Светлана Бойко – Музыкальный мир. Скрипки преткновения (страница 32)
Глава 20
Мокрый снег сыпал за воротник, моментально превращаясь в стылую воду. Алексей почти бежал в гостиницу, чтобы собрать вещи, выписаться и завтра же уехать домой. Темный вечер города вторил его мыслям и желаниям. Хотелось выплюнуть всю эту черноту, забыть, чтобы вообще не было этого привета из прошлого.
Совсем промокшим он добежал до приюта для музыкантов, сбросил всю одежду и встал под горячий душ, надеясь промыть и мысли — обычно помогало. Но не сегодня. Но хотя бы он успокоился, появились ошалевшие мысли сделать себе чаю, не рассказывать отцу и не приезжать на финал. Решил начать с чая.
Джинсы-брюки смятой горкой валялись на кровати, и из-под них глухо зазвонил телефон, распугав все решения.
— Да! — ответил Алексей, не глядя, кто звонит.
— Леш! Я уже переживать начал, трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь. Как конкурс? Леш?
Алексей сел на кровать, ноги вдруг снова устали, как и недавно в темном зале. Проведя пальцами по влажным волосам, он тяжело вздохнул и подумал: хорошо, что отец его не видит сейчас — Алексей бы не смог скрыть. Говорить отцу не хотелось, как теперь и ехать на финал. Неизвестно, знают что-то со стороны этой Ольги или нет, но предвзятость уже увидели, так ему казалось.
— Извини, пап, — откликнулся Алексей, — недавно вернулся с конкурса, не слышал телефона, вымок, замерз, сразу в душ пошел.
— Ну, сыграл?
— Сыграл. И прошел. Там сегодня все по-другому было…
— Ну я тебя поздравляю! Финал остался, значит. А когда?
— Пока не знаю. Пришлют информацию.
— Добро. А домой когда?
— Завтра приеду, как поезд будет.
— Буду ждать. Девчата тоже интересовались, ты им сообщение напиши.
— Хорошо, пап.
— Леш, случилось что? Голос у тебя странный.
— Все нормально, пап. Устал только очень. Буду ложиться и утром на вокзал.
— Спокойной ночи, — ответил отец, и Алексей поймал недоверчивые нотки в его голосе.
Буркнул ответ, Алексей нажал «отбой». Глянул на экран: сообщения от отца, от Алины и еще два от Наташи. Он написал девочкам, сообщил, что возвращается завтра, и получил «Ура!!!» и «Ура)» в ответ. Первый раз за вечер он улыбнулся.
Запивая булочку чаем, он подумал, что надо бы спуститься и сообщить, что съезжает завтра. Но есть хотелось сильнее. Пока он жевал свой скромный ужин, думал, пытался понять и придумать, как, не объясняя никому, выйти из конкурса. Мысль снова ехать и встречаться с Ольгой, играть перед ней, вызывала отвращение.
— Надо было сказать, что не прошел! — Он больно хлопнул себя по коленке и поморщился.
А потом пришла мысль, с которой все начиналось: а что он будет делать дальше? Отложит музыку? Он не мог так даже думать, внутри все сразу начинало переворачиваться и протестовать против таких мыслей. Это были его не первые попытки отложить скрипку, но каждый раз он возвращался к ней. Это было сродни зависимости, и Алексей смирился, найдя дело, которое не так раздражает и приносит деньги на жизнь, а скрипка стала дорогим хобби.
«Ну откуда она взялась!» — подумал он об Ольге, и волна злости снова накатила, загоняя в какой-то порочный круг, в котором нужно было сделать невозможный выбор, и в одном из случаев наступить себе на гордость.
Алексей порывисто встал и пошел на ресепшен и проветриться, и сообщить о решении.
Девушки снова не было на месте, но сквозняк и бормотание от входа подсказали, что администратора надо искать на крыльце.
— Простите? — Алексей открыл дверь, выглянул и сразу нашел ее.
Девушка вздрогнула из своих мыслей.
— Я сейчас подойду, — бросила она и отвернулась.
Алексей вернулся к стойке и стал ждать. Только сейчас он приметил ровно такой же автомат со снедью, что стояли у столовой в консерватории. Он похлопал себя по карманам и нашел горстку мелочи. Хватало на шоколадку, и Алексей «заказал» себе «Марс», который больше всего любил за тягучую начинку.
Девушка вернулась в прихожую, и Алексей поспешно спрятал шоколадку, будто украл ее.
— Слушаю. — Девушка Марина, как гласил бейджик, надела большие очки в тонкой оправе.
— У меня поменялись планы, и завтра я уезжаю. Пересчитайте мне пребывание, пожалуйста.
— Молодой человек, — начала девушка, словно с огромной тяжестью поднимая на него глаза с рядом наращенных ресниц.
Алексей улыбнулся ей:
— Я знаю правила и знаю, что вы делаете перерасчет, я не первый раз тут.
— Правила…
— Не менялись, иначе вы должны были меня об этом предупредить.
Марина вдохнула, хотела что-то сказать, но промолчала. Пересчитала и выдала Алексею разницу.
— Большое вам спасибо, — искреннее кивнул он.
— Угу, — искренне высказав отношение к его благодарности, ответила девушка.
Алексей пошел к лестнице и успел услышать:
— Олег Дмитриевич? Гостиница «Ключ». Вы оставляли запрос на бронь, вам еще актуально? Ага, да, номер с завтра свободен.
Хмыкнув человеческой лени, Алексей вернулся в номер.
Прогулка его освежила. Он все еще не знал, что делать с конкурсом и дальнейшей жизнью, но сейчас думать об этом не хотелось. Хотелось налить себе еще чаю и в один присест съесть целую шоколадку.
Вещи были собраны, одежда на обратную дорогу приготовлена. А сон так и не шел. Алексей долго вертелся, но до самого утра не смог нормально уснуть. Легкая дрема порождала искаженные картинки и совершенную нелепицу, которую даже не стоило пытаться понять.
В пять утра он не выдержал, встал, умылся и поехал на вокзал.
***
Ворсма встретила Алексея светлым небом, слабым ветром и тишиной. В Москве повезло взять билет до Нижнего Новгорода на скоростной, а автобус на автовокзале приехал почти сразу и полупустым домчал до Ворсмы почти без остановок. Вся дорога будто старалась быстрее помочь Алексею добраться до дома.
Он неспешно брел от остановки, катя за собой маленький чемодан. Наташа и Алина в школе, отец в спортивной с утра — дома Алексей будет какое-то время один.
Что делать со своей дилеммой он так и не придумал, и пока удивлялся пришедшему спокойствию за ночь и утро, хотя он обдумывал ситуацию с разных сторон. Но выходило всегда одинаково: не ехать на финал и объяснять, почему не поехал. Ехать и мучиться от эмоций, которые могут сбить с победного пути. Съездить и проиграть, но зачем?
Был еще вариант не ехать и никому ничего не объяснять, но выглядел самым странным их всех, чтобы пытаться ему следовать. Хотя очень хотелось так сделать. Но девочки душу вынут, и отец не поймет.
Алексей вошел в пустую квартиру, оставил чемодан у входа в свою комнату, скрипка в кофре легла на диван. Пока закипал чайник, Алексей проверил почту. Пусто. В общем-то, не удивительно, дату финала стоит ждать в конце недели, когда все участники пройдут второй тур.
Вернувшись на кухню за чаем, Алексей только сейчас заметил на столе что-то, накрытое белым вафельным полотенцем с колосьями пшеницы у краев. Он сразу узнал это полотенце. Приподняв ткань, он улыбнулся: на плоской тарелке лежали пухлые румяные печеные пирожки, от вида которых как-то странно защекотало в груди. Под горячий чай он умял сразу три, два оказались с яйцом и луком, а третий с яблоком. И сразу же захотелось спать.
Последние полтора суток вымотали Алексея похлеще, чем многочасовые репетиции, и он решил не бороться с побеждающей дремой. Переложил скрипку на стул и прямо в одежде лег на диван, укрывшись плюшевым пледом с замысловатым бежево-бордовым орнаментом.
Эмоции от встречи с матерью тоже притаились и казались неприятным сном. Алексей пытался вспомнить, что в детстве думал о матери. Скучал или переживал, что ее у него нет, а у одноклассников есть? Но память и душа молчали, ничего похожего. Он помнил только тот единственный разговор с отцом по настоянию бабушки. Алексей тогда вернулся из школы, где дали задание сделать свое древо семьи и отметить первым родителей. И Алексей уточнил: «А если только отец?», и кто-то засмеялся. Он помнил, что ему было обидно и зло, хотелось ударить насмешника. Но он сдержался и решил дома выяснить, а где, собственно, его мать. Бабушка отправила к отцу, а тот постарался объяснить. Алексей четко помнил, что отец пытался донести до сына выбор матери и произнес что-то вроде: мы должны уважать ее выбор. Тогда он не понял эту фразу. Ее смысл дошел до Алексея сильно позднее. Бабушка никогда эту тему не поднимала, отговариваясь, что прошлое ворошить и душу этим тревожить — пустое занятие. И Алексей привык. Бабушка заменила ему мать, отец тоже номинально был, но чаще в разъездах. Сначала Алексей даже ревновал, но потом перестал и стал, как он для себя понимал — уважать выбор отца. Бабушка и скрипка заменили ему многое, затмили вопросы, сомнения и заткнули раны и пустоты, которые тревожили. Алексей начал говорить через скрипку. Поиграв час-другой, он чувствовал себя опустошенным, но свободным и умиротворенным.
И вот теперь пришло испытание. Алексей вспомнил, как на первом туре кто-то упомнила
А теперь приходится. И разбираться, что с этим делать. Конечно, родство можно скрывать. У них разные фамилии и никто не уличит. Но каково это почти каждый день видеть мать на будущей работе, общаться с ней? Игнорировать вовсе? Или может делать какой-то вид?
Усталость растекалась по телу и было хорошо лежать. За окном темнело, посыпался мелкий снег, который ветер горшенями бросал на окно. А дома тепло, спокойно. Но сон не шел.