Светлана Бойко – Музыкальный мир. Скрипки преткновения (страница 30)

Алексей сначала хотел уверенно кивнуть, но что-то ему не дало это сделать. Он на мгновение задумался: достоин ли? Определенно. А хочет ли? Тут давать ответ он почему-то не хотел даже себе.

— Да, — все же кивнул он.

— Поясните свою позицию, — попросила женщина, и Алексей вдруг уловил в ее тоне легкий немецкий акцент. Странно, ему показалось, что она русская. Или все же немка?

— Я считаю, что моя игра скажет за меня лучше. Слова могут ничего не стоить, а дело показывает суть.

— Хороший ответ. Ну что ж, идите Алексей Иванович, ожидайте вашей очереди. Конкурс будет по алфавиту. Участников много, вы можете сегодня не успеть, значит, завтра. Это будет проверкой на терпение.

Алексей кивнул, поднялся и пошел на выход. Он спиной чувствовал, как его провожают. Выйдя за дверь, он понял, что так и не спросил имени странной женщины с немецким акцентом, которая казалась смутно знакомой.

***

У двери в зал уже толпились участники конкурса и отдельной группкой — жюри и организаторы. Все они смолкли, когда Алексей вышел, и проводили его недоуменными, нахмуренных и даже злыми взглядами.

Ему стало неуютно, будто он здесь по блату и утрясал вопросы его победы. Но это было не так. Он был готов выиграть или проиграть только в честной борьбе.

Коллегия жюри скрылась в зале, за ними юркнула худенькая девушка в сером растянутом свитере и огромных очках на маленьком лице. Алексей осмотрел толпу, которая уже успела набиться у входа в зал. Он приметил, что здесь собрались только скрипачи, других инструментов видно не было. Сегодня день скрипки?

Выскочила девушка в свитере и очках с папкой, в которой струился список:

— Абрамова Василиса? — внезапно громко для тщедушной фигурки объявила девушка.

— Да, я здесь, — через толпу пробралась высокая и очень худая скрипачка. Девушка со списком пропустила скрипачку в зал и закрыла дверь.

Алексей оглядел толпу — человек сорок навскидку. Сильно отсеяли, серьезный конкурс. Он неспешно пошел к вестибюлю, выяснить, куда деть куртку — успел заметить, что все стояли только с кофрами.

Страж у входа отправила его в гардероб, недовольно глядя вслед. Она бдела, когда Алексей вернулся, но вдруг улыбнулась и пожелала удачи, рассмотрев концертный костюм из брюк, грифельной рубашки и черного жилета, идеально сидевшего на Алексее.

Он с улыбкой кивнул и вернулся к дверям в зал. И, как оказалось, вовремя — там уже вызывали букву «М». Алексей выдохнул, глупо было бы вылететь, опоздав на приглашение к выступлению, будучи в паре шагов.

Через десять минут его вызвали в зал.

Странный разговор с членом жюри вывернул его традицию наизнанку, и теперь он хоть и шел по знакомому сегодня залу, но всей кожей ощущал нервозность и напряжение. Его же видели и другие члены коллегии. Что они ждут от него? Как будут испытывать? Или молча прослушают, поблагодарят и отпустят?

Алексей достал из кофра скрипку со смычком, который натер канифолью еще с утра, и поднялся на сцену. Там он быстро настроил напарницу, что сообщила ему о своем отношении к сырой и холодной погоде легким расстройством, и посмотрел на судей, ожидая позволения сыграть.

Судьи посмотрели сначала на него, а потом покосились на женщину из Мюнхена, с которой разговаривал Алексей. Она сидела по центру ряда коллегии. Чуть дольше положенного она рассматривала Алексея, и наконец дозволительно кивнула.

Алексей поклонился, взял удобнее скрипку, перехватил смычок и начал свое выступление.

Снова он остался доволен своей игрой. Зал принял звук его скрипки и разнес его, словно пыльцу на ветру, легко и воздушно, по всем углам. Судьи должны были услышать все, что Алексей рассказал им в мелодии.

Он поклонился, получил, как ему показалось, кивок от одного из члена жюри, и направился к лесенке со сцены.

Властный голос с акцентом заставил остановиться:

— Молодой человек, мы вас не отпускали.

Алексей спокойно вернулся на центр сцены и вопросительно посмотрел на коллегию. Внутри у него тлела странная злость, тон этой женщины ему не нравился, но ему приходилось работать с разными людьми, и он ничем не выдал своего недовольства. В конце концов, он все же хотел победить.

— Как давно вы играете? — сверяясь со списком, спросила девушка слева от мюнхенской гостьи.

— Профессионально с восемнадцати лет. Закончил консерваторию, играл в оркестрах разного уровня: камерные, симфонические.

— Были перерывы в профессии?

— Да, два года.

— Какая причина перерыва? Травма?

— Нет, семейные обстоятельства.

Женщина из Мюнхена кивнула девочке и повернулась к лысеющему мужчине в круглых очках и с карикатурной козлиной бородкой. Он протянул ей папку с нотами, она полистала, ткнула на какой-то листок и посмотрела на Алексея. Мальчик с самого краю, которого в темноте зала даже было не видно, подскочил к ней, взял ноты, из тени около сцены выцепил тонкий хлипкий пюпитр и взлетел по лесенке на сцену; поставил перед Алексеем пюпитр, закрепил ноты и исчез.

— Сыграйте, пожалуйста, эти две страницы, — приказным тоном попросила гостья из Мюнхена.

Алексей качнул головой, принимая просьбу, и посмотрел в ноты. Мелодию он знал. Она казалась простой, но была полна неожиданных переходов и поворотов, которые надо знать, как свой город и дорожные знаки, когда первый раз сдаешь на права, чтобы не попасть в ловушку инспектора.

Алексей отсчитал ритм и заиграл четко, ровно, почти не добавляя собственного прочтения. Это были такие ноты, которые требовали техничности и чистоты чтения, нежели выражения своего мнения.

Доиграв, он отнял смычок от струны, дождался, пока звук затихнет в потолке зала, и поклонился судьям.

Они отметили что-то в своих листочках и снова стали коситься на главного жюри.

— Спасибо, Алексей, — не глядя в бумажки, кивнула она. — Можете идти.

Он коротко кивнул в ответ и сошел со сцены; убрал скрипку в кофр и направился к выходу.

Открыв дверь из зала, он заставил вздрогнуть девочку со списками. Она поставила галочку напротив фамилии Алексея и позвала следующего. А потом снова его:

— Алексей! Остров Алексей!

Обернувшись, он вздернул брови в немом вопросе. Ему казалось, что прослушивание закончилось, и очень хотелось уйти отсюда.

— Останьтесь до конца прослушивания, — пояснила девушка.

— Зачем? Разве результаты не придут письмом?

— Нет, сегодня объявят в конце, кто в финал пройдет. Осталось еще человек четырнадцать, это на пару часов. Там в глубине есть автоматы у столовой, если хотите перекусить, — улыбнулась она.

— Спасибо, — улыбнулся в ответ Алексей, медленно развернулся и пошел к столовой, конечно же, зная, где она.

Уродливые автоматы совершенно не вписывались в старинные стены консерватории и смотрелись странно, но в них была еда и им прощалась их неуместная футуристичность.

Он купил себе дрянного кофе в пластиковом стаканчике и пару булочек с изюмом.

В закутке рядом с автоматами толклась парочка других скрипачей. Алексей с интересом оглядел их, жуя перекус, и попытался понять их уровень. Никто ни с кем не общался и ничего не обсуждал. Люди приехали из разных уголков страны, кто-то вырвался и хотел прорваться дальше, кто-то ждал новую ступень. И абсолютно все ждали поражения остальных участников конкурса. Классика гладиаторских боев.

Алексей вернулся к залу и стал ждать окончания, рассматривая остальных ждущих и чувствуя, как этот день-ожидание вытягивает из него последние силы.

Спустя два с лишним часа в зал зашел последний участник и народ немного оживился.

Алексей же не сдвинулся с места, зная, что еще нужно дождаться объявления результатов, которые комиссия прежде должна обсудить.

Алексей пытался представить, прошел он или нет, но внутри все молчало. Потом он попробовал представить оба исхода и свое отношение к ним. Но тоже не выходило. Ситуация должна случиться, чтобы включился ее анализ и понимание. А лишние надумывания только утомляли.

Последний участник конкурса вышел из зала, отошел в сторонку и стал ждать, пытаясь спрятать дрожащие руки в карманы. Алексею стало его жалко, нервы часто подводят, и сложно найти свой способ поймать спокойствие, зато, когда найдешь… Никакое выступление не страшно.

Спустя еще сорок минут скрипачей пригласили в зал, чтобы объявить, кто прошел в финал.

***

— Уважаемые участники конкурса, тише, пожалуйста, — строго объявила девочка в свитере.

Вся коллегия стояла перед сценой, о чем-то шепталась, смотрела в списки, кивала друг другу или категорически не соглашалась.

Шуршания в зале затихли, и девочка продолжила:

— Прежде всего хотим поблагодарить всех музыкантов за участие в конкурсе и поздравить с прохождением во второй тур. И хотя сейчас будут объявлены результаты второго тура, вы победили многих, кто не смог пройти дальше. Сейчас во всех крупных городах проходит второй тур для разных музыкантов, и сообщение о месте и дате проведения финала вы получите позднее на электронную почту, которую указывали в заявке. А сейчас объявить участников, кто прошел второй тур и будет бороться за главные призы в финале, приглашается наш специальный гость Полярная Ольга Сергеевна, выдающая актриса театра, член коллегии Оперы и театра Мюнхенского…

Регалии почетной гостьи будто сквозь вату доносились до слуха Алексея, он лишь удивленно смотрел на женщину, которая проводила с ним странное собеседование: «Не может быть! Этого просто не может быть!»