Sumrak – Затерянные во времени: Лунный Ковчег (страница 14)

Наконец, они достигли границы сектора Бета. Здесь их встретили двое высоких, безмолвных стражей Зианна, их кожа мерцала холодным синим светом. Рикки и техники испуганно попятились, но Джейкоб, словно в трансе, шагнул вперёд. Стражи не пошевелились. Повинуясь безмолвному телепатическому приказу Элиры, они расступились, пропуская жалкую процессию людей в сияющие глубины своего сектора.

В объятиях Света (и Тьмы)

Зал, в котором Элира принимала своих «гостей», был великолепен и одновременно пугающе. Стены, казалось, были сотканы из чистого света, переливающегося всеми оттенками золота и янтаря. В центре, на возвышении, напоминающем распустившийся кристаллический цветок, восседала сама Верховная жрица. Её хрупкая фигура, казалось, излучала неземное сияние, золотые спирали на её коже пульсировали в такт какой-то неземной музыке, а вместо ног у неё были клубящиеся щупальца чистого света, которые мягко касались пола.

Джейкоб, ослеплённый этим великолепием и сломленный отчаянием, рухнул на колени перед ней, простирая руки. Его спутники последовали его примеру, бормоча бессвязные мольбы.

– О, Великая… спаси нас… помоги… – лепетал Джейкоб, слёзы текли по его щекам. – Моя дочь… Эмили… она больна…Вы… вы можете исцелить её? Пожалуйста…

Голос Элиры, мелодичный и обволакивающий, зазвучал прямо в его сознании, отгоняя все страхи, все сомнения.

«Дитя моё, ты пришёл к свету. Твои страдания окончены. Человеческий разум слаб, одинок и подвержен страстям. Но в Великом Единении с вечным сознанием Зианна ты обретёшь силу, мудрость и покой. Твои страхи – лишь тени, порождённые невежеством. Мы очистим твой разум, и ты узришь истину».

Его ослабленный радиацией и стрессом разум, его отчаянное желание поверить в чудо, в спасение для Эмили, сделали его лёгкой добычей для опытного телепата вроде Элиры. Её слова, подкреплённые мощным ментальным потоком, обходили его критическое мышление, напрямую воздействуя на центры удовольствия и веры. Сопротивление было почти невозможным; он жаждал этого обмана, этого облегчения.

Она говорила о гармонии, о слиянии душ, об освобождении от бремени индивидуальности. Джейкоб слушал, как заворожённый. Он чувствовал, как его покидает боль, страх, вина. На их место приходила эйфория, чувство безграничного покоя и блаженства. Он видел прекрасные, неземные образы – сияющие города, парящие в звёздной пыли, слышал музыку сфер. Он верил. Он нашёл спасение. Элира пообещала ему, что, когда Зианна «очистят» Землю от скверны Аль-Нуир и принесут на неё свет истинной гармонии, его дочь Эмили будет исцелена и присоединится к ним в этом новом, совершенном мире.

Слишком много Истины: Разум в Осколках

Элира начала процесс «очищения».

Её золотые спирали на коже вспыхнули, превратившись из тлеющих углей в миниатюрные солнца. Мощный, но беззвучный телепатический поток, словно волна тёплого света, хлынул в беззащитный разум Джейкоба. Для него это было избавлением. Тяжесть вины, ледяной холод страха, разъедающее отчаяние – всё это растворилось, смытое потоком чистого, незамутнённого блаженства.

Сначала он увидел то, что ему обещали: сияющие города Зианна, сотканные из света и музыки. Но затем свет коснулся самого дорогого, что у него было, – его воспоминаний. Он снова был в парке, в яркий летний день. Семилетняя Эмили со смехом взлетала на качелях. Но свет Элиры коснулся этой картины, и она начала гнить. Смех Эмили исказился, превратившись в беззвучный крик. Он увидел тепло материнской кухни, почувствовал её объятия – надёжный щит от всех детских страхов. Но тепло обернулось могильным холодом, объятия – удушающей хваткой, а любящее лицо матери растворилось в холодной золотой маске самой Элиры, шепчущей, что все привязанности – лишь иллюзии, от которых нужно избавляться.

Лишив его личного, Элира показала ему всеобщее. Он увидел истинную природу Зианна – не милосердных спасителей, а космических садовников, безжалостно выпалывающих «сорняки» индивидуальности ради гармонии своего «сада». Он увидел историю их расы – не трагедию, а холодный расчёт. Он увидел, как сама Элира создаёт вирус, уничтоживший миллиарды её сородичей, и в её сознании это было не убийством, а хирургической операцией, необходимой жертвой во имя чистоты вида.

Вместо обещанного света он увидел бездну космоса, наполненную другими, ещё более древними и чудовищными сущностями, для которых и Зианна, и Аль-Нуир были лишь песчинками на берегу бесконечного океана. Он увидел тщетность всех своих усилий, ничтожность своей любви к дочери перед лицом этой ледяной, безразличной вечности.

