Светлана Белл – Секретное счастье (страница 14)

– Остановите ее! – хрипло выкрикнул Генриор. – Пусть задержится и объяснится!

Но никто ее не остановил. Гости, еще не успевшие покинуть замок, смотрели на Раниту с болезненным любопытством и отодвигались, как от прокаженной, будто боялись, что и в их добропорядочные семьи нахальная девица внесет разброд и сумятицу. Только Милена схватила девушку за запястье, но та бросила на нее бешеный взгляд и легко высвободила руку.

Элли глядела на происходящее, как на черно-белую киноленту, и думала лишь о том, как бы поскорее всё закончилось.

То, что было дальше, осталось в ее памяти лоскутами, кусками, обрывками. Она помнила, как распорядитель господин Тишот, дрожащий от волнения, не бледный, а даже какой-то зеленый, то и дело повторял: «За двадцать лет работы первый раз такое… За двадцать лет работы первый раз такое…», пока Милена не оборвала его: «Прошу, не переживайте так! Свой гонорар получите сполна. Еще и доплатим. Полагаю, вам пора: ваш дракон уже заждался, как бы не закусил кем-нибудь от скуки». Элли увидела, как куда-то поспешил Андреас, – его лицо было перекошено, и никто в тот миг не назвал бы его красавцем.

К Элли шагнул граф, глянул странным, болезненным взглядом, неловко вскинул руки. Элли показалось, что отец хочет ударить ее, но тот лишь легонько провел ладонью по ее светлым волосам, осуждающе покачал головой. Обернувшись, хрипло заявил: «Господа, приношу глубочайшие извинения за сорванный праздник!» На Дена он даже не посмотрел.

Потом всё закрутилось еще быстрее: примчался старый встрепанный сторож, а с ним какие-то люди – несколько незнакомых молодых парней. Они оторвали Дена от Элли, куда-то повели. Один из них держал тонкую веревку – видимо, чтобы связать Дену руки, но тот толкнул его плечом: «Не трогай! Сам пойду» – и парень отступил.

Элли рвалась за Деном, повторяла, что он ни в чем не виноват, но ее никто не слушал. Милена, взяв сестру за плечи, увела в маленькую каминную комнату и никого туда не впустила, даже отца.

«Всё кончено…» – подумала Элли. Она и не подозревала, что всё только начинается.

Глава 13

Сестра

Элли плакала, опустившись в роскошном вишневом платье на цветной ковёр возле громоздкого камина. Напрасно сестра уговаривала ее сесть в кресло, что-то внушая про сквозняки и простуды, – Элли не слушала и только сбивчиво повторяла: «Милена, что мне сделать, чтобы отпустили Дена? Ну скажи, куда пойти? К кому? Что подписать? Я на всё согласна! Даже если мы больше с ним не увидимся! Главное – пусть его отпустят! Пусть его освободят прямо сейчас!»

Сестра молчала; присев на корточки, она сжимала ледяные руки Элли. Потом ушла и быстро вернулась: на серебряном подносе она принесла чашку горячего чая с ломтиком лимона и блюдце с шоколадным пирожным. Поставила поднос прямо на ковер, легонько коснулась Эллиного плеча.

– Ну, всё, малышка. Выпей чаю. Слезами горю не поможешь, – сказала она, качнув высокой, тщательно уложенной прической.

– А чем, чем поможешь? – Элли подняла на сестру голубые, полные слез глаза. – Дена арестовали, как преступника! Как убийцу! Как грабителя! А он ведь ничего… ничего! За что его? Что ему будет?

Она закрыла ладонями лицо, зарыдала, и Милена печально вздохнула.

– Малышка, если ты будешь так плакать, то заболеешь, и тогда уж точно ничего хорошего не выйдет. Не надо. Для начала попробуй успокоиться, – сестра посмотрела на Элли, коснулась ее подбородка и вдруг, нахмурившись, заявила совсем иным тоном, знакомым лишь людям другого круга. Такую Милену в замке не знали. – Слушай-ка, сестрица. Слушай меня, я сказала!

От неожиданности Элли оторвала от мокрого лица ладони, ошарашенно, перепуганно глянула на сестру – и Милена тут же крепко схватила Эллины запястья, сжала тонкими пальцами, украшенными замысловатыми кольцами:

– Элли, вот что. Из того, что ты сидишь и ревешь, толку не выйдет. А нам нужен результат. Я сейчас буду говорить – а ты пока молчи. Ясно? – она выдохнула и сбавила тон. – Ты мне доверяешь?

– Да… – прошептала Элли. – Тебе – доверяю.

– Тогда вот что. Давай сначала примем эту ситуацию. Просто примем – и всё. Что случилось, уже не исправить. Будем менять то, что в наших силах. Вот скажи, мы сейчас где?

– В каминной…

– Нет! В полной заднице! – полновесно выдала Милена и спокойно коснулась своего плеча – поправила крылышко фиолетового искристого платья. – Ну и что? Это со всеми бывает! Давай думать, как из нее выйти.

Милена глянула в изумленные, широко распахнутые глаза Элли, усмехнулась и продолжила:

– Сестренка, мне тридцать лет, я не только во дворцах жила, разное повидала. Ты думаешь, произошло самое страшное? Да нет! Поверь мне, нет! Все живы и здоровы! Значит, надо действовать. У нас три проблемы, – деловито заговорила Милена, загибая пальцы. Она увидела, что водопад Эллиных слез стал ручейком, и заговорила с еще большим воодушевлением. – Первая проблема – скандал в Розетте.

