Светлана Бойко – Музыкальный мир. Скрипки преткновения (страница 12)

Ранний подъем и насыщенное утро сделали свое коварное дело, и через несколько минут, как только автобус поехал, Алексей уснул. Ему приснился рваный сон про друзей, которые остались в далеком детстве. Перед глазами мелькали обрывки, как он гонял с ними мяч и лазал по каким-то турникам в облупленной краске. А потом они растворились в насыщенной жизни между школой и музыкой, среди далеких целей и плотного расписания на пути к ним.

Кто-то толкнул его, и сны прекратились, оставив в голове густую темноту и безмыслие, какое бывает от не самой удобной дремы в пропахшем соляркой автобусе.

Общением с друзьями и даже какими-то личными отношениями Алексей успел немного насладиться только в консерватории. Сначала, чтобы выжить, весь молодняк первых курсов кучковался и поддерживал друг друга, а потом образовывались касты и группы. Молчун и наблюдатель, Алексей не сразу нашел свою компанию, но тем не менее был заметным у девушек не только с его курса. Занятия с отцом по самообороне оставили свой явный след, и Алексей выделялся молодой фигуристостью, которая прекрасно сочеталась с темно-карими глазами и непослушными густыми темными волосами, что он постоянно поправлял их рукой, чем вводил во вздоховое состояние окружавших его девушек.

Не сразу, но Алексею удалось затесаться в небольшую группку, которая разделяла его цели и взгляды на музыку. После окончания учебы продвинуться дальше по музыкальной лестнице смогли не все. Кто-то ушел в частные оркестры, кто-то собрал трио и квартеты и стал выступать в ресторанах, кто-то остался на работах, которые работали, пока учились и отложили скрипки. Единицы смогли получить распределения в большие оркестры, и только «избранные» остались в Москве. Конкуренция была чудовищной, так же как и изматывающие конкурсы на место, на которых нужно было вывернуться наизнанку и, казалось, вывернуть еще и скрипку, чтобы покорить распределяющую комиссию. Хотя все прекрасно знали, что работа предстоит самая тривиальная: очень много репетиций и концерты, на которых ты будешь частью толпы.

Может быть, тебя заметят, услышат, но… Все случалось по кругу. Если заметят, надо придумать что-то большее, чтобы про тебя сразу же не забыли. И тут многие ломались.

Алексей проснулся и стал представлять, что будет делать, если выиграет в конкурсе и попадет в престижный оркестр, ставя в параллель свой ничтожный опыт работы в камерном оркестре после окончания консерватории.

Он не мог вспомнить, как завелись друзья, но помнил, что для него это было сложно. Несмотря на то, что отец научил Алексея отстаивать свое право на музыку, ему было обидно, что за это увлечение ему приклеивали какой-то обидный ярлык. Он помнил, что быстро это перерос, особенно когда дал отпор той компашке. Но он никому не говорил, что хотел быть частью тех свободных ребят, продолжая играть на скрипке. И он совершенно не понимал, почему это невозможно.

Оказавшись в камерном оркестре среди однокурсников и коллег, с такими же скрипками и прошедшими такой же путь, он все равно чувствовал себя другим, тем, кто не сможет стать частью сообщества. Может быть так сложилось, потому что большую часть жизни, пока он не поступил в Нижегородскую консерваторию, а потом перевелся в Московскую, весь его социум составляла бабушка? В музыкальной школе всем тоже было не до дружбы. Хочешь хорошо играть, понимать музыку, петь и слышать ритм — учись, некогда болтать. А после занятий бегом домой — делать уроки и поспать бы еще.

***

Автобус доехал до конечной, и Алексей неспешно побрел домой. Хотя ему очень хотелось бежать. Его там ждали. Впервые за много лет его кто-то ждал, хоть и в соседней квартире. Кому-то были интересны музыка и конкурс, и кто-то делал ему сюрприз-десерт.

Алексей так легко и быстро вступил в эти странные отношения с новыми соседями, почти друзьями, и не знал, что его ждет и как ему к этому относиться. Казалось, все так быстро развивается, так бежит, и, кажется, начинает пересекать его путь, который он сам себе придумал и считал таким верным. А теперь судьба почему-то шутила с ним и меняла взгляды, направляла куда-то не туда.

Он чувствовал, что запутывается в чувствах и мыслях. Идя по парку, где пару недель назад он прогуливался с Наташей, Алексей даже остановился, попытался понять все, что сейчас у него зажглось в голове.

Ему точно не хотелось сейчас идти домой. Зачем идти в пустую и темную квартиру, если его жду в соседней с сюрпризом? И у него тоже есть сюрприз для них.

Алексей снова пошел и даже прибавил шагу.

Через десять минут, не заходя в свою квартиру, он звонил в соседнюю.

Открыла Алина:

— Здрасти! Ну как? Я хочу знать все подробности! Там все еще все синее?

— Ты была в Академтеатре?

— Конечно! — кивнула Алина трепетно, словно хрустальную вазу, держала скрипку Алексея, пока он вешал куртку и разувался.

— Да, там все такое же синее, — улыбнулся Алексей. — Скрипку давай, я повешу или знаешь, что?

Алина уставилась на него, готовая ко всему.

Из кухни выглянула Наташа и, улыбаясь, вытерла руки об розовый фартук:

— Привет! Ужин почти готов, мне минут двадцать нужно.

— Помощь нужна? — спросил Алексей, и Алина бросила на него ревнивый взгляд.

— Нет, идите, Алинка там тебе что-то хочет показать.

— Идемте! — Алина схватила Алексея за руку и потянула в свою комнату, которая была встык с отцовской в его квартире. Он даже подумал, что отец может попросить поменяться комнатами, когда вернется домой.

То, что предложил Алексей Алине перед ужином, привело ее в полный восторг. Она ужасно разволновалась, два раза уронила пюпитр и папку с нотами. Алексей строго ей сказал ловить спокойствие и забрал у нее папку. Полистал, нашел то, что искал, и поставил ноты на подставку. Достал свою скрипку и повернулся к Алине.

Она непонимающе смотрела на него.

— Знаешь эти ноты? — чуть сдавленно спросил Алексей, придерживая скрипку подбородком и подкручивая смычок.

Алина пробежалась по нотам и неуверенно кивнула.

— Отлично, бери тогда скрипку. Каноном играла когда-нибудь? — Алексей проверил строй у своей.

Снова неуверенный кивок.

— Давай подстроимся, бери скрипку. Ага. Давай, начинай медленно, в таком темпе: раз-и, два-и, три-и, четыре-и, — он медленно натопал, — а я с третьего такта подхвачу. Меня не слушай, читай ноты и слушай себя.

Посмотрев в ноты, Алина поставила пальцы на грифе, вздохнула и дрожащей рукой взяла первую ноту. Посчитала, перешла на вторую, снова посчитала. На втором такте дрожь стала пропадать, уступая место азарту. Алина приосанилась, поймав уверенность, и услышала, как рядом зазвучала вторая скрипка, эхом повторяя то, что сейчас исполнила первая.

Наташа не сразу поняла, что в доме звучат две скрипки, они поют, одна следует поддержкой за другой, а первая становится все громче и увереннее.

Глава 8

С самого утра Алина была, как натянутые струны на ее скрипке, которую она сейчас бережно прижимала к себе в автобусе, сидя у окна, в которое не смотрела.

Идею Алексея пообщаться с преподавателем из настоящей консерватории Алина восприняла очень серьезно и весь вечер молчала, пока Наташа с Алексеем доедали самые вкусные в его жизни слоеные пирожки с лимоном и медом. В конце концов, Алина не выдержала и, извинившись, что с ней редко случалось, ушла в свою комнату, как позже выяснилось выбирать одежду, так как это было крайне важно.

— Может я поторопился и не стоило ее так обнадеживать перспективами? Это просто знакомство, — делился Алексей с Наташей, глядя на странную реакцию ее сестры.

— Не переживай, — улыбалась Наташа, пытаясь скрыть напряжение в голосе, так как предложение Алексея и ее застало врасплох. — Алинка счастлива, просто разволновалась. Для нее консерватория, как волшебный замок, а попасть туда, по ее мнению, большая честь.

Видя, что Алина к моменту, как они подойдут к его Alma mater, просто лопнет от перенапряжения, Алексей привстал и навис над сиденьями девочек впереди:

— Алин? Али-ин?

Наташа обернулась, улыбнулась Алексею и посмотрела на сестру, которая была вся в своих мыслях и ничего не слышала. Она аккуратно коснулась плеча девочки:

— Алинк, ты с нами?

— А? Что? — Алина подскочила и растерянно посмотрела сначала на сестру, а потом подняла голову на Алексея.

— Ты так не волнуйся…

— А я и не волнуюсь, — перебила его Алина.

— Я вижу. Серьезно, ты сейчас перенервничаешь и совсем сыграть ничего не сможешь, еще и Ярослава Сергеевича испугаешься.

— Почему испугаюсь?

Наташа тоже вопросительно посмотрела на Алексея, тот пояснил, сдерживая улыбку:

— Он большой, как богатырь. Смотрела мультики?

Алина неуверенно кивнула.

— Ну вот, он богатырь, который потрясающе играет на скрипке и учит этому других. Меня он многому научил, за что я ему очень признателен. Ты ему покажешь, что умеешь, или он попросит сыграть что-то, и он все увидит и скажет в каком направлении тебе дальше двигаться. И не пытайся быть лучше в чем-то, в чем ты только хочешь быть лучше, но еще не дошла до нужного уровня — он это сразу распознает.

Алина на каждое указание серьезно кивала.

— Ты же уже выступала? — продолжал Алексей.

— Конечно!

— Нервничаешь?

— Немного сначала, но потом слушаю музыку, которую я играю и забываю обо всем.

— Вот также и сегодня сделай.

— Хорошо, — кивнула Алина.