Стори Теллер – Предельный мир (страница 5)

Описывая артефакты, Байнорд по очереди извлекал и раскладывал их на столе.

«Врата небесные, почему мама не удивляется!?»

Королева с интересом разглядывала фантастические предметы.

– Как это работает? – спросила она. – Как передаются приказы?

– Установив связь, они просто разговаривают друг с другом.

– Слышат друг друга на расстоянии?

– Видите вот эту деталь с витым шнуром? Она помещается в руке, и общение происходит через нее. Не представляю, как именно. Но только в промежутке между закатом и рассветом.

– Это как-то связано с магией?

– Они не знают. Из их путаных показаний можно сделать вывод, что волна отражается от небесного свода и возвращается на землю. Общение сквозь Врата невозможно. Предполагаю, что все-таки техника, а не магия.

Предметы как будто одним своим видом грозили принцессе: «Погоди, сейчас, только соберемся с силами, только улучим момент…»

– Доставить такое на нашу сторону… – глаза королевы искрились. – Это же прямой вызов Вратам. Кто бы он ни был, он уже на магической спирали. Безумен и опасен. И может утянуть нас за собой.

– Мама, Байнорд, – взмолилась Селеста, – так это магический прибор или нет?

– Нет, что ты, дитя мое, – «успокоила» ее королева. – Все эти вещицы – артефакты из Круглого мира.

– Что!?

– Понимаешь, – сказал Байнорд по-дружески, – мы имеем дело с сильным магом, который способен доставлять к нам технологии Беспределья и каким-то образом протаскивать их через Врата.

В тот же день на последнем совещании королева постаралась ободрить своих людей. Взяв с места в карьер, она провела коротенький «ликбез» по магическому праву.

Всем известно, что Кодекс делит магию на два типа. Слабая, или народная магия не нарушает равновесия и потому допустима. Сильная, или активная магия находится под запретом, поскольку вызывает дисбаланс. Одно дело – подлечивать больных, подталкивать суда вверх по рекам, оберегать урожай, обогреваться по необходимости, и совсем другое дело – влиять на сражения, завораживать людей, грабить чужое добро, вмешиваться в престолонаследование.

Однако Кодексу присущ «оговорочный» подход: на всякий параграф имеются оговорки и исключения весьма абстрактного характера. Право толковать их в каждом конкретном случае Врата оставляют за собой. Отсюда следует одно из ключевых правил: важно знать не только Кодекс, но и историю его применения. На протяжении веков один и тот же параграф в разных случаях трактовался по-разному и вызывал подчас противоречивые реакции Врат.

Главным образом, эти сложности касаются монархов и сильных магов, поскольку и те, и другие способны вызывать значительные, подчас катастрофические дисбалансы. Врата же исконно стремятся к равновесию. Их законы – отнюдь не догмы, а наставления, подсказки, далеко не всегда явные и прямые. Вся история – тому подтверждение. Изучай же ее, учись на чужих успехах и ошибках, прежде чем выстраивать собственную стратегию.

Глядя на напряженные лица слушателей, Анна-Селеста обнаружила, что отчасти они походят на нее: вся эта «магическая теория» никогда не была для них чем-то реальным и практическим, конкретным и обязующим. Некоторые, похоже, столкнулись с ней сейчас «невзначай», «с налета». Принцесса могла бы пальцем указать на тех, кто раньше не вникал в подобные «абстракции» и предпочел бы ничего не знать об этом. Они с готовностью разбирали бы перипетии монарших конфликтов, но к дилеммам сильных магов у них не лежала душа.

Второе ключевое правило, продолжала королева: всё в мире взаимосвязано, но не все связи лежат на виду. Во избежание ошибок необходимо понимать не только текущую ситуацию, но и ее контекст, порой в самом широком смысле этого слова. Вопрос не в том, что именно ты предпримешь, а в том, для чего ты это делаешь, куда клонишь, какие сферы затрагиваешь, к чему направляешь общий ход событий. Будешь думать только о себе – точно просчитаешься.

Врата периодически проверяют монархов и сильных магов на прочность: подкидывают им каверзные задачки, запутывают, дезориентируют – тем самым побуждая мыслить шире и глубже, вникать в суть, на преодолении постигать мир и каждый раз заново уравновешивать противоположности в нем.

И, как ни странно, маги при этом оступаются гораздо чаще. Ведь они не правят царствами, они кажутся себе одиночками, прокладывающими свой, личный путь к успеху. Внутренне они оторваны от общности – а значит, оторваны от реальности, от единства мира. В этом их беда. И потому в итоге почти все они вступают в острый конфликт с Вратами – конфликт, при котором сильная магия лишь отягощает перекос, обостряет дисбаланс.

Такое противостояние взимает с человека непомерную цену: чем сильнее он выводит из равновесия мир, тем больше нарушает равновесие в себе самом. Вот почему столько магов на протяжении веков умерли от тяжелых болезней, физических и ментальных. Каждый шаг против Врат, в конечном счете, подрывает твое здоровье и твою способность здраво оценивать ситуацию. Это и есть «магическая спираль» – страшная кара, подписывающая магу приговор. Однако сильные маги бывают порой исключительно упорны и, медленно теряя разум, до последнего пытаются взять верх над Вратами.

– Наша нынешняя стратегия, – заключила королева, – призвана уберечься от последствий магической спирали, не дать этой воронке втянуть в себя Хризантему. Мы изначально, последовательно противостоим замыслам врага и не играем по его правилам. Эту линию вы продолжите после закрытия Врат, в то время как я займусь кардинальным решением проблемы.

Слушатели наконец составили для себя приемлемую картину происходящего и, по-видимому, были обнадежены. Что бы там ни было с этим магом, «стальная королева» знает, что делать, и не позволит ему наломать дров.

Анна-Стэлла, в отличие от них, не питала розовых иллюзий: «Да, на словах всё просто… Но он слишком силен».

«Астария» впервые за несколько дней пристала к берегу, и работа закипела. Здесь их уже ждали с провизией и дополнительным снаряжением. Однако потребовалось время на ремонт судна. При обстреле Байнорд приказал шлюпке отвлекать стрелка в том числе и потому, что успел оценить пробойную силу арбалетных снарядов. Они оставили в дереве глубокие раны, которые обязательно привлекли бы внимание пограничного и таможенного контроля в Прибое. Еще несколько подобных отметин, и их просто не успели бы заделать в оставшийся срок.

По спущенным трапам бойко сновали военные, матросы и грузчики, катились бочки и тачки. Многие гвардейцы сошли на берег, унося оружие и экипировку, так что барка окончательно приобрела торговый вид. Потом оживление спало, но понадобилось еