Светлана Бойко – Музыкальный мир. Скрипки преткновения (страница 29)

Алексей прогнал свое произведение, на всякий случай сыграл три случайных из нотной книги, подумав, что могут попросить сыграть с листа, на слух воспроизвел мелодию трубача, которую смог все-таки расслышать сквозь стены, и убрал скрипку до завтра.

Возвращаясь с исследовательской прогулки, он перекусил в сетевом кафе, накупил в соседнем с кафе магазине булочек и разного перекуса и вернулся в номер.

Натужно старался и кипятил воду маленький старый чайник, на улице совсем стемнело, а телефон молчал. Никто Алексея не отвлекал от подготовки к выступлению, а ему так хотелось общения и компании и ужасно не хотелось сейчас быть одному.

***

Малый зал Московской Консерватории встретил Алексея закрытыми дверями. Объявления о переносе не было, на часах была уже половина девятого. В девять должен был начаться конкурс, судя по письму от организаторов конкурса. Алексей поставил стаканчик с кофе на вынос высокого подоконника, достал телефон и подтянул на плечо лямку кофра, сползающего с гладкой зимней куртки. Сообщений и писем не было. Так почему закрыто? Он прошелся ко вторым дверям, подергал.

— Молодой человек, ну что вы ломитесь! Консерватория сегодня не работает. Закрытое мероприятие. — К двери подошла укутанная в пальто и павлопосадский платок женщина и достала гремящую связку ключей.

Алексей с удивлением и любопытством посмотрел на нее.

— Сегодня здесь проводят конкурс, — решил прояснить он.

— Проводят. В девять утра. А вы что, на конкурс?

— Именно.

Она смерила его взглядом с какой-то ноткой внезапной власти, хмыкнула в шарф и стала возиться со связкой и старой замочной скважиной.

Алексей обошел ее, дождался, пока она победит замок, и открыл перед ней высокую деревянную дверь

— Ждите до девяти, когда начнется регистрация участников, — бросила хранительница ключей и медленно прошла внутрь.

Алексей же сунулся следом.

— Молодой человек! Я же вам сказала…

— Простите, — как можно обаятельнее, улыбнулся он, — но вы как, защитница покоя в этом заведении можете знать, что инструменты не терпят такой мерзкой погоды, сразу же расстраиваются. — Он повернулся спиной, показав кофр. Он сам не понял, откуда в нем заговорил этот манипулятор, но ему ужасно хотелось попасть в зал и хотя бы пару минут побыть внутри. А может и сыграть, услышать звук.

Женщина испытующе посмотрела молодого музыканта, вздохнула и смилостивилась:

— Здесь ждите, — кивнула она на банкетки вестибюля у входа, — дальше нельзя, пока не сверят по списку.

Алексей рисковал — она вполне могла выгнать его, и она рисковала — он вполне мог оказаться преступником, но ему очень хотелось провести свой маленький ритуал.

Выскочив на улицу, он забрал остывший кофе и вернулся в вестибюль.

— Фамилия?

Алексей огляделся, из-за поворота вышла та же блюстительница со списком на ровно таком же планшете с прищепкой, что был и на первом туре в Нижнем Новгороде.

— Остров, — кивнул Алексей и отпил из стаканчика.

— Молодой человек, ну куда с едой и напитками в консерваторию, а ну, быстро выбросить на улице!

Алексей повиновался, выскочил обратно в осень, добежал до урны и вернулся в теплый вестибюль. На часах было без десяти девять. Где же все?

— Паспорт покажите, — строго потребовала блюстительница правил.

Он порылся в карманах, нашел паспорт и протянул охраннице:

— А конкурс не переносили? А то время почти девять…

— Переносили.

— Что? Почему?.. — чуть не взвыл раздражением Алексей, но сдержался, но выражение его лица выдало.

Страж посмотрела на него поверх очков и сжалилась:

— На одиннадцать перенесли. Один из членов коллегии жюри не успевает. Из самого Мюнхена летела на вас посмотреть. А потом обратно. А потом снова сюда, на финал.

— Мне не приходило никаких сообщений, — хмурился Алексей. Он достал телефон, проверил сообщения, почту — пусто.

Управляющая вестибюлем с интересом рассматривала его тщетные попытки.

— Не могу знать, я этим не заведую. — Она посмотрела в паспорт, потом долго листала страницы со списками, туда-сюда. — А, вот ты где: Остров Алексей Иванович, скрипка. Есть такой. Ну, жди. Дальше пропустить тебя не могу.

Алексей сел на лавку у входа и стал ждать. Настроение портилось, он понимал, что к началу конкурса будет уже вымотан. Но уйти не хотел. Как только страж пустит его дальше, ему нужно первому поздороваться с залом. Быть хоть на полшага впереди соперников. Мысли об этом выматывали, он уже не помнил, откуда пошла такая традиция, такая навязчивость. Может быть, с тех пор, когда он первым приходил на репетиции, но он помнил, что когда-то это ему помогло, и решил, что это неплохая примета и до сегодня она вполне хорошо работала, создавая нужный настрой.

