Sumrak – Затерянные во времени: Лунный Ковчег (страница 26)

В тот же миг, как они пересекли порог, воздух разорвал оглушительный рёв сирен.

– Пошли! – скомандовал Марк, и ад начался.

Пространство зала превратилось в смертельный калейдоскоп из синих и красных плазменных разрядов. Марк и его бойцы открыли шквальный огонь, создавая огневой заслон. Выстрелы Аль-Нуир с шипением врезались в импровизированные укрытия, оставляя на металле оплавленные дыры. Запах озона и горелого металла ударил в ноздри.

– Таня, Айко, ваш выход! – крикнул Марк, меняя энергоячейку в своей винтовке.

Под этим градом смерти две фигуры метнулись вперёд. Таня, пригибаясь и перекатываясь от укрытия к укрытию, прорвалась к гудящим силовым установкам, питавшим весь зал. Её движения были быстрыми и точными, как у хирурга. Щелчок. Ещё один. Она крепила на них кумулятивные заряды, её лицо было маской предельной концентрации.

Айко, как призрак, добежала до главного терминала. Её пальцы превратились в размытое пятно над голографической клавиатурой. Она вела войну в цифровой преисподней, пробиваясь сквозь стены файрволов, уворачиваясь от контр-атак искусственного интеллекта Дракса. На её AR-дисплее всплывали предупреждения, её собственные защитные программы трещали под натиском.

– Ещё немного… почти… – бормотала она, её розовый ирокез прилип ко лбу от пота.

Внезапно один из элитных воинов Аль-Нуир, массивный, как танк, прорвал линию обороны Марка и бросился прямо к Айко, занося плазменный топор. Таня, увидев это, не раздумывая, оттолкнула её в сторону. Она успела спасти подругу, но сама оказалась на линии огня другого воина.

Плазменный заряд ударил её в левое плечо с отвратительным шипением. Броня в этом месте оплавилась и лопнула. Таня вскрикнула от боли и рухнула на пол, выронив детонатор.

– Таня! – закричал Марк, его голос потонул в грохоте боя.

Оррик, который до этого момента держался в тени, наблюдая за схваткой с холодным, расчётливым интересом, внезапно сделал шаг вперёд. Но не к раненой Тане. Он метнулся к главному терминалу, грубо оттолкнув Айко.

– Что ты делаешь, тварь?! – взревела Айко, пытаясь его остановить.

– То, что должен был сделать давно, – усмехнулся Оррик. На экранах терминала замелькали символы, которые Айко не узнавала. Периферийный сканер Айко, работавший в фоновом режиме, мгновенно окрасил действия гибрида в тревожный багровый цвет. «Аномальный вектор атаки. Цель: Архивы Глубокого Хранения», – высветилось на её сетчатке. Времени на полный анализ не было, но её ИИ кричал, что Оррик лезет не в систему обороны. Он искал доступ к «Протоколу Омега» – скрытому командному каналу, который позволил бы ему перехватить управление всей армией дронов Дракса. Ему не нужна была диверсия ради спасения людей. Ему нужна была армия, чтобы самому стать новым генералом. На мгновение кожа на его руке, лежащей на консоли, пошла рябью. Её живая текстура сменилась гладкой, тёмной поверхностью, словно полированный обсидиан. Его голубые вены Зианна под ней потускнели, подавленные вспыхнувшей сетью красных микросхем, чей свет пульсировал в унисон с потоками данных на терминале. Он не просто использовал их технологии – он интегрировал их в себя.

Но он не учёл одного: вирус Айко, уже выпущенный в сеть, сражался с ним за каждый байт, превращая простой взлом в жестокую цифровую войну. Ему нужно было больше времени, которого у него не было.

В этот момент Таня, превозмогая боль, дотянулась до своего детонатора. Её глаза встретились с глазами Марка.

– Марк… Айко… уходите! – прохрипела она и нажала на кнопку.

Серия мощных, оглушительных взрывов сотрясла зал. Силовые установки разлетелись на куски, стеллажи с оружием рухнули, как домино. Главный терминал, за которым стоял Оррик, взорвался снопом искр, отбросив гибрида к стене и физически обрывая его доступ.

– Есть! Вирус загружен! – успела крикнуть Айко, прежде чем Марк, подхватив обмякшее тело Тани, потащил её к выходу.

Карлос Мендес и двое оставшихся в живых техников прикрывали их отход, отстреливаясь от дезорганизованных воинов Аль-Нуир. Последнее, что они увидели, прежде чем спасительная дверь за ними закрылась, был Оррик, медленно поднимающийся из-под дымящихся обломков. Его почти человеческое лицо было искажено гримасой чистой, первобытной ненависти, а биолюминесцентные вены на его теле пульсировали безумным, яростным светом.

Они вырвались. Заплатив страшную цену. Сердце зверя было ранено, но не убито. И теперь у них появился новый враг – тот, кого они сами привели в это логово.

