. Данные о толщине средневековых стен и высоте башни с увязшими в ней ядрами всегда шли на ура.
– В башне хранили порох, – сообщила молодым людям Татьяна и, направляя указку в сторону лестницы, ведущей вниз, в гардероб, добавила, – а в мрачных подвалах пытали государственных преступников.
На этой фразе она всегда чувствовала, как по спинам экскурсантов пробегал холодок, будь то беспечные туристы или весёлые легкомысленные студенты.
Начало было положено, «консенсус достигнут», настроение создано. И экскурсовод повела молодых людей на второй этаж, понимая, что всё самое интересное она уже сказала и ничего особо захватывающего их там не ждёт. Довольная Лидия Петровна, облачённая в ту же, что и студенты, тёмно-синюю форму с жёлтыми лычками на погонах, замыкала шествие.
Летом 1988 года немолодой коммунистической партии вздумалось провести очередную партконференцию, форум по теоретическим вопросам.
И, естественно, в историческом музее по следам этого события осенью (аккурат в самом начале учебного года) открыли соответствующую выставку.
Популярностью среди посетителей она не пользовалась. Но музей своё дело сделал – событие отразил, осветил и выложил основательную историческую справку. Девятнадцать стендов – по числу конференций – занимали целый зал. На стендах красовались фотографии – людей и документов. Предметы напрочь отсутствовали.
И рассказ экскурсовода должен был содержать в себе, помимо исторических фактов, ещё и теоретические положения. Что живости и веселья действу не придавало.
Только два человека в музее знали эту неудобоваримую экспозицию и водили по ней группы – завотделом, в муках её создавший, и Татьяна, на которую руководство почётную миссию торжественно возложило.
Посетители выставку не жаловали. Могли зайти, воспитанно пробежаться мимо стендов, даже посмотреть на «картинки» и с чувством облегчения выскочить.
Были в музее и плановые посетители – туристы, которых поставляла специальная туристическая фирма. Но тех на выставку не водили, понимая, что люди этого просто не выдержат.
А вот заказные экскурсии для студентов практиковались.
Татьяна материал добросовестно выучила и разбавляла его всяческой любопытной и занимательной информацией, стараясь, чтобы у слушателей не сводило скулы от скуки. На час сил на это, как правило, хватало.
Рассказывать требовалось ух как интересно и увлекательно. Максимально приближённо к тому, как это происходило в фойе первого этажа – чтобы по спинам ползли мурашки и пробегал чуть заметный волнующе-устрашающий холодок.
Присутствие-дуновение этого ветерка-холодка трудно было вызвать даже сообщением занимательных фактов из истории или, на худой конец, из биографий партийных деятелей, а уж тем более пересказом хода работы партийной конференции. Ну ладно, одной, ну двух, ну трёх. Но девятнадцати! Хотя творческий порыв и стремление к увлекательности иногда пользовались успехом.