Возвращаться в гостиницу смысла не было, бродить по городу погода не располагала. Алексей снял куртку, оправил рубашку с жилеткой и стал ждать.

Конечно, он знал этот зал. Здесь он когда-то играл, а сейчас злился, что зал, когда-то знакомый, как старый друг, теперь был холоден и не пускал внутрь. Будто забыл или затаил обиду. Алексей откинул голову на колонну, у которой стояла скамейка, и стал рассматривать потолок. Забавно, но раньше у него никогда не было на это времени.

Потолок Алексею понравился, но если его спросить, как тот выглядел, музыкант вряд ли бы вспомнил — его мысли витали далеко. А еще ужасно хотелось спать. Ночь на неудобной кровати и тонкой подушке не позволили хоть как-то выспаться. Погода шептала закутаться в одеяло и уснуть до самой весны. И как можно собраться и играть в такую погоду, особенно когда весь твой настрой разбился об бюрократическую безответственность лиц, ответственных за организационные вопросы?

***

В десять утра дверь распахнулась, и в консерваторию стали входить целой делегацией самые разные люди с почти одинаковым выражением серьезных лиц. Такое лицо, уставшее, но довольное, бывает, когда ты обыграл непогоду и добрался до укрытия. В вестибюле столпилось человек шесть, они все время двигались, что-то обсуждали, осматривались, спрашивали в пустоту, снимали пальто, стряхивали влагу, суетились и возились. Алексей лениво наблюдал за ними, пытался рассмотреть и понять, что это за люди. Члены комиссии и жюри? Или, может, работники консерватории? Судя по легкой растерянности все-таки первые.

Алексей встретился взглядом с одной из женщин, и они неприлично долго друг на друга смотрели, будто пытались вспомнить, где они могли друг друга видеть. Знают они друг друга или нет? Алексею лицо моложавой женщины показалось смутно знакомым, но мозг так и не смог найти подсказок, кто она и откуда он может ее знать, и он отвел от нее взгляд, стал рассматривать остальных прибывших.

Мелькнула мысль как-то приосаниться, но ожидание его разозлило, а потом пришли усталость и желание сэкономить силы. Пока он не на сцене, они не могут его оценивать. В конце концов, они не могут даже знать наверняка, что он один из конкурсантов.

Делегация получила разрешение пройти вглубь коридоров и залов консерватории и быстро исчезла за первым поворотом. Алексей проводил их уставшим взглядом и медленно повернул голову с немым вопросом на блюстительницу вестибюля. Она помотала головой и показала на запястье с часами. Алексей тяжело вздохнуло и продолжил ждать.

Однако же через пару минут хранительница вышла из своей каморки:

— Остров, иди в зал направо и до конца, на собеседование.

— Какое еще собеседование? — Алексей выпрямился и напрягся.

— Не могу знать, — снова по-военному ответила страж, — позвонили, попросили подойти.

Алексей поднялся, почувствовал, что ужасно затекли ноги, и медленно, так и не сдав куртку в гардероб, пошел к залу.

Ряды простых деревянных стульев встретили Алексея высокомерными резными спинками. В зале лицом к сцене сидел всего один человек. Он обернулся, только когда Алексей подошел. Это оказалась та женщина, с которой они пытались узнать друг друга в вестибюле.

— Алексей Иванович? — уточнила она внезапно звонким голосом, который разнесся по всему залу. Алексей даже вздрогнул и только коротко кивнул в ответ.

— Присаживайтесь, — криво улыбнулась женщина и показала на соседний стул.

Он медленно сел, держа в руках вещи. Действо казалось ему странным: никакого собеседования в памятке конкурса заявлено не было, а сам конкурс начинался уже через каких-то двадцать минут. Его фамилия была в середине списка, и вряд ли бы организаторы прослушивали всех по очереди прибытия.

Женщина со стильной прической на темных густых волосах метнула взгляд в какой-то список и подняла на Алексея серые цепкие глаза:

— Вы успешно прошли первый тур, откуда вы?

— Ворсма, под Нижним, — сухо ответил он.

Женщина покивала.

— А почему решили участвовать в конкурсе? Хотели грант или место в известном оркестре? Знаете же, да, какое место разыгрывается?

Про грант он совсем забыл, считал это удачным дополнением к началу новой жизни в новом оркестре, в который еще недавно всем сердцем жаждал попасть.

— Знаю, — кивнул Алексей. — Мюнхенский оркестр частично обновляет состав и ищет новых талантливых музыкантов. Так было написано на листовке конкурса.

— Все верно написано. И вы считаете, что вы достойны занять одно из мест?

— А мест будет несколько? — не удержался Алексей от вопроса.

— Да. Конкретно скрипачей ищут двоих, по другим инструментам разные запросы. Так вы считаете, что достойны одного из мест?