Светлана Березуцкая – Счастье по обмену (страница 4)
Ответом стал резкий удар о стену вазочки, стоявшей на журнальном столике, которую со всей силы бросил Фёдор. Вазочка разлетелась вдребезги, стёкла посыпались на пол.
– А я с чем, по-твоему, в магазин идти должен?! – рявкнул Фёдор, и его голос прозвучал как выстрел, от которого вздрогнуло даже пыльное оконное стекло.
Зоя, давно уже привыкшая к таким взрывам, молча подошла к стене и нагнувшись стала собирать осколки вазы.
– С деньгами.
– С твоими?! – Фёдор зарычал, будто зверь, загнанный в угол, его лицо исказилось, обнажая желваки на скулах. – Едрит твою налево!
Она, еле разгибая натруженную на прополке спину, потупила взгляд, подбирая слова, но не нашла ничего лучше правды.
– С любыми.
– Дожил… – Фёдор сжал кулаки, и в его голосе вдруг проступила не злость, а бессилие. – Собственных денег нет. Работы нет. Сдохнуть, ну на хрен!
Он резко вскочил, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное – не ярость, а отчаяние, способное толкнуть на край пропасти.
– Повешусь от такой жизни!
Зоя метнулась к нему, и умоляюще смотря в глаза, схватила за рукав.
– Не надо!
Фёдор посмотрел на неё свысока, ожидая привычных уговоров, но Зоя лишь вздохнула и добавила:
– Не надо дома. – Она быстро, словно боясь, что её перебьют, добавила, – Лучше в лесу.
Он замер, будто не расслышал.
– Что?
– В лес иди, – махнула она рукой в сторону окна. – Там вешайся. А мы через два дня в полицию пойдём, скажем, что пропал. А уж в лесу тебя найдут.
В комнате воцарилась такая тишина, что даже пылинки в луче света застыли. В этот момент в комнату вошёл, взволнованный происходящим, Сергей.
– Пап, ты это… – начал он, но запнулся, увидев отцовский взгляд – немой, полный вопроса, который он не решался задать вслух.
Сергей кашлянул.
– Ну, ту часть земли, что присоединили к участку, оформил?
– Нет! – рявкнул Фёдор.
– Ну так ты, это… оформи сначала.
И тут неожиданно в окне показалось лицо Кузьмича – будто призрак, явившийся в самый неловкий момент.
– Фёдор Иванович… – кхекая и снимая с головы засаленную кепку, начал он, затем отвесив головой поклон Зое и Сергею. – Здрасте.
Повернувшись к Фёдору, он продолжил, изображая крайнюю степень отчаяния:
– Это самое… Одолжи до получки. А то ноги уж совсем не держут.
Он всхлипнул, будто слёзы вот-вот хлынут из его мутных глаз.
– Помирать, видно, пора. Хватит, пожил уже.
Зоя вздохнула.
– Кузьмич, так ты с Фёдором тогда в лес собирайся. – Она бросила взгляд на опешившего от происходящего мужа. – Вдвоём веселей будет.
Кузьмич округлил глаза от удивления.
– Зачем в лес? Заблудимся ещё.
– Так какая вам разница? Всё равно помирать собрались.
Фёдор внезапно взорвался:
– До какой такой получки, Кузьмич?! Ты же на пенсии, не работаешь!
– Ну… Как это самое устроюсь…
– Да ты мне и так уже три тыщи должен! – Лицо Фёдора побагровело, жилы на шее набухли.
– Так я, это самое, отдам…
Но Фёдор уже кинулся к окну. Кузьмич, быстро поняв что к чему, мгновенно исчез, только слышно было, как он шлёпает по грязи, убегая прочь, как напуганный заяц.
Фёдор обвёл всех взглядом.
– Не сдохну, пока этот ирод мне деньги не вернёт. И ему не дам сдохнуть.
Он стукнул кулаком по подоконнику, и стекло задрожало, словно испугавшись его решимости.
Пар висел в воздухе густой пеленой, обволакивая тела, пропитывая кожу жаром до самых костей. Фая и Рая разинув рты сидели и слушали Зою .
– И что потом? – спросила Фая, вытирая со лба пот.
– А что потом, – Зоя плеснула воды на каменку, и пар взметнулся к потолку, заклубившись призрачными фигурами. – Устроился на вахту и укатил в командировку, где себе другую кралю нашёл. Ну, да вы и сами знаете.
Фая вздохнула.
– А мне так хочется любви…
– Хочется – значит, будет, – подхватила Рая, улыбаясь так, будто знала какой-то секрет. – Может, через интернет поискать?
Зоя фыркнула.
– Ну и кого ты там найдёшь? Мошенника какого-нибудь.
– Да, вон бабы рассказывают, – Рая оживилась, – как одну нашу из посёлка развели. Наплёл ей, говорят, с три короба, она уши-то и развесила. Какие-то подарочки выслать обещал. А в результате она за эти подарочки такие деньжищи выложила! А его и след простыл. О как!
Зоя поддала пару, и горячий воздух сжал грудь.
– Вот и я о том, – она откинулась на полок, закрыв глаза. – Сначала присмотрись к мужику, как волк к добыче, а потом уже решай, стоит ли овчинка выделки.
Пар окутал её, словно дымка, скрывая морщины, делая лицо моложе, почти беззаботным.
– Э-э-эх! Что ж, замуж так замуж!
Рая рассмеялась.
– Ну, держись, Фая.
Та прикрыла глаза, и в её голосе прозвучала твёрдая решимость:
– Пора выбираться из болота.
Пар сгущался, обволакивая подруг, и казалось, что в этом горячем тумане рождается нечто новое – их общая надежда на то, что Фая всё-таки найдёт своё счастье. А если и не найдёт – ну что ж, значит, будет новая история для банных посиделок.
Они лежали, укутанные в мягкое марево простыней, будто в объятиях невесомых летних туч. Зоя, Фая и Рая – три подруги, разомлевшие от жара, устроились на грубоватых деревянных скамьях возле стола, где скромно, но так вдохновенно красовалось угощение: нарезанные овощи – сочные, будто только что сорванные с грядки; душистая колбаса, от которой веяло дымком и пряностями; тёплый хлеб, ещё хранящий в себе жар печи; и, конечно, огурчики – хрустящие, солёные, с капельками влаги на зелёных боках.
Зоя вздохнула, блаженно разглядывая гранёные огурцы, будто в них была заключена вся прелесть жизни.
– Эх, сейчас бы для полного удовольствия хорошо рюмашечку опрокинуть… – протянула она, и в голосе её звенела сладкая мечтательность.
Рая задумчиво подпёрла щёку ладонью, и в её глазах вспыхнул огонёк воспоминания.