Светлана Белл – Секретное счастье (страница 12)
В сердце Раниты давно разгорелась лютая ненависть к графской семье – с того страшного вечера, когда она, заплаканная, раздавленная стыдом и страхом, распласталась на не слишком чистом столе толстой и грубой знахарки Руфильды. А когда тело пронзила первая боль – жуткая, острая, обжигающая, будто вонзили раскаленный прут, летучей мышью проникла в сознание темная мысль: «Никому не прощу!»
Она выжила – и прощать не собиралась. Ранита долго думала, как насолить мерзкому семейству, – и тут подвернулась Элли.
Элли! Нежный цветочек, доверчивый котенок, милая принцесса. Элли, рожденная не с серебряной, а с золотой ложкой во рту! Любимая доченька графа. Младшая сестричка Андреаса. Тьфу, приторно от этой патоки!
Как же граф Андреас чтит традиции! Как обожает замок! Как гордится титулом! Как сердится на Милену, меняющую мужей, как перчатки, на мать с отцом за то, что не сохранили видимость благополучной семьи, и даже на пропавшего в детстве брата! Ведь это ужасно! Трагично! Всё это наносит удар по чести дворянской фамилии!
Честь фамилии, говоришь? Ну-ну. Я покажу, какая рвань осталась от вашей драгоценной чести…
Когда наивная Элли впервые согласилась пойти ночью в лес, в сердце Раниты загудели, запели гулкие и опасные струны. Получилось! Получилось! А как вовремя граф отправил Генриора в город! Этот въедливый старикан непременно что-нибудь разнюхал бы. И хорошо, что трехголового монстра с собой прихватил, а то отравила бы его ненароком сонным отваром – вот крику было бы!
Теперь только бы Ден повел себя, как надо, думала она в те дни. Как было бы прекрасно, если б он потерял голову от страсти и соблазнил графскую доченьку! Ведь она такая хорошенькая, такая ладная, глаз не отвести! На таких блондинок-ромашек все мужики заглядываются. А главное – она сама, сама явилась в подлунную чащу! Не силой же ее притащили! Значит, девочка хочет любви, ищет приключений. Так целуй, ласкай, раздевай! Пусть поломается для виду – ты-то свое возьмешь! Может, ей и понравится. Может, только этого девочке-принцессе и нужно.
Дена Раните тоже нисколько не было жаль, хотя она прекрасно понимала, что за такую связь он может лишиться головы. А что его жалеть? Сто лет как помолвлен с бессловесной, как козочка, Долли, а никак не женится, всё тянет что-то, отговаривается, находит пустые причины. Ден – такой же, как все парни! Не надо ему груза, не надо заботы! Зачем семья, когда деревенские девки, как мухи, сами к нему липнут? Знают ведь, что он жених Долли, а бегают за ним табуном.
Но на поляне что-то пошло не так. Между Деном и Элли вспыхнули чувства – да только не такие, какие желала бы видеть Ранита. Ден не спешил лезть к принцессе с объятьями, берег ее, как хрустальную вазу, и боялся обидеть не только поцелуем, но и лишним словом. А ведь, будь он посмелее, и придумывать бы ничего не пришлось! Элли влюбилась, потеряла голову. Да расстегнул бы он ей пуговку на вороте, признался в вечной неземной любви – и она сама кинулась бы к нему там, возле озера, со всей глупой романтической страстью! За неделю, если б повезло, он бы ей и ребенка сделал. Посмотрел бы тогда сиятельный граф Андреас на блестящую дворянскую честь, если б юная птица-сестрица в подоле принесла! Да от кого? От деревенщины! Какой красивый получился бы скандал! Вот пусть бы и думал тогда Андреас вместе с отцом, тащить ли девочку к врачу или все-таки оставить незаконного младенца. Нет, Андреас бы и сестру не пожалел. Сразу бы привел в замок доктора…
Как жаль, что Ден оказался тюфяком! Ну, что же делать. Ранита всё равно своего добьется! Не зря она долго копила деньги, чтобы купить одну маленькую, дорогую, но очень полезную штучку…
Правда, сегодня, когда она увидела графа Андреаса в одном из неприметных, скудно освещенных переходов замка, – невозможно красивого, элегантного, со скептичным прищуром ярких голубых глаз, – Ранита подумала, что, может быть, и отложит план мести, если Андреас к ней вернется.
Она давно не рассчитывала ни на что: ни на свадьбу (какая там свадьба с наследником Розетты?!), ни даже на деньги. Но если бы Андреас, которого она когда-то боготворила, проявил хоть немного теплоты, если бы пообещал, что она останется если не любимой, то хотя бы любовницей… Может быть, тогда Ранита не стала бы выполнять то, что задумала. Может быть…
Но молодой граф повел себя иначе. Быстро взял, что хотел, – и выставил вон.
Что ж, тогда и Ранита будет играть по своим правилам. На войне как на войне.
Элли, проводя вечер в компании Криса, откровенно скучала и пропустила ключевой момент, когда распорядитель праздника, веселый и лопоухий господин Тишот, приподнятым тоном вызвал в круг принцессу бала. Все засмеялись, оживились, зашумели. Молодые люди, разгоряченные флиртом, шампанским и танцами, принялись громко хлопать, а кое-кто, забыв о приличиях, звонко закричал: «Элли, Элли!»
– Фи, как на стадионе! – поморщилась младшая госпожа Вернелли, и ее сестра важно кивнула и обмахнулась дорогим веером.
Элли, услышав, наконец, свое имя, растерялась, посмотрела по сторонам и увидела радостные, возбужденные лица.
– Ну что же вы заставляете себя ждать? – упрекнул герцог Крис. – Принцесса бала – это ведь вы. Так что же медлите? Покажитесь гостям!
Элли встала, шагнула вперед – и господин Тишот, манерно поклонившись, галантно подхватил ее под руку, повел с собой. Поднявшись по ступенькам, Элли оказалась на невысоком ажурном балконе под прицелом сотни глаз – и музыка, грянув, тут же умолкла. Элли вдруг вспомнила, как в детстве любила с этого балкона пускать в Белый зал мыльные пузыри, а Генриор советовал делать это на улице – горничным непросто оттирать с мебели мыльные пятна. Отец отмахивался: «Да ладно тебе, Генриор! Не приставай к ребенку. Пусть делает, что хочет».
– Вот она, наша принцесса! – воскликнул господин Тишот. – Маленькая хозяйка великолепного бала! Юная роза в чудесном саду Розетты! Волшебная веточка славного графского древа! Господа, а сейчас наша дорогая графиня Элалия объявит белый танец и назовет имя счастливца, который закружится с ней в последнем вальсе этого восхитительного, потрясающего, незабываемого вечера!
– Белый танец, дамы и господа! – проговорила Элли как можно уверенней, и все снова дружно и радостно захлопали.
– Так кого вы приглашаете? – громогласно поинтересовался господин Тишот, поднеся к ее губам большой микрофон – новомодную блестящую новинку. – Ну же, принцесса! Будьте смелее! Отбросьте смущение, решайтесь!
Элли видела, как многозначительно улыбнулся Крис. Он не спеша поднялся из-за стола, вальяжно оперся о сахарно-белую колонну – ему явно нравилось внимание публики. Никто не сомневался, что Элли выберет именно его. Вариантов не было – даже если имелись другие поклонники, герцог всем твердо дал понять, что маленькая принцесса – его трофей.
– Я приглашаю… – медленно начала Элли.
Позже, бесконечно обсуждая, смакуя и пережевывая то мгновение, никто не мог вспомнить, как на балконе возле Элли и веселого господина Тишота оказалась горничная – тонкая, дерзкая девица с безумными черными глазами. Ранита выдернула у распорядителя микрофон и, даже не глянув на маленькую графиню, хрипловато, с надрывом выкрикнула:
– Денис Дин! Ден из деревни! Ден – вот кого приглашает принцесса!
– О небеса, кто это еще такой – Денис Дин? Какое простецкое имя! – презрительно проговорила старшая Вернелли, обмахиваясь великанским веером из страусовых перьев.
– А вот и он! – истерично провозгласила Ранита и махнула в сторону неприметной двери под лестницей. Служитель, ответственный за освещение, машинально направил туда луч – и все, ахнув, увидели Дена.
Он был бледен, как стены, обитые белоснежным шелком, но в глазах его прыгали молнии. Мускулистый, высокий, большой, Ден отличался от всех, как если бы крепкий дуб вырос на поляне с чахлыми рябинками. Как же не гармонировала его зеленая рубашка с черными фраками изумленных гостей! Как же не вписывался он в эту богатую обстановку! Как не похож был ни на кого из чопорной публики!.. И как же бешено забилось сердце маленькой принцессы!
– Ой! – воскликнула потрясенная Элли, и глаза ее стали круглыми и блестящими, как бронзовые люстры со свечами – когда-то стеариновыми, а теперь электрическими. Она коснулась янтарной подвески, похожей на искорку от костра… и замерла, потому что Ранита снова отчаянно закричала:
– Дамы и господа, вы сами всё видите! Ден – парень из деревни Ключи! Тот, кого принцесса любит! Тот, с кем она ночует! И знайте – это абсолютная правда!
Крис Готц, герцог и без пяти минут жених, ошеломленно выпрямился… и не двинулся с места.
– Да отберите же кто-нибудь у этой гадины микрофон! – все услышали крик графа Андреаса и увидели, как, разрезая гудящую толпу, спешит к балкону Генриор – его лицо было мучнисто-бледным. Пришедший, наконец, в себя господин Тишот выхватил микрофон у Раниты, но она, перегнувшись через ажурные перила, продолжила надрывно кричать:
– Элли, Элли, ты же этого хотела? Ну что ты стоишь? Вот твой любимый! Приглашай кавалера! Танцуй! Пой! Веселись! Что ж ты не радуешься?
И тут случилось то, чего никто не ожидал, – даже, пожалуй, Ранита. Маленькая принцесса Элли, чьи щеки покрылись рваными красными пятнами, а на глазах выступили слезы, глянула Раните в глаза и негромко, но отчетливо проговорила: