Sumrak – Первые искры (страница 3)

Торк, наблюдавший за этим, издал низкое, утробное ворчание, вибрировавшее в его груди. Его тело напряглось, мышцы на плечах и спине вздулись буграми. Другой взрослый самец, всегда державшийся в тени Торка, инстинктивно повторил его позу, тоже напрягшись и тихо зарычав – молчаливая поддержка сильного.

Одна из самок с голодным детенышем издала тихий, жалобный хнык, но другая, более старая самка, сидящая рядом, резко ткнула ее в бок, заставляя замолчать и опустить голову. Этот жест был не просто упреком, а признанием: решение Старейшины не оспаривается, даже если твой ребенок голоден.

Торк сделал почти незаметный шаг вперед, подавшись всем телом к еде… Но он замер, сдерживаемый невидимой стеной авторитета Курра. Увидев, что Торк остановился, его "тень" – второй самец – тут же расслабился и отвел взгляд, его короткий бунт угас, не успев начаться.

Другие самки, прижимавшие своих детенышей, молча наблюдали. В их глазах не было осуждения, лишь глубоко запрятанный голод и смутное понимание, что это действие было важным для всех. Они видели не просто дележ еды. Они видели, как Курр укрепляет новый, полезный элемент в стае, и их инстинкт выживания заставлял их молчаливо принять этот порядок.

Мышцы на спине Лии, напряженные до предела, немного расслабились. Она села на землю, почерневшую от огня, который прошел здесь, возможно, много сезонов назад, и начала есть свою долю, тщательно пережевывая каждый волокнистый кусочек. Самый острый, болезненный спазм был утолен, но глубинная слабость, дрожь в руках и сосущее чувство в животе никуда не делись. Скудной добычи хватило, чтобы заставить замолчать самые громкие крики их тел, но не накормить их.

Зор, медленно жуя свою долю, снова посмотрел на кусты с красными плодами, и его брови сошлись на переносице. Он не думал о будущем, но смутное беспокойство, похожее на зуд под кожей, не отпускало его.

Глава 5: Крик тревоги.

Горстка кореньев и кислых плодов принесла короткое успокоение. Курр, осмотрев открытое место, счел его слишком уязвимым. Он подал знак, и группа начала медленно перемещаться к большому валуну, который он заприметил еще от терновника как следующее временное укрытие. Их путь лежал через участок выжженной земли, где много сезонов назад бушевал пожар. Здесь, среди почерневшей травы, Зор, чей взгляд всегда цеплялся за необычное, подобрал странную ветку – черную с одной стороны, но не сгоревшую дотла, а закалившуюся. Она пахла не дымом, а старой, сухой пылью и углем.

Группа расположилась в тени большого валуна. Лиа кормила детеныша. Курр и Торк осматривали окрестности. Зор сидел чуть поодаль, вертя в руках свою находку. Она была необычно гладкой и твердой.

Он рассеянно ткнул черным концом палки в землю у своих ног. Земля поддалась легко. Он моргнул, его внимание переключилось. Он перевернул ее и ткнул светлым, необработанным концом. Удар был жестче. Он снова посмотрел на черный кончик, потом на светлый. Черный – легко. Светлый – больно. Он не знал почему. Он просто зафиксировал этот факт.

Подчиняясь привычке наблюдателя, он поднял голову и его взгляд начал свой обычный, медленный обход горизонта, сканируя саванну на предмет любой аномалии, любого движения. И именно в этот момент он замер.

Его тело напряглось, дыхание затаилось. Мелькнул клочок пятнистой шкуры. Его желтые, лишенные мигания глаза были неподвижно прикованы к одному из молодых, еще не взрослых самцов – самому неуклюжему, который отбился от группы на несколько шагов, ковыряясь в земле.

Хищник – леопард – стал виден отчетливее. Зор издал резкий, пронзительный крик – инстинктивный, птичий сигнал опасности, лишенный слов, но полный чистого ужаса.

Пронзительный визг, лишенный агрессии, но полный чистого ужаса, ударил по группе как физический толчок. Всякая дремота, всякое переваривание пищи мгновенно прекратилось. Этот звук был не просто шумом – это был сигнал, от которого кровь стыла в жилах.

Группа мгновенно среагировала. Один из подростков застыл на месте, издав тонкий, жалобный писк, пока другая, более старая самка, не толкнула его с силой, заставляя бежать. Самки схватили детенышей, прижимая их к себе и стараясь укрыться за спинами самцов или за валуном, их глаза расширились, дыхание участилось. Курр и Торк вскочили на ноги, их тела напряглись, они издали ответные угрожающие звуки.

Леопард, услышав крики, мгновенно припал к земле, его пятнистое тело почти слилось с высокой травой. Его уши плотно прижались к черепу, кончик длинного хвоста нервно подергивался из стороны в сторону. Желтые глаза сузились, холодно оценивая расстояние до мечущейся, паникующей группы и демонстративно рычащего самца впереди.

Курр, понимая опасность, издал серию коротких, отрывистых: «Кха-кха-кха!» – указывая своей палкой в сторону ближайших скальных выступов. Его ноги сами, помня путь к спасению, уже несли его вперед, хотя его старые легкие горели, а сердце бешено колотилось в груди, не поспевая за волей к жизни.