Глава 26: Проклятие Воррика

Тревожные Тени в Секторе Бета

Тишина в секторе Бета была обманчивой, хрупкой, как тонкий лед над бездонной пропастью. После дерзкой, почти самоубийственной вылазки Марка Рейеса и его команды в самое сердце владений Аль-Нуир, атмосфера здесь, в сияющих кристаллических залах Зианна, была пропитана тревогой и невысказанным ожиданием. Кейран, последний принц своего угасающего народа, пытался найти утешение и ясность в медитации. Он сидел в одном из малых залов созерцания, его высокая фигура была неподвижна, а синие спирали на его коже излучали ровный, спокойный свет. Он пытался отрешиться от хаоса, бушующего снаружи, от мучительных вопросов о будущем, о своей роли в этой отчаянной борьбе.

Внезапно идеальная гармония его медитации была нарушена. Чужеродный, резкий ментальный «шум», словно скрежет металла по стеклу, ворвался в его сознание. Он исходил не снаружи, не от Аль-Нуир или людей. Он, казалось, зарождался где-то в глубине их собственных систем, в самом сердце сектора Бета. Кейран резко открыл глаза. Мягкий свет кристаллов в его зале созерцания начал беспокойно мерцать, живые биолюминесцентные лианы, оплетавшие стены и тихо певшие свою вечную песнь света, мелко задрожали и на мгновение потускнели. Он почувствовал резкий, чужеродный всплеск энергии, исходящий не извне, не от знакомых вибраций Аль-Нуир или хаотичных всплесков человеческих технологий. Этот импульс, грубый и в то же время пугающе сфокусированный, казалось, зарождался где-то в глубине их собственных, древних систем, в самом сердце сектора Бета – как будто кто-то несанкционированно подключился к одной из их законсервированных энергетических линий, тех, что когда-то на Марсе питали самые сложные симуляционные матрицы или поддерживали коллективные телепатические трансляции Зианна на пике их цивилизации.

И в этот момент воздух перед ним начал уплотняться, мерцать, словно раскалённый над марсианской пустыней в полдень. Из этого марева медленно, пугающе реалистично, начала материализовываться фигура. Высокая, стройная, с такими же, как у Кейрана, синими спиралями, светящимися на коже. Но огонь, горевший в глазах этого существа, был другим – беспокойным, хищным, полным неутолённых амбиций и затаённой боли.

Кейран застыл, не в силах пошевелиться, не в силах поверить. Перед ним стоял Воррик. Его брат. Таким, каким он запомнил его в последние дни на Марсе перед тем, как тот совершил своё страшное предательство, выбрав путь Аль-Нуир. Голограмма – ибо это не могло быть ничем иным – была невероятно, до жути реалистична. Она двигалась, дышала, её черты лица были точной копией Воррика. И аура… Кейран почувствовал слабую, искажённую, но всё же знакомую ауру своего брата.

– Воррик?.. – вырвалось у него сдавленным шёпотом. Голос не слушался его. Это было невозможно. Воррик погиб. Погиб от его руки, когда он, Кейран, защищая свой народ, был вынужден остановить предателя. Он видел, как тело брата обратилось в пепел в пламени их последней схватки на умирающем Марсе.

Но образ перед ним улыбнулся – кривой, знакомой усмешкой Воррика.

– Брат… Неужели ты не рад меня видеть? Я скучал. Прошло столько времени. Я вернулся… чтобы исправить ошибки прошлого. Чтобы мы снова были вместе, как когда-то мечтали.

Голос. Это был голос Воррика, до мельчайших интонаций. Холодный ужас начал подниматься из глубин души Кейрана.

Слова Яда и Соблазна

Голо-Воррик сделал шаг вперёд, его синие спирали, казалось, светились ещё ярче, бросая на стены зала причудливые, танцующие тени.

– Ты всё ещё цепляешься за эти отжившие идеалы гармонии и созерцания, брат, – его голос был полон той самой снисходительной жалости, которую Кейран так ненавидел в нём ещё на Марсе. – Пока твой народ угасает, превращаясь в бледные тени самих себя. Зианна обречены, Кейран. Обречены на медленное вымирание в этой пыльной ловушке.

Он обвёл рукой сияющий зал.

– Но есть другой путь. Путь силы. Путь выживания. Путь Аль-Нуир.

Кейран молчал. Боль и гнев смешались внутри в тугой узел, но он заставил себя дышать ровно, не позволяя голограмме увидеть его смятение.

– Ты не понимаешь, брат, – продолжал голо-Воррик, его голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим. – Дракс изменился. Война на Марсе… она многому его научила. Он больше не тот фанатик, каким был раньше. Он ищет не разрушения, а порядка. Нового, сильного порядка, который сможет противостоять истинным угрозам извне … включая этот ваш «Предвестник», которого вы так боитесь. И он готов к диалогу. Он уважает силу, Кейран. И он будет уважать тебя, если ты, как последний принц Зианна, приведёшь к нему свой народ. Вместе мы сможем построить новую империю, какой не видел ещё этот жалкий сектор галактики! Мы отомстим за Марс! Мы вернём себе то, что принадлежит нам по праву!