Светлана Березуцкая – Счастье по обмену (страница 5)

– А я как-то видела бар у Влада… В комнате, возле камина. Красивый такой, с зеркальными дверцами…

Молчаливый перекрёстный взгляд,  – и вот уже обе пары глаз устремились на Фаю. Та, словно школьница, заёрзала на скамье, и смущённо заморгала.

– Ну, я не знаю… Может, ну его? Лучше споём?

Но Зоя уже потирала руки, и в её ухмылке читалось нерушимое решение.

– Неси-неси, Фаечка, петь будем!

– Пить? – уточнила Фая, чуть наклонив голову.

– И пить, и петь! – рассмеялась Зоя.

– Точно, – кивнула Рая, и в её голосе звучала непоколебимая уверенность. – Песня она хорошо после рюмочки пойдёт.

Фая вздохнула, провела ладонью по вискам, но поднялась со скамьи. Будто подчиняясь незримому приказу судьбы, она направилась к дому, терзаясь сомнениями и лёгким, но таким знакомым чувством вины.

В углу, у камина, стоял он – тот самый бар. Не просто шкафчик с бутылками, а настоящее произведение искусства. Тёмное дерево, отливающее благородным блеском, витиеватые узоры, будто сплетённые руками старых мастеров, и зеркальные дверцы, в которых отражался её собственный, слегка испуганный взгляд. Она приоткрыла их, затаив дыхание.Уже в гостиной Влада тихо ступая по паркету, Фая стала несмело озираться. Ей всё казалось, что сейчас из соседней комнаты выйдет разочарованный её поступком сын.

Внутри, словно в сокровищнице какого-то сказочного короля, выстроились бутылки – стройные, изящные, с этикетками, пестрящими незнакомыми буквами. Их стекло переливалось в полумраке, будто живое. Фая провела пальцами по одной, потом по другой, словно выбирала не напиток, а судьбу.

И вдруг её взгляд упал на самую маленькую – скромную, но удивительно изящную бутылочку. Она бережно взяла её, прикрыла дверцу и, оглядываясь, поспешила назад, будто уносила не просто алкоголь, а тайну.

Тем временем Зоя уже расставила на столе рюмки – простые, гранёные, сверкающие, как льдинки. Рая с любопытством следила за приближающейся Фаей, а та, стараясь сохранить важный вид, торжественно поставила бутылочку перед подругами.

– Вот, принесла. Ту, что поменьше. Нам хватит. С пенсии как-нибудь уж расплачусь.

– Угощаешь, значит? – Зоя с удовольствием потёрла ладони. – Ай да Фая, ай да душа щедрая!

Рая наклонилась к бутылке, разглядывая этикетку.

– А что это?

Фая подняла её к глазам, то приближая, то отдаляя, будто пыталась разгадать зашифрованное послание.

– Как-то не по-нашенски написано… – пробормотала она и, наконец, прочла по слогам: – Ро-о-ял Са-а-лют… О как!

Зоя, не теряя времени, ловко перехватила бутылку, открыла её и разлила янтарную жидкость по рюмкам. Рая осторожно понюхала содержимое.

– А у нас после этого рояля салюта в глазах не будет?

– Не боись, не то ещё пили, – махнула рукой Зоя и подняла рюмку. – Ну, девоньки, за нас, красоток!

Бокалы звонко встретились. Они выпили – синхронно, будто по команде.

И тут же скривились – каждая по-своему. Зоя прыснула от неожиданности, Рая прищурилась, а Фая даже чихнула.

– О, какая вещь! – восхищённо выдохнула Рая.

– Говорю ж, не по-нашенски написано. Импортная, – важно заключила Фая.

Зоя прикрыла глаза, и по её лицу разлилось блаженство.

– Хорошо-то как… По телу аж тепло пошло.

Фая, вдруг развеселившись, затянула:

– Ой, цветёт калина в поле у ручья…

Зоя тут же подхватила, а Рая, чуть тише, но с душой, вплела свой голос в их песню. Над двором поплыла мелодия – лёгкая, печально-светлая, как воспоминание о чём-то давно утраченном и бесконечно дорогом. А вечер становился всё занимательнее.