– Нет, первая проблема – то, что Дена арестовали!

– До этого еще дойдем, а пока остановимся на самом малом – гости, сплетни, слухи и всё такое. Это неприятно, но не смертельно. Я через это прошла, когда с бароном разводилась. Потреплются да забудут. Конечно, наш дорогой брат расстроится – уж очень для него важна дворянская позолота. Но ничего. Попереживает – и переживёт.

– Не только Андреас… – пробормотала Элли. – А папа? А мама?

– Мама пошумит да простит, будто ты сама не знаешь, – улыбнулась Милена. – Вот папа – это проблема номер два! Но он не о скандале тревожится, а о тебе, конечно. Так сильно переживает, как бы сердце не прихватило. Так что не убивайся, побереги отца! Ладно, папу я беру на себя. Объясню, что конец света не предвидится и с тобой всё будет хорошо.

– Какая разница, что будет со мной? – снова принялась всхлипывать Элли. – Что будет с Деном? Надо объяснить, что он ни в чем не виноват! Я ведь сама пошла гулять ночью с Ранитой! Сама! Тогда пусть и меня арестовывают!

– Ранита! – хмыкнула Милена. – Всё она… – Милена явно хотела добавить крепкое словцо, но сдержалась. И развела руками. – Ну да, ты тоже не права. Зачем шататься по лесу ночами? Повезло еще, что не убили тебя, дурочку, не изнасиловали. Счастье, что обошлось! А Ден – проблема номер три. Он, видно, тот еще фрукт.

– Никакой он не фрукт! – воскликнула Элли и вспомнила хрусткие красные яблоки с запахом конфет.

– Да? А зачем с тобой связался?

– Просто я ему понравилась.

– Умник какой! Нашел бы девчонку в деревне – и пусть себе нравится! А он, видишь, на графскую дочь глаз положил. На богатую и знатную. Вы, кстати, не спали, надеюсь? – деловито поинтересовалась сестра.

– Что ты!

– Да или нет?

– Нет! Нет, конечно!

– Это уже неплохо.

– Милена, его арестовали! Когда его выпустят? Как ему помочь? Ему обязательно нужно помочь!

Милена неодобрительно покачала головой, но, подумав, решительно произнесла:

– Слушай. Только ради тебя. Не ради этого Дена – мне на него наплевать! Я обещаю: попробую разобраться. Раз у вас хватило ума не спать вместе, то парня, думаю, скоро освободят. А потом пусть катится на все четыре стороны.

– Ты не знаешь… Он такой добрый, такой…

– Да, да, я уже поняла: самый замечательный и привлекательный, – оборвала сестру Милена. – Вот только мог бы сообразить, что не стоит с дворянкой связываться. Взрослый мальчик – должен знать, как это опасно. Не по плечу игру затеял.

– Это не игра! Милена, а где он сейчас? В Тиссе? В управе? Давай съездим!

– Утром съезжу и все узнаю. А тебе лучше о нем не думать.

– Ты что! Это невозможно.

– Ох, малышка… – Милена из резкой, категоричной прожженной дамы вновь превратилась в добрую, мягкую сестру. – Первая любовь часто бывает горькой… – она коснулась янтарной подвески-капельки. – Он подарил?

Элли кивнула, потом, наконец, взяла чашку, глотнула чаю, отвернулась и сипло произнесла:

– Пусть с ним всё будет хорошо. А мной всё кончено. Я теперь позор семьи. Навсегда.

Милена глубоко вздохнула. Потом проговорила негромко:

– Знаешь, Элли, когда я первый раз от Андреаса услышала, что я – позор семьи, а потом прочитала то же самое в «Дворянском вестнике», долго убивалась. Ведь я не хотела Розетте позора! Но не могла я жить с мужем-бароном. Он уже на свадьбе начал моим подружкам глазки строить. С первого дня изменял, а сам ревнивый был – ужас! Сначала за ворота выйти не позволял, потом – из замка, наконец – из спальни. Кое-как я от него ноги унесла. Папа сначала меня не понял, не поверил – хорошо, что мама поддержала. Сколько было слёз, сколько нервов! Но ничего, справилась. Через пару лет за второго вышла – не дворянина, но богатого. Думала, любит меня, буду жить как за каменной стеной. А оказалось, ему только титул мой дворянский нужен, чтобы дела устраивать. Снова ушла – тогда и опубликовали ту статейку: мол, беспутная дочь графа порхает по мужикам. Там, конечно, как-то иначе было написано – вроде, «Милена меняет мужчин в зависимости от времени года…» Я была в ужасе! Какие времена года? У меня, кроме тех двоих, и не было никого! Вот тогда я поплакала – и рукой махнула. Решила, что буду жить, как хочу. Ошибок, конечно, много наделала, разных глупостей натворила, но ничего, жива осталась. Я поняла: боль пройдет, шелуха осыплется. Главное – жить.

Сестры сидели на пестром ковре, пока небо за окном не стало темно-лиловым. Милена предложила Элли отправиться в свою комнату – и та вздрогнула. Выйти из каминной? Придется объясняться с отцом и братом. Видеть глаза прислуги: понимающие, любопытные, ехидные. Отводить виноватый взгляд от Генриора – ему тоже пришлось несладко.