Голос Элиры в его голове был уже не один. Он размножился, превратившись в оглушающий, сводящий с ума хор тысяч голосов коллективного разума, каждый из которых повторял свои истины, свои законы, свои формулы. Сознание Джейкоба не выдержало. Оно треснуло, как перегруженный кристалл, разлетаясь на мириады острых, звенящих осколков в симфонии распада.

Он закричал – диким, нечеловеческим голосом, полным первобытного ужаса, – и начал биться в конвульсиях на сияющем полу. Его глаза безумно вращались, изо рта шла пена.

– Спираль… спираль времени… она пожирает всё! – выл он. – Эмили… нет… они лгут! Слишком много света… это тьма! Они все… все слепые жрецы… слепые! Ха-ха-ха!

Элира с холодным, почти брезгливым сожалением отстранилась от него. Её золотые узоры потускнели. «Слишком хрупкие, – беззвучно решила она, глядя на сломленного человека. – Хаос в их крови необратим. Они не могут быть частью Единения. Лишь сырьём». Она молча указала стражам на корчащееся тело. Для неё это был лишь неудачный эксперимент, досадная помеха.

Когда Марк и Лия, обеспокоенные исчезновением нескольких членов экипажа, ворвались в зал Элиры, они увидели Джейкоба, лежащего на полу. Он был жив, но его разум был безвозвратно разрушен. Он тихо хихикал, глядя в пустоту невидящими глазами, и что-то бормотал о «золотых спиралях, пожирающих души». Рикки и другие «паломники», оцепенев от ужаса, жались к стене.

Джейкоб Финч, искавший спасения, нашёл лишь безумие в объятиях слепых жрецов чужого бога. И его сломанный разум стал живым, страшным предостережением для всех на «Селене».

Глава 17: "Пламя в вакууме"

Подземный жар

Геотермальный отсек Гамма-3 был похож на нутро механического зверя. Оглушительный гул турбин, шипение пара и плотный, горячий воздух с запахом серы и перегретого масла создавали гнетущую атмосферу. В эту смену в Гамма-3 дежурили Грег «Бульдозер» Маллинз, главный механик, и Юлия Петрова, ядерный физик станции. Юлию временно перебросили сюда из-за нехватки персонала и её глубоких знаний в области термодинамики и работы реакторных систем. Она с тревогой следила за показаниями приборов, которые в последнее время вели себя нестабильно, то и дело поглядывая на кулон с голографическим фото её маленькой дочери, оставшейся на Земле. Грег, как обычно, ворчал на «лунных гремлинов» и изношенное оборудование, пытаясь устранить очередную мелкую утечку в системе охлаждения главного термообменника.

– Опять эта проклятая прокладка! – прорычал он, затягивая огромный вентиль. – Говорю же, хлам нам подсунули!

Юлия, сверяясь с показаниями на своей консоли, нахмурилась:

– Грег, посмотри, давление в третьем контуре охлаждения падает быстрее, чем должно от такой утечки. И температура в камере предварительного нагрева теплоносителя… она ползёт вверх. Что-то не так.

Внезапно на главной контрольной панели ярко вспыхнули несколько красных аварийных сигналов. Пронзительно завыла сирена, перекрывая гул турбин.

Искра во тьме: Диверсия

За несколько минут до этого, в наименее доступной части отсека Гамма-3, скрытой за переплетением труб и вспомогательных генераторов, Зул, кибер-шпион Аль-Нуир, завершал свою работу. В обличье одного из погибших техников он без труда проник в этот жизненно важный сектор. Его целью, поставленной Найрой, было не просто вызвать аварию, а создать условия для максимального разрушения, которое вывело бы из строя энергосистему «Селена» и, возможно, вызвало бы цепную реакцию, губительную для всей станции.

Он прикрепил два небольших, но мощных кумулятивных устройства с таймерами: одно – к магистральному трубопроводу с легковоспламеняющимся органическим теплоносителем, второе – к основному блоку управления автоматическими системами пожаротушения. Убедившись, что таймеры активированы, Зул бесшумно растворился в тенях, направляясь к заранее подготовленному пути отхода через старую вентиляционную шахту.

Ад под Луной

Первый взрыв, глухой и сотрясающий. За ним второй, мощнее – рванул трубопровод. Стена огня взметнулась до потолка, отрезая Грегу и Юлии путь к выходу.

– Пожар! – закричала Юлия.

Грег оттолкнул её и схватил огнетушитель, но это было бесполезно.

– Автоматика не сработала! – крикнул он, указывая на молчащие спринклеры. В отсеках станции, где был риск возгорания, основной системой пожаротушения была не вода, а распыление инертного газа, вытесняющего кислород. Диверсия Зула отключила именно эту систему на уровне контроллеров.

В командном центре – хаос.

– Капитан! Пожар в геотермальном! – доложила Айко.

– Температура реактора растёт! Давление в системе охлаждения критическое! – голос Тани был напряжён. – У нас минуты до расплавления активной зоны!