Светлана Бойко – Музыкальный мир. Скрипки преткновения (страница 27)

Алина виновато улыбнулась и положила первую скрипку. Взяла ту, что ей подобрал Алексей.

Рыжая, почти такого же цвета, как у Алексея его напарница, скрипка сливалась с цветом волос Алины.

Но как только она взяла ее в руки, сразу поняла, что они не сыграются. Скрипка будто больше подходила Алексею, Алине даже захотелось попросить его сыграть на ней, но она удержалась. Провела по открытым струнам, нащупала ноту, но скрипка ответила визгом и такой интонацией, что Алина хмыкнула — ну точно Ирка, пока никто не видит, снимает свою ангельскую маску.

Под хмурый взгляд Алексея и смеющиеся глаза мастера, Алина отложила рыжую скрипку.

Ничего не понимая в происходящем таинстве, Наташа терпеливо ждала. Ей было все еще жутковато в этом месте, хотя ничего такого в нем не было. Она то и дело оглядывалась, но все оставалось таким же: куча разномастных скрипок, какие-то инструменты для ремонта, стружки, палки, длинные пучки конского волоса, из хвоста, видимо, и стойкий запах смолы. Он словно проникал в легкие и оседал там терпкой липкой пылью.

Алина взяла скрипку цвета вишни, которая понравилась ей с самого начала. Инструмент оказался чуть легче, чем предыдущие, и гриф, будто старый знакомый, так удобно лег в левой руке. Сердце испуганно затрепыхало в предвкушении. Алина поднесла смычок и медленно, чтобы точно услышать, стала водить по открытым струнам, как ее учил Алексей на разминках. Она пыталась услышать какой-то изъян, что-то не то, но каждый звук окатывал волной жаркой уверенности: та самая! Алина поставила пальцы на гриф и почти чисто сыграла гамму. Все же гриф был длиннее и нужно привыкнуть... Но она сыграла еще раз, уже лучше чувствуя инструмент. А скрипка ей отвечала теплым мягким звуком, говорила с ней и понимала ее с полукасания. Алина сыграла кусочек из вчерашнего концерта, и скрипка прозвучала в ее ушах именно так, как она слышала эту мелодию у себя в голове.

Она отняла смычок, на автомате подкрутила волос, придерживая скрипку подбородком. Снова поднесла смычок и сыграла какой-то простой этюд, который ей нравился сочетанием нот. Убрав смычок со струн, она повернулась к «зрителям» с сияющими в нетерпении глазами попробовать на этой скрипке все, что она знает:

— Это она, — шепнула Алина и перехватила скрипку за гриф.

Алексей с мастером переглядывались и довольно улыбались. Наташа тоже выдавила улыбку, готовясь услышать цену.

— Попробуй еще светлую, чтобы точно убедиться, — предложила Наташа, решив все же принять участие.

Все обернулись на нее и смотрели, будто видели в первый раз. Тихая, как мышка, они совсем про нее забыли, даже Алина. На несколько мгновений Алина забыла вообще обо всем, думая только о том, что ей предстоит сделать с ее новой подругой, и пусть она всего лишь ученическая.

Алина взяла светлую, медового цвета, скрипку, перехватила ее, поднесла смычок и провела по струнам. Скрипка оказалась стеснительной и очень тихой. Алине пришлось добавить нажима на струны, чтобы добиться от нее уверенного звука. Она отняла смычок, положила скрипку к остальным и замотала головой:

— Точно нет. Вот эта, вишневая, — серьезно кивнула Алина.

— Все верно, девочка, — поддакнул мастер, — вишня — твой инструмент и легла хорошо, и под руку по размеру — идеальная совместимость.

— Значит, берем? — спросил Алексей.

Алина кивнула и с мольбой посмотрела на сестру. Наташа же посмотрела на Алексея, и вдруг ее лицо вытянулось — ой ей подмигнул!

— Нам еще нужен смычок. — Алексей подошел к мастеру, что-то шепнул ему, и они ушли в соседнюю комнату.

Наташа смотрела на счастливую сестру. Алина рассматривала скрипку, вертела, трогала, щипала струны, и, кажется, что-то шептала ей.

— Так, давай тебе смычок еще подберем, были у меня в тон скрипке, или тебе все равно? — хмыкнул мастер.

Алина смутилась, и он расхохотался:

— Понимаю, сам люблю, когда все безупречно, но не всегда случается. Так, посмотрим, что у меня есть. Ага!

Он разложил перед Алиной четыре одинаковых смычка.

— Каждый попробуй, какой лучше в руку ляжет, они немного разные по весу.

Алина стала пробовать смычки, взвешивать их, играть разными штрихами.

Мастер наклонился к Алексею:

— Я так понимаю, у девочки остается ее старая скрипка? Вы ее, случайно, не привезли?

Алексей помотала головой.

— Жаль, я могу найти на нее покупателя, — вздохнул мастер.

— Я могу привезти вам через несколько дней, если Алина не против, я подумал, может, она пожертвует ее своей школе в музыкальный класс для других ребят.

— Что ж, дело благородное, — серьезно кивнул Илья Захарович, — но, если что, имейте в виду.

— Алексей, можете посмотреть, мне кажется, вот этот хорош, — позвала Алина.

Мужчины подошли к девочке, примерили смычок и одобрили выбор.

Илья Захарович снова отошел в комнатку и вернулся с кофром для новой скрипки. Алина шумно вздохнула, она стеснялась спросить и боялась, что скрипку придется везти по холоду открытую, и даже готовилась замотать ее в свой шарф.

Мастер поблагодарил за покупку, похвалил Алинин талант и пожелал крепких струн, наказав, обращаться к нему с любыми вопросами по инструменту.

Алина не переставала его благодарить, потом Алексея, а на улице обняла Наташу и шепнула: «Спасибо», отчего у той застрял ком в горле и стало совсем гадко на душе — она этой скрипки не хотела, и ее заслуги в этом всем не было.

Дядя Саша поздравлял Алину с новым приобретением, а Наташа никак не могла найти момента спросить: во сколько все это обошлось.

Удалось выведать тонкую информацию ей только вечером. Пока Алина спала от переизбытка впечатлений последних двух дней, Наташа пошла к Алексею.

Он распахнул дверь на короткий звонок и с удивлением уставился на Наташу.

— Можно войти?

— Конечно, заходи. — Алексей посторонился и ногой отодвинул табуретку, с которой лазил на антресоль за чем-то для поездки. Завтра утром у него был поезд в Москву. — Чай?

— Нет, спасибо, я ненадолго. — Наташа прошла в его комнату и оглядела раскрытый на диване небольшой чемодан с ворохом вещей; по полу валялись ноты; на столе жались друг к другу пара чашек с коричневыми ниточками от чайных пакетиков; у дивана стояли начищенные до блеска черные туфли; она обернулась: на двери висел концертный костюм из черных джинсов, похожих больше на брюки, темно-серой грифельной рубашки и черной жилетки.

Она представила Алексея в этой одежде, со скрипкой и непослушными прядями, и решила, что это очень красиво.

Алексей стоял в дверях собственной комнаты и ждал, пока Наташа сообщит цель визита. Ему нужно было собираться и желательно пораньше лечь спать — уезжал он на самом первом автобусе в шесть утра.

— Сколько вы с дядей заплатили за скрипку? — наконец спросила Наташа.

Прислонившись к косяку, Алексей сложил руки на груди. И как ее убедить, чтобы она не волновалась об этом, что он взял этот вопрос на себя и решил его? И, как ему казалось, очень удачно решил.

— Наташ…

— Нет, я хочу, — перебила она, ее лицо стало словно каменным — напряженным, острым, — хотя бы частично в этом поучаствовать. Мне это… Важно.

— Мы с Александром Петровичем…

Наташа замотала головой и в два шага подошла к Алексею, злая, раздраженная. На ее щеках расплывался румянец, кудряшки, казалось, сейчас обратятся в тысячу змей, и все они обрушатся на Алексея. Она была так красива в это мгновение. И ему безумно захотелось ей об этом сказать. Он дернул руками, хотел разомкнуть, но остановил себя: она не поймет.

— Леш, я серьезно, — строго проговорила Наташа и посмотрела ему прямо в глаза.

Он выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз. И заметил, как дернулись желваки на ее румяных щеках — фурия! Мозг услужливо сразу же подсунул лейтмотив с угрожающими нотками и нарастающим напряжением.

— Скрипка обошлась нам совсем недорого, сложный инструмент.

— В каком смысле сложный?

— В смысле, что подходит только Алине. А Алина подходит ей. Такое бывает. У этой скрипки хитрая мензура, ну длина грифа, как раз под ее длинные пальцы. Илья Захарович давно не мог продать эту скрипку, поэтому мы договорились о приемлемой цене. Даже Александр Петрович удивился.

— Так сколько? — кивнула Наташа снизу вверх, приняв историю про специальную скрипку для сестры. Алинка ей такое рассказывала, что, действительно, так бывает. Если бы не истории сестры, Наташа Алексею бы сейчас не поверила.

Алексей отделился от стены, обошел Наташу, нашел товарный чек и протянул ей. Она посмотрела на конечную сумму со смычком и бесплатным кофром и округлила глаза.

— Так мало?

Алексей кивнул.

— Вы меня обманываете, вы все сговорились, — замотала головой Наташа, кладя бумажку на кучу вещей в чемодане.

Алексей хмыкнул:

— Зачем это нам?

— Я не знаю, — она устало села рядом с чемоданом на какие-то вещи.

— Может, все-таки чаю?

Наташа кивнула. Алексей ушел на кухню, где выключил чайник и подышал в открытое окошко остудить пылкое сердце. Хорошо отца не было, ушел встречаться со старыми друзьями.

Алексей налил две чашки чая, нашел какое-то печенье и позвал Наташу на кухню.