Светлана Березуцкая – Счастье по обмену (страница 6)
Подруги в шоке переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то между ужасом и восхищением – будто они случайно нашли в шкафу фамильные драгоценности, а потом поняли, что это чужие.
– Цена-а-а… – Рая сглотнула, будто проглотила камень.
– Сколько?! – вскричали Зоя и Фая, словно от этого зависела их дальнейшая жизнь.
– Сто десять тысяч сто девяносто пять рублей…
Зоя вскочила, как ошпаренная, схватила планшет. Её лицо исказилось в немом ужасе, будто она увидела не цифры, а собственное будущее – впроголодь и без новых туфель.
Фая медленно сползла на стул, схватившись за голову, будто пытаясь удержать разбегающиеся мысли. Рая бросила планшет, схватила полотенце и начала лихорадочно обмахивать подругу, словно та была на грани обморока от осознания собственной роскоши.
– Да уж… – прошептала Зоя, скрестив руки на груди. – Тут и всеми нашими пенсиями за раз не обойдёшься. Вот тебе и попели…
В беседке повисло тяжёлое молчание. Только ветер шелестел листьями, будто смеялся над их внезапным богатством и такой же внезапной бедностью.
Тонкий, надтреснутый звук разрезал тишину. Дверь ванной комнаты нехотя подалась, пропуская Любу внутрь, будто не решаясь раскрыть то, что ей предстояло найти. Она вошла, движением, отточенным годами, – собрала разбросанные вещи для стирки, привычно потянулась за курткой Сергея.
Ткань шуршала под пальцами, мягкая и знакомая. Люба машинально проверила карманы – просто так, на всякий случай. И вдруг… бумажный шелест. Ладонь встретила что-то хрупкое, почти невесомое.
– Мама дорогая…
Губы дрогнули беззвучным шёпотом. Она вытащила один чек. Потом второй. Третий. Они высыпались из кармана, как осенние листья, цепляясь друг за друга, разворачиваясь в её ладони.
Один, два… десять, двенадцать.
Дыхание застряло в горле. Пальцы сжали бумажные полоски так крепко, что они хрустнули. Люба резко развернулась, не глядя на разбросанные вещи, не замечая ничего вокруг.
Кухня встретила её гулкой тишиной. Только тиканье часов на стене, размеренное, как приговор. Она медленно разворачивала каждый чек, вглядываясь в расплывчатые строчки, будто пыталась разгадать шифр.
– Карамельки… ватные палочки… бананы… влажные салфетки…
Голос сорвался на полуслове.
– Что?!
Она встряхнула бумажки, словно надеясь, что они сложатся в другой узор, расскажут другую историю. Но цифры не менялись. Даты – одна за другой, день за днём.
– Он там что, ночует в этой «Розалии»?!
Чеки рассыпались по столу, как карты перед проигравшим игроком. Белые, хрупкие, они лежали перед ней – немые свидетели. Люба опустилась на табурет, чувствуя, как подкатывает ком к горлу.
– Всё за одну неделю…
Окно напротив было затянуто полупрозрачной занавеской, но Люба смотрела сквозь него – туда, где серый свет утра смешивался с туманом. Будто там, в этой дымке, прятался ответ. Будто там, за стеклом, кто-то знал правду.
А на столе лежали только бумажки. И цифры. И молчание.
Мягкий, янтарный свет лампы струился по кухне, окутывая всё вокруг тёплым сиянием. Тени лениво ползли по стенам, а за окном уже сгущались сумерки, но здесь, в этом маленьком мире, царило уютное затишье. Люба и Рая сидели за столом, неспешно потягивая душистый чай. Лёгкий пар поднимался из кружек, кружась в воздухе, растворяясь тонким ароматом мяты и мёда.
– И ты представляешь, – вдруг оживилась Рая, даже привстала с места, – этот приехал аж из самой Москвы! – Она широко махнула рукой, будто отмеряя невообразимое расстояние между их тихим посёлком и шумной столицей. – Продал там квартиру, купил у нас дом – и вот теперь мой сосед!
Люба округлила глаза, поставив чашку на блюдце с лёгким звоном.
– Ну надо же… – прошептала она. – Чтобы из посёлка в Москву – это ещё как-то понятно, а вот чтобы наоборот? Из столицы – к нам? – Она покачала головой, и в её глазах мелькнуло недоумение. – Удивительно даже…
Рая с ожиданием смотрела на свою дочь Любу, в надежде на такую же реакцию. Но Люба, явно витавшая во время разговора где-то далеко в своих мыслях, лишь кивнула головой в ответ, Наступила короткая пауза, наполненная лишь тихим потрескиванием остывающего чайника. Люба заглянула в чашку к Рае.
– Ещё будешь?