Торк, однако, сделал несколько шагов вперед, навстречу леопарду, яростно рыча: «Ррр-аахх!» – и размахивая подобранным с земли увесистым камнем. Один из молодых самцов, стоявших за его спиной, инстинктивно шагнул вслед за ним, но тут же замер, его агрессия столкнулась со стеной первобытного страха, и он отступил обратно в толпу бегущих.

Услышав команду Курра, группа, за исключением Торка, сорвалась с места. Они бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни и корни. Лиа, прижимая к себе своего кричащего детеныша, бежала из последних сил, ее дыхание вырывалось из груди со свистом.

Леопард, увидев, что добыча пытается уйти, и на мгновение сбитый с толку выпадом Торка, припал к земле. Он проигнорировал прямую угрозу, его хищный ум мгновенно выбрал более легкую цель. И тут он рванулся вперед, его мощное тело стрелой понеслось по саванне. Он нацелился на отставшего молодого. Торк, увидев это, издал яростный рев и швырнул свой камень. Камень пролетел мимо, но заставил леопарда на долю секунды изменить траекторию. Юноша успел вскочить и снова броситься бежать. Но леопард не отступал. Преследование началось.

Глава 6: Бегство к скалам.

Бегство. Хаос.

Рык леопарда за спиной. Низкий. Утробный. Он несся за ними. Смешивался с их дыханием. С визгом молодых. Иии-ии! Шипение самок.

Пыль. Столбом.

Тела сталкивались. Спотыкались. Падали. Инстинкт гнал вперед. Только вперед.

Лиа бежала. Детеныш визжал. Его ребра впивались ей в бок. Ноги наливались свинцом. Легкие горели огнем. Запах хищника. Острый. Мускусный. Уже рядом. За спиной.

Торк, бежавший чуть позади основной группы, снова обернулся. Леопард был всего в нескольких прыжках от отставшего молодого самца. Не раздумывая, Торк резко остановился и с яростным ревом швырнул в хищника первый попавшийся камень. Леопард, не замедляя бега, лишь слегка изменил траекторию, и этого хватило, чтобы юноша оторвался еще на несколько шагов.

Курр, несмотря на возраст, бежал, тяжело опираясь на свою палку, его взгляд был устремлен вперед, на темнеющие вдалеке скальные выступы. Его тело помнило этот путь. Он издавал короткие, подгоняющие крики: «Кх-ха! Кх-ха!», указывая палкой направление. Скалы медленно приближались.

Путь к ним преградил неглубокий овраг, заросший колючим кустарником. Группа ринулась сквозь него, не обращая внимания на ветки, рвущие кожу до крови. Урр, самый нескладный из молодых самцов, упал, сильно ударившись коленом, и заскулил, но Курр, пробегая мимо, грубо ткнул его палкой, заставляя подняться.

Несмотря на усилия Торка, леопард снова начал их настигать. Он бежал легко, его мощные мышцы перекатывались под пятнистой шкурой. И вот он сделал гигантский прыжок, приземлившись прямо за спиной у хромающего после падения Урра. Удар был не режущим, а сокрушающим. Когтистая лапа обрушилась на спину юноши с ужасающей силой. Когти вонзились глубоко, разрывая кожу, мышцы и сухожилия. Урр с коротким, захлебывающимся криком, в котором смешались боль и удивление, рухнул на землю. Там, где была его спина, теперь зияли глубокие борозды, обнажая темно-красные, пульсирующие мышцы и белые отблески позвонков. Густой, медный запах свежей крови мгновенно ударил в нос, перебив даже запах пыли и страха.

В этот самый момент Курр, достигший подножия скал, заметил узкую, темную расщелину. Он издал пронзительный крик и первым нырнул в нее. За ним последовали Лиа с детенышем и остальные. Зор, прежде чем протиснуться внутрь, инстинктивно огляделся. Его взгляд зацепился за россыпь плоских, остроконечных камней у входа. В его голове не было мысли, лишь два смутных, но сильных образа: тонкий, острый край камня, который оставил царапину на его пальце, и тяжелый, плоский камень в руке Лии, который крушил твердую землю. Полезные. Эти были похожи. Подчиняясь этому толчку, он схватил несколько штук и забросил их вглубь расщелины.

Торк, видя, что Урр ранен и почти все уже в укрытии, не бросился на леопарда. Вместо этого он схватил тяжелую, сухую корягу и с яростным ревом начал бить ею по земле и камням, создавая стену оглушительного шума и пыли. Этой секундной заминки хищника хватило, чтобы он отступил и последним протиснулся в щель.

Леопард подскочил к расщелине. Он был слишком крупным, чтобы пролезть. Яростный, бессильный рык вырвался из его пасти, обдав укрытие кислым запахом гнили. Он начал скрести когтями по камням: «Скрр-р-режжж! Хрррясь!» – звук этот отдавался в тесной щели гулким, пугающим эхом. Затем он попытался просунуть лапу в щель, но смог достать лишь пустоту.