Света Кап – Маленький Леший (страница 3)

– Квартиры!

Наконец дети замолчали и только сверкали глазами, сидя на ветках друг против друга.

Но вскоре любопытство Маленького Лешего взяло верх над его упрямством, и он примирительно спросил:

– А деревья в твоём городе есть?

– Есть, – буркнула Оля, – только мало. В основном в скверах и парках.

– Как это? – снова не понял Маленький Леший.

– Парк – это место такое, где растут деревья, – терпеливо объяснила ему Оля. – Там гуляют люди.

– Разве деревья не растут в твоём городе где хотят? – удивился Маленький Леший.

– Нет, что ты! Это люди решают, где расти деревьям.

Маленький Леший вдруг рассердился:

– А если бы деревья решали, где расти людям? Поняли бы тогда, что значит быть несвободными.

Оля не считала, что в парке деревьям плохо, но спорить с Маленьким Лешим не стала, опасаясь рассердить его больше.

Вдруг на ветку рядом с Олей вспрыгнул небольшой пушистый зверёк и замер, уставившись на неё тёмными глазами. От неожиданности она вздрогнула. Это была белочка. Оля затаила дыхание, чтобы не спугнуть зверька, а Маленький Леший с улыбкой поманил белочку к себе. Она прыгнула ему на колени, затем на плечи, на голову и спряталась там в густых волосах. Оттуда раздался её сердитый цокот, и Маленький Леший усмехнулся:

– Она упрекает меня из-за тебя.

– Почему? – удивилась девочка.

– Духам запрещено показываться людям. Это Закон.

– Но ты и не показывался. Это я нашла тебя на полянке.

– Здесь я нарушил Закон в первый раз, потому что материализоваться нужно осторожно.

– Чего делать? – не поняла Оля.

– Становиться видимым. Как ты.

– А разве можно иначе?

– Конечно, – улыбнулся Олиному неведению Маленький Леший. – Духи в основном живут в невидимом мире. Но мне там скучно. Мне больше нравится бывать здесь.

– Одному? – спросила Оля, и он кивнул.

– Должно быть, это тоже скучно, – заметила девочка.

Ресницы лесного мальчишки дрогнули, и по вынырнувшему из-под них взгляду она поняла, что попала в самую точку. Действительно, Маленького Лешего тяготило одиночество, но так как Вий дал ему умение думать, то с другими духами ему было неинтересно. К тому же, мысли его часто оказывались такими, что никому, а особенно своему старому учителю, он никогда бы не открылся.

– Ты сказал, что нарушил Закон в первый раз, когда ма-те-ри-а-ли-зо-вал-ся, – еле выговорила трудное слово Оля. – А когда во второй?

– Я должен был исчезнуть сразу, как увидел тебя, и больше не показываться.

– Но ты не исчез! Почему?

Маленький Леший улыбнулся и пожал плечами:

– Не знаю.

– А я знаю, – уверенно заявила девочка. – Тебе скучно было одному, вот ты и обрадовался, что мы встретились.

Теперь она лучше понимала лесного мальчишку и перестала его бояться, а где-то даже и пожалела. Ей раньше тоже тоскливо было оставаться дома или у тётки, когда папа надолго уходил в экспедицию, а она была ещё слишком мала, чтобы он мог взять её с собой.

– У тебя есть какая-нибудь мечта, Ромка? – неожиданно для себя задала вопрос Оля.

Маленький Леший смутился и стал разглядывать свою сплетённую из толстой травы обувь, потом посмотрел на девочку таким долгим грустным взглядом, что сердце её дрогнуло, и кивнул.

– Какая? – отчего-то шёпотом спросила Оля.

Свою мечту она лелеяла давно. Ей хотелось иметь отличные лыжи, чтобы кататься по снежным горам с папой, и ещё акваланг, чтобы нырять глубоко в море. А ещё – но эта мечта была детская, и Оля относилась к ней снисходительно – купить игрушечную жёлто-коричневую обезьяну, какую они с папой видели однажды в магазине. Но какая мечта могла быть у Маленького Лешего? Оля даже предположить не могла и с любопытством уставилась на него в ожидании ответа.

Он улыбнулся весело-превесело, так что сине-зелёные глаза его заискрились:

– Я хотел бы родиться человеком.

– Но почему? – удивилась Оля. – Разве тебе плохо быть духом?

– Ты можешь попасть в Мир Вечной Жизни, а я – нет, потому что уйти из Мира Смерти может только человек.

– Но ты можешь стать человеком?

– Это не от меня зависит.

– Но если бы ты стал человеком, ты бы помнил, что был духом?

– Нет. Поэтому стать человеком – большой риск: можно попасть в Мир Вечной Жизни, а можно и угодить в бездну.

Между тем белочке надоело прятаться в волосах Маленького Лешего. Она выпрыгнула на верхнюю ветку дуба, а затем быстро-быстро заскользила вниз по стволу и скоро скрылась из виду среди листвы.

