Sumrak – Затерянные во времени: Лунный Ковчег (страница 19)

Гонка со временем началась. И ставки в этой отчаянной игре за выживание только что стали неизмеримо, невообразимо выше.

Глава 20: "Кости прошлого"

Зов Забытых Туннелей

После шокирующего открытия о «Предвестниках» Аль-Нуир, нависших дамокловым мечом над Землёй, командный центр «Селена» превратился в гудящий улей. Лихорадочные попытки связаться с Землёй, чтобы передать предупреждение, пока не увенчались успехом – Аль-Нуир, словно предчувствуя их намерения, усилили помехи на всех каналах дальней связи. Одновременно шла работа по анализу данных, полученных из архива Зианна, в надежде найти способ противостоять кораблям-бомбам.

Именно в этот момент один из старых, почти списанных сейсмических датчиков, установленных ещё первым автоматическим зондом ESA на Луне и случайно реанимированный недавними энергетическими всплесками на базе, подал слабый, но устойчивый сигнал. Он указывал на аномальную активность в ранее не нанесённом на карты секторе, глубоко под основной структурой лунной базы, в той её части, которую считали естественной скальной породой.

– Это странно, – сказала Лия Морган, выводя данные на главный голографический стол. – Сейсмическая сигнатура не похожа на обычные лунотрясения. Больше напоминает… резонансные вибрации от работающего механизма. Или от какого-то очень древнего и мощного источника энергии. Возможно, там, в этих забытых туннелях, могут быть скрытые архивы или технологии, о которых не знали даже Зианна и Аль-Нуир. Может быть, что-то, принадлежащее Молчальникам?

В последнее время на станции участились странные сбои в хронометрах, некоторые логи данных в архивах Зианна, которые она изучала с Кейраном, показывали противоречивые временные метки, словно прошлое и настоящее начинали смешиваться. Лия подозревала, что мощные энергетические поля лунной базы, особенно вблизи предполагаемых структур Молчальников, могут вызывать локальные временные искажения.

Она даже консультировалась с Кейраном, который подтвердил, что древние тексты Зианна туманно упоминали о «Зонах Нестабильного Времени» в глубинах Луны, местах, где ткань реальности истончается под влиянием «дремлющих машин Создателей» (Молчальников). Их корабль-мир, Луна, по его словам, мог сам по себе быть гигантским хроно-стабилизатором, и его повреждение или частичное пробуждение могло вызывать такие парадоксы.

Идея была рискованной, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Марк Рейес, после недолгого совещания, решил отправить небольшую разведывательную группу. В неё вошли Лия, как геолог и уже признанный специалист по марсианским и, возможно, более древним артефактам; Айко Мураками, чьи навыки взлома и анализа данных могли оказаться бесценными, если они наткнутся на какие-либо системы безопасности; и Таня Вольская, чей боевой опыт и инженерные знания были необходимы для прикрытия и оценки состояния конструкций. Марк хотел пойти сам, но не мог оставить командный центр в такой критический момент.

Спуск во Тьму

Спуск в неизведанные глубины начался через один из заброшенных технических штреков, который, судя по картам, вёл в нужном направлении. Узкие, пыльные туннели, местами полуобрушенные, встретили их зловещей тишиной, нарушаемой лишь хрустом реголита под их ботинками и прерывистым дыханием в шлемах. Освещение обеспечивали только мощные фонари на их скафандрах, выхватывающие из темноты причудливые тени и нагромождения камней. Воздух был спёртый, с тяжёлым запахом древней пыли, озона и чего-то ещё, неопределённо металлического и тревожного.

Айко пустила вперёд своих мини-дронов-разведчиков, «светлячков», как она их называла. Их камеры транслировали изображение на её AR-дисплей. Лия, идя следом, внимательно сканировала стены туннеля, её геологический сканер фиксировал необычные включения в породе – прожилки неизвестных минералов, следы высокотемпературной обработки.

– Это не естественные образования, – прошептала она в микрофон. – Эти туннели были проложены искусственно. И очень, очень давно. Возможно, даже до прихода марсиан на Луну.

По мере продвижения им стали попадаться всё более странные находки. На стенах тускло проступали непонятные символы, не похожие ни на письменность Зианна, ни на агрессивную клинопись Аль-Нуир. Некоторые участки туннеля были оплавлены, словно от воздействия неизвестного высокоэнергетического оружия. Чувство тревоги и клаустрофобии нарастало с каждым шагом. Связь с «Селеном» становилась всё более прерывистой, заглушаемая толщей лунной коры и какими-то странными помехами.

Временами у них возникало странное ощущение дежавю, или им казалось, что они уже проходили этот участок туннеля, хотя компас и карты показывали, что они движутся вперёд. Айко списала это на стресс и дезориентацию, но в глубине души её беспокоили странные показания её датчиков временных флуктуаций, которые она разработала после изучения некоторых теорий о технологиях Молчальников.

Безмолвный Свидетель

После почти часа медленного и напряжённого продвижения один из «светлячков» Айко передал изображение более просторного зала или пещеры впереди. В центре этого зала, насколько можно было судить по зернистому изображению с дрона, находился какой-то массивный, частично разрушенный механизм или алтарь из тёмного, почти чёрного камня, испускающий слабое, едва заметное свечение.

Но не это привлекло их внимание. В углу зала, прислонённый к стене в неестественной позе, сидел астронавт в скафандре «Селена». Он был неподвижен.

– Осторожно, – прошептал Марк по связи, которая на мгновение прояснилась. – Может быть ловушка.

Группа, соблюдая все меры предосторожности, вошла в зал. В углу, прислонённый к стене в неестественной позе, сидел астронавт в скафандре «Селена». Лицевой щиток шлема был разбит, обнажая зияющую пустоту и поблёкшие кости черепа. Таня, осторожно приблизившись, провела лучом фонаря по пыльному скафандру, пока Айко, преодолевая неприятное чувство, подходила к останкам, чтобы начать их сканирование.

– Кто это? – голос Лии дрогнул. – У нас не было пропавших без вести… по крайней мере, не здесь.

Таня провела быстрый осмотр скафандра. Модель была стандартной, той же, что и у них. Нагрудный идентификатор был сорван или стёрт. Причина смерти была совершенно неясна – на самом скафандре не было видимых пробоин от оружия или следов разгерметизации, хотя это могло быть обманчиво. Казалось, человек просто… умер здесь, в одиночестве.

Зеркало из Костей

Айко, преодолевая неприятное чувство, подошла к скелету ближе. Её задачей было попытаться получить доступ к бортовому компьютеру скафандра или личным биометрическим датчикам погибшего, если они ещё функционировали или сохранили какие-то данные. Она опустилась на колени рядом с останками, её маленький инструментальный дрон подлетел, чтобы осветить детали.

Её взгляд упал на левое запястье скелета, там, где перчатка скафандра немного отошла от рукава, обнажив кость. Что-то там блеснуло в свете фонаря. Айко осторожно смахнула слой пыли.

И замерла. Её собственное дыхание громко зашумело в наушниках.

На пожелтевшей от времени кости запястья виднелась татуировка. Выцветшая, местами стёртая, но всё ещё безошибочно узнаваемая. QR-код. Точно такой же, как у неё. Это была не просто татуировка. Айко, в своей вечной паранойе и любви к биохакингу, использовала не чернила, а экспериментальный биополимер, насыщенный квантовыми маркерами. Этот полимер был разработан для медленной интеграции с клеточной структурой носителя. После смерти, в процессе разложения мягких тканей, полимер должен был вступить в финальную реакцию с кальцием, навсегда "впечатывая" узор в саму костную ткань. Это был её абсолютный, "посмертный" бэкап, который, как она думала, никто никогда не увидит.

Она предположила, что Молчальники могли использовать некие «квантовые якоря» или «печати» для идентификации или взаимодействия со своими устройствами, и её маркеры были попыткой имитировать этот принцип. Она и не подозревала, насколько близка к истине. Сейчас, в этом древнем туннеле, её татуировка, которую она создала как уникальный квантовый «камертон», способный, по её теории, взаимодействовать с экзотическими полями, случайно вошла в резонанс с истинной технологией. Это создавало опасную интерференцию, словно две близкие по частоте ноты порождали оглушающий диссонанс, вызывая лёгкое покалывание и почти неслышный высокочастотный гул, который, казалось, исходил не извне, а из самой глубины её костей. Это было похоже на интерференцию двух близких по частоте волн, создающую нестабильность.

Кровь отхлынула от лица Айко. Её пальцы дрожали, когда она направила сканер своего наручного компьютера на QR-код. Секунда ожидания, показавшаяся вечностью. И на её AR-дисплее всплыла информация: «Идентификатор: Айко Мураками. Доступ: уровень Альфа. Серийный номер импланта…» Данные совпадали. Все до единого.

Её взгляд метнулся к разбитому шлему скелета. К внутренней стороне визора, там, где он был запачкан чем-то тёмным, прилипли несколько спутанных прядей волос. Длинных, ярко-розовых. Таких же, как её собственный вызывающий ирокез.

Айко резко отшатнулась, чуть не упав. Мир вокруг неё на мгновение качнулся.

– Нет… – вырвался у неё сдавленный шёпот, больше похожий на стон. – Нет, это… это невозможно… Это… я?