Уже через пару часов тёплый сумрак гостиной окутывал всё мягкой дымкой, словно старый плед, забытый на спинке дивана. В спальне похрапывала Фая, убаюканная виски и сном, а на диванах, раскинувшись вальяжно, не спали Зоя и Рая – две подруги, утопающие в полумраке и собственных мыслях.

– Я вот не пойму… – прошептала Зоя, ворочаясь с боку на бок, будто пытаясь улечься на облаке. – Это у меня кот там, под кроватью, мурлычет, или живот мой голодный урчит?

Рая, не открывая глаз, лениво буркнула, будто разговаривала сквозь сон:

– А ты его погладь. Он и угомонится.

– Кого?

– Кота, конечно.

Зоя замерла, переваривая ответ, словно он был сложнее, чем вчерашний ужин. Затем резко вскочила, натягивая халат, который тут же взъерошился, как испуганный воробей.

– Нет. Пойду-ка я лучше его накормлю. Живо успокоится.

– Кого, кота? – зевнула Рая, прикрывая рот ладонью.

– Да нет же, живот мой!

– Вот, бери пример с нашей невесты, – кивнула Рая в сторону спальни, откуда доносилось мерное похрапывание. – Вон… Спит себе. Ни кот, ни живот не беспокоит.

– Ещё бы! Она одна уговорила почти полбутыля.

– Ой, я тебя умоляю. Какого бутыля… Бутылёчка.

– Зато какого! Ей и этого хватило.

– Ну всё, иди корми своего кота… И давай спать уже.

Рая перевернулась, и вскоре её дыхание стало ровным, как угомонившийся шум прибоя. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным похрапыванием Фаи да таинственными шорохами ночного дома – то ли скрип половиц, то ли шаги давно забытых воспоминаний.

Ранним утром в беседке дома Влада солнце, словно щедрый художник, разлило золото по листьям, траве и крыше беседки. Зоя внесла поднос с дымящимися чашками, от которых в воздухе заплясали ароматные завитки. Фая и Рая, утопая в подушках стареньких кресел, встретили её довольными улыбками – теми самыми, что бывают только после хорошего вечера и крепкого сна.

– Хорошо вчера посидели, – потянулась Рая, и её голос прозвучал так же тепло, как чай в руках.

– Да-а, – сладко зевнула Фая, прикрывая глаза от солнца.

Зоя достала из-под стола вчерашнюю бутылку виски и с любопытством разглядывала этикетку, будто пыталась прочесть судьбу.

– Что-то не пойму я, что мы такое пили…

– Красота-то какая! – восхищённо ахнула Рая, протягивая руку. – Вчера некогда было разглядывать.

– Вот эта красота-то меня и настораживает… – насторожилась Фая, надевая очки, которые тут же придали ей вид строгого ревизора.

Она выхватила бутылку у Зои и пристально изучила надпись, будто расшифровывала древний манускрипт.

– «Роял Салют», тридцать восемь… – её лицо вдруг побледнело, словно она увидела призрак. – Рай, тащи-ка планшет. Надо выяснить, сколько мне с пенсии на эту красоту откладывать придётся.

Рая принесла планшет и, усевшись поудобнее, начала набирать название, ковыряя экран пальцем, как будто это была земля, а она искала клад.

– Р-о-й… нет, р-о-я-л… салют… О! Пошло дело. Сейчас посмотрим. Спасибо внуку, научил этим гаджетом пользоваться.

Её пальцы замерли. Глаза округлились, будто она увидела не цифры, а пророчество.

– Что там? – напряглась Фая, пододвигаясь ближе.

Рая выхватила у неё очки, примерила, поморщилась, вернула обратно. То отдаляла, то приближала экран к лицу, будто пыталась понять – это сон или явь.

– Ну! – хором выдохнули Зоя и Фая.

– Сейчас! – огрызнулась Рая. – «Роял Салют»… виски… 38-летней выдержки!

– Что?! – Фая чуть не поперхнулась чаем. – А картинка такая же, как на нашей бутылке?

– Такая же… Это получается, его сделали, когда нам только по двадцать пять лет было?!