Оля проводила взглядом зверька и сказала:

– Мне пора возвращаться.

Лицо Маленького Лешего вытянулось от огорчения. Он совсем не умел скрывать своих чувств.

– Ещё встретимся, – попыталась утешить его Оля. – Мы пробудем здесь целую неделю.

– Неделю, – повторил Маленький Леший. – Это так мало.

«Действительно, – подумала Оля, – если живёшь триста лет, то неделя кажется мигом».

Маленький Леший ловко, как белка, перепрыгнул на ветку рядом с девочкой. Он взял её за руку, и вихрь, поднявший детей на дерево, перенёс их обратно на землю. Оля слабо пискнула, ухватившись за Маленького Лешего, но сразу встала на ноги и разжала руки. Неподалеку стояли две палатки, потрескивал костёр, возле которого суетились Олины геологи.

– Вон тот, самый большой – мой папа! – гордо сообщила она Маленькому Лешему и, не услыхав ответа, обернулась.

Его рядом не было. Девочка немного обиделась, что он исчез и даже не простился, но потом решила не придавать этому значения, ведь в Лесу ему было не от кого научиться вежливости.

Глава вторая

У ЛЕСНОГО ОЗЕРА

Оле досталось от папы. Как оказалось, он разыскивал её, пока они с Маленьким Лешим болтали на дереве. Папа сердито сказал дочери, чтобы она больше надолго не уходила из лагеря. Оля выслушала нотацию с опущенной головой, изо всех сил стараясь сдержать непроизвольную улыбку: что могло угрожать ей в этом Лесу, если она подружилась с самим его хозяином? Ей хотелось похвастаться своим знакомством, но она помнила слова Маленького Лешего о том, что ему нельзя показываться людям. К тому же она боялась, что ей не поверят, поднимут на смех, и молчала. Но мысль о необычном друге, о котором никто не догадывается, наполняла девочку радостью, прорывающейся наружу особенным блеском глаз, и она тщательно скрывала его под опущенными ресницами.

Вечерело. Лес погрузился в тень, а на светлом ещё и чистом небе слабо засветились первые, самые крупные звёзды. Чем больше темнело, тем ярче они сияли, а вскоре появились и маленькие, трепещущие, словно пламя на ветру, звёздочки. Костёр затрещал веселее от подброшенных сухих веток, и тьма, поглотившая было людей, отступила и спряталась за деревья.

Оля сидела у огня, прислонившись спиной к папе, и рассеянно слушала негромкую беседу взрослых. Она смотрела в густо-синее от ещё не совсем ушедшего дня небо и грустила. А грустила она каждый вечер, когда геологи вот так собирались у костра и вспоминали каждый о своём доме, в котором их кто-нибудь да ждал. Раньше Оля тоже ждала папу и сильно по нему скучала. Теперь они здесь вместе, а их дом оставался пуст.

Оля подумала о своей умершей маме, которую знала только по фотографиям, сохранившимся с поры, когда они с папой учились в институте. На них мама была похожа на девочку-подростка: коротко остриженная, худенькая, в неизменных джинсах и в рубашке с закатанными по локоть рукавами или в футболке. Оля очень страдала без матери. Ей горько было видеть, как другие ходят повсюду со своими мамами, как те наряжают дочек и заплетают им хитроумные косички. Олин папа так и не научился красиво завязывать банты, и к школе её всегда коротко подстригали.

Новая мысль осенила девочку, когда она вспомнила разговор с Маленьким Лешим. Неужели её мама не умерла вместе с телом, а продолжает жить, только по-другому? Мысль эта была так хороша, что девочка невольно улыбнулась. Она всегда подозревала, что невозможно человеку перестать быть. Конечно же, её мама есть, только в ином мире, который Маленький Леший называл невидимым. Или Миром Вечной Жизни? Она не могла сказать точно. Выходит, есть надежда, что они когда-нибудь встретятся, и мама увидит, какой стала её дочка! Маленький Леший говорил, что мечтает стать человеком, чтобы попасть в Мир Вечной Жизни. А вдруг её мама туда не попала? Олю словно горячей волной обдало.

«Чтобы мама попала в Мир Вечной Жизни!» –шёпотом пожелала она и неожиданно залилась слезами.

Девочка спрятала лицо на коленях, изо всех сил сдерживая всхлипывания, но вдруг ощутила на волосах папину руку. Не выдержав, Оля заревела по-настоящему. Папа прижал дочку к себе. Она уткнулась носом ему в грудь, и папина рубашка стала мокрой от её слёз.

– Чего ты раскисла, Олька? – спросил девочку Дима, самый молодой из геологов с редкой ещё бородой. Он подсел к ней и потрепал по плечу.

– Вот те на, такая железная девчонка – и раскисла! – удивлённо протянул Дима и предложил: – Хочешь, я тебе сказку расскажу? Про Горыныча или про Бабу-ягу. Хочешь?