Светлана Чвертко – Райтер хаус (страница 7)
Ничего, я и сам все решу. Как там сказал тот демонстратор? «Если не ты, то кот»?
Кстати, кто такой кот? Он тоже любит свеклу?
Перед уходом Лора всегда закатывает меня в сонную комнату. Говорит, иначе меня могут украсть. Наверное, это может сделать кот. Ведь если не он, то кто?
Нужно просто скатиться вниз. Бум! И вперед, вперед, вперед.
Демонстратор Макс Минус Тысяча обменял пароль от табуретки на пару капель мозгового супа. Кап-кап.
Их надо назвать вслух. Поехали:
– Во-се…
Не выходит.
– …а-ца.
В голове звучало лучше.
– …ы-ца.
Не получается.
Что делать?
Хочу свеклу! Свеклу! Хочу! Хочу! Хо…
Ой… Табуретка упала! Больно.
Почему так низко? Кажется, табуретка – это я.
Надо вперед, спальня когда-нибудь закончится. Вперед!
Глава 2, в которой герои попадают в Райтер хаус и становятся участниками конкурса, а муж Лоры ползком покидает спальню
Лора впервые покинула собственный пузырь и чувствовала себя вери гуд. Даже несмотря на слегка ноющую сидельную часть, которой огромный механический сапог придал сверхзвуковую скорость и помог преодолеть межпузырный барьер. Только с помощью таких киков пиплы могли путешествовать. Пузыри были разделены плотной и слизистой розовой оболочкой – плацентарным барьером, пропускающим лишь быстро движущиеся предметы, которые автоматически затягивало в транспортные пуповины. Лора слышала, что слишком частые кики заставляют мозговой суп выкипать раньше времени, поэтому никогда не путешествовала за пределы своей касты. Хотя очень-очень хотела. В отличие от нее, Марк выкипания не боялся, он считал, что ради науки можно и рискнуть, поэтому еще утром уехал на младенческий симпозиум, который перенесли из демонстраторского пузыря в какой-то другой. Лора пыталась запомнить в какой, но не смогла.
Ах, этот новый пузырь! Нет, конечно, Лора уже видела все эти здания, улочки и свеклошные – но не так! Только внутренним взором, подключившись к умнофону, а внутренний взор видит не особо. То вот этот шар-кафе пропустит, то не успеет заметить, сколько полосок на новых коричневых штанах Сверчка Кузнечика, модного демонстратора.
Так что Лора неслась вслед за организаторским ботом и восторженно глазела, как реалити превосходит даже самые смелые экспектейшены.
В Лорином, то есть в потребительском, пузыре было семь квадратных и четыре треугольных района. А еще – правда об этом запрещалось не только говорить, но и думать – секретно-материальный район. Почему он секретный и из какого материала он сделан, Лора не знала. Да и не могла она держать столько знаний в одной голове.
Потребительский пузырь и его не секретно-материальные районы представляли собой огороженные заборами пожилые комплексы. Пиплы еще называли их «землескребами», потому что их здания уходили глубоко под землю. Лора с мужем и сыном жили в комплексе «улица Пушкина, дом Колотушкина» на минус семьдесят первом этаже. Оставлять территориальность пожилого комплекса, как и часто ездить между кастами, не приветствовалось – иначе схватит рекламный проспект и накапает чего-то в твой мозговой суп.
А что же было в демонстраторском пузыре? О, Лору начало потряхивать и подбрасывать от радости, когда она увидела, точнее, не увидела пожилые комплексы. Ну не было их тут! Вместо этого по гладким, как очищенная свекла, дорожкам скакали не мохнатые, а натурально причесанные комары. И не то что скакали, как всякие невоспитанные инсекты, а благородно подпрыгивали, отставив в сторону запасной пальчик.
Демонстраторы не ютились в глубокоэтажках, спрятанные от всех любопытных окуляров – у каждого демонстратора был свой стеклянный дом. Да не из простого стекла! Оно было наивысшего качества, такое прозрачное, что Лора могла разглядеть, как у генератора шуток Манилы Вдольного на лбу зреет новенький, готовый разбить скорлупу кожи, прыщ.
Стеклянные дома чередовались с такими же стеклянными местами для создания контента. Лора утерла слюни воротничком, когда увидела любимое место Юлаи Кружится – завтракошную с десятью видами свеклы: мятая, крутая, в мешке, Паша-от, кэмбербэтч, вскрыыыымб, ушунья, песъот и еще две. Кружится всегда говорила, что день нужно начинать с правильной клетчатки, тогда сожранные буки не навредят. Как же Лоре хотелось однажды проснуться и, ни о чем не думая, выскочить из дома и томно прогуляться до завтракашной, не отмахиваясь от вездесущих хотдожиков! Она перепробовала бы все виды свеклы, а затем остановила свой выбор на «Паша-от», потому что именно ее всегда выбирала Юлая.
За завтракошными начинались судорожные. Чтобы показывать всю-всю-всю свою жизнь потребителям, нужно было добавлять в мозговой суп немного крейзинки. Иначе демонстраторам становилось стыдно, они уезжали волонтерами к воркерам и пропадали навсегда. Поэтому каждый из них после завтрака шел в судорожную, чтобы немного растрястись. Говорили, что регулярные тряски заглушают голос совести, превращая его в шепот. А к шепоту в городе М. все привыкли, тут каждую ночь стены что-то шепчут. Но стены – те еще сплетницы. Никто никогда их не слушает, потому что ну их.
Лора так сильно засмотрелась на трясущегося Гуддраматика, обзорщика популярных роликов, что чуть не потеряла из виду организаторского бота. Пришлось неизящно бежать вперед, миновав ряд шмотошных и брендошных. Но что там делают демонстраторы, все и так знают.
Когда Лора получила приглашение на конкурс, она была вне себя, потому что как раз пробовала технику прострации по совету демонстратора здоровья Олега Булочкина. Внезапно в дверь постучали, а Лора не сразу сообразила, что делать. Ей вдруг показалось, что все вокруг всего лишь дрим. Но не тот дрим, который ты выдумываешь, чтобы свекла казалась вкуснее, а муж симпатичнее, а тот, который ночью, глазки закрывай, лай-лай-лай. И вне этого дрима Лоре не нужно ограничивать время в умнофоне, а еще там складывателей слов зовут как-то иначе. То ли «спасатели», то ли «писатели», кто их разберет. А главное – в том странном дримном мире взрослые деградировали гораздо медленнее, потому что вместо супа в их головах было нечто другое. Но что? Может быть, свекла?
Лоре пришлось взять себя во все конечности, чтобы выйти из прострации и понять, что незнакомый бот протягивает ей телеграмму с приглашением. Она прошла первый тур и отправляется к выточнопродюсерам в пузырь номер два. Но нужно бросить дела и бежать, иначе все пропало.
Лора закатила мужа в спальню, чтобы тот не добрался до запасов свеклы раньше времени, и побежала по лестнице вверх, повторяя: «Быстрее! Быстрее! Быстрее!».
Она успела. Бот как раз заканчивал курить.
– Следуй за мной! – прохрипел он странным немеханическим голосом и покатился вперед.
Лоре пришлось изо всех сил напрячь бегательные мышцы, чтобы не отстать. Но оно того стоило!
В демонстраторском пузыре даже пахло иначе! Чем-то очень сладким. Если бы у запахов были цвета, этот бы стал ярко-розовым. От счастья Лора побежала вприпрыжку. Когда она случайно попадет в демонстраторский ролик, и ее увидят знакомые потребители, она не засмущается! Потому что она здесь, а они – там! И там не так хорошо, как здесь, это понимать надо.
Сотню припрыжков спустя бот остановился и объявил:
– Добро пожаловать в Райтер хаус.
Если бы Лора сейчас жевала свеклу, она бы выронила кусок на пол, так широко у нее открылся рот.
Это был не просто стеклянный дом, нет. Это был полностью твердый и непрозрачный домище, настоящая глыба из слепленных друг с другом камней и узких окошек. В последнем буке, который она читала, такие домища назывались арам-зам-замками. Ну, или каким-то похожим образом.
Величавый матово-серый и пахнущий совсем не сахаром арам-зам-замок стоял на небольшом возвышении. Лора завороженно глядела на его распахнутые, словно пасть хотдожика-переростка, ворота и длинную, выложенную желтыми цветами, дорожку. Смущенная великолепием, она опустила глаза и заметила стебли, покрытые опасного вида шипами. Как хорошо, что буки про Раму научили ее ложной скромности, иначе она бы бросилась бежать к благородному зданию вприпрыжку и расцарапала все свои ноги.
Чей-то голос поселился в Лорином мозговом супе. Он прошептал: «Калм даун, будь как леди Рама из рода Маргариновых, твоя любимая героиня». И она пошла медленно, огибая торчащие из стеблей колючки. Желтые одуванчики весело подмигивали, но, не встретив ответной улыбки, обиженно белели и улетали по делам. Лора шла и шла, боясь взглянуть на огромный дом, который должен был решить ее судьбу.
Когда дорожка из цветов закончилась, Лора подняла глаза и в восторге закричала. У дверей ее встречала сама Юлая Кружится! Черные треугольные очки, закрученные на кончиках усы. Но больше всего во внешности Юлаи привлекал внимание огромный рот с тремя рядами зубов. Неожиданно Лора вспомнила, как Кружится вырывает страницы из неудачного бука и одна за одной медленно жует их. Заостренные зубы измельчают бумагу в длинные полоски, страница в последний раз жалобно вскрикивает и умирает, разбрызгивая черную кровь во все стороны…
Лора прижала ладонь ко рту, представив, что Юлая так поступит и с ее буками. Нет! Марк сказал, что такого не случится, это просто мысли, которые возникают, когда в мозговом супе начинается бурление. Нужно успокоить бушующие волны, вызвать штиль и молчащий ветер.