Не дожидаясь ответа, она поднялась, подошла к плите и вдруг замерла. На краю стола, будто невзначай выставленная на самое видное место, лежала оставшаяся аккуратная стопка тех самых Серёжиных чеков из «Розалии». Пальцы Любы слегка дрогнули, когда она наливала кипяток. Плечи её поникли, и за стол она вернулась уже не так бодро, как минуту назад.
Рая тут же заметила перемену.
– У тебя что-то не так, доченька? – наклонилась она, приглядываясь. – Какая-то ты расстроенная…
Люба вздохнула, встала и, взяв чеки, протянула их матери.
– Вот… Нашла в кармане у Сергея. – Голос её дрогнул. – Двенадцать раз за неделю… В один и тот же магазин… Что он там делает?
Обе замолчали, уставившись на бумажки, будто те могли дать ответ.
Рая первой нарушила тишину, бодро предположив:
– Может, он там тайный дегустатор? Проверяет качество продуктов!
Люба невольно улыбнулась, но тут же махнула рукой.
– Мам, ну что ты говоришь!
– А может, он решил открыть свой магазин и изучает конкурентов? – не сдавалась Рая.
– Сергей? Магазин? – Люба покачала головой. – Да он мне уже все уши прожужжал бы со своей идеей.
Рая задумчиво прищурилась, потом вдруг хитро сверкнула глазами.
– Ага! Он там в тайне от тебя котят подкармливает!
– Котят?! – Люба аж подпрыгнула на стуле.
– Ну да! – Рая развела руками, рисуя в воздухе живую картину. – Купил пачку «Вискаса», вышел, насыпал – и снова в магазин, потому что коты съели и опять мяукают!
Люба закатила глаза.
– Мам, серьёзно… К тому же котят ватными палочками и влажными салфетками не кормят.
– Ну тогда просто продукты для семьи закупает.
– То-то и оно, – вздохнула Люба, – что раньше никогда особо этим не увлекался. Наоборот. Не допросишься, чтобы в магазин сходил. Постоянно занят, продукты я покупаю.
– А может, им на работу надо? – не унималась Рая.
– Может быть… – Люба пожала плечами, но вдруг вскочила. – Ой, мам, я совсем забыла!
Она порывисто открыла холодильник и достала маленькую баночку с золотистым вареньем, которое переливалось на свету, словно жидкое солнце.
– Соседка таким интересным угостила – из цветков одуванчиков. Давай попробуем!
Баночка с лёгким стуком заняла место среди чашек, и на мгновение чеки были забыты.
Глава 2
Летний вечер медленно таял в воздухе, окутывая берег реки золотистой дымкой. Солнце, уже почти скрывшееся за горизонтом, цеплялось за верхушки деревьев, рассыпая по воде алмазные блики. Воздух был густым, как мёд, пропитанным запахами нагретой травы, влажного песка и едва уловимой свежести, что веяла от речной глади.
Сергей, босой и загорелый, в одних лишь плавках, торопливо расставлял на пне, служившем столом, бутылку шампанского, кусочки сыра, нарезанные с неловкой тщательностью, и сочные ломтики фруктов. Его пальцы дрожали – то ли от нетерпения, то ли от предвкушения, – когда он зажигал свечи. Огоньки вспыхнули робко, замерцали в сумеречном воздухе, отражаясь в хрустальных бокалах, будто подмигивая ему.
Тем временем Тамара резвилась в воде, её смех звонким колокольчиком разносился над речной гладью воды. Она плыла легко, будто вовсе не касаясь воды, а лишь скользя по ней, как чайка над волной. Подплыв к берегу, она медленно поднялась, и капли, вода крупными каплями стала скатываться по её загорелому телу, оставляя блестящие дорожки на коже. Бёдра её покачивались в такт шагам, и Сергей застыл, сжав в руках полотенце, словно пытаясь удержать в ладонях собственное дыхание. Осознав свою невольную реакцию реакцию, он поспешно прикрыл плавки полотенцем.
– Ох, и холоднющая сегодня водичка, – протянула Тамара, изящно нагнувшись, чтобы взять полотенце, лежащее на покрывале возле пня.
Она вытиралась медленно, изгибаясь, то приподнимая руку, то слегка наклоняясь, будто давая солнцу последний шанс коснуться её кожи. Потом бросила на Сергея хитрый и игривый взгляд, от которого у того перехватило дыхание.
– Согреться бы…
Сергей растерянно метнулся к бутылке шампанского и стал торопливо её открывать.
– Сейчас, Томочка. Сей момент. Ты быстро согреешься!
Пальцы его дрожали, а старательные движения только мешали. Для удобства Сергей вскочил на ноги, но в полумраке не заметил корень, черневший у самой земли. Нога запнулась, тело отчаянно рванулось вперёд – и в следующий миг Сергей с размаху рухнул в заросли крапивы. Шампанское выскользнуло из рук, звонко хлопнулось о камень и разлетелось вдребезги, будто взорвавшись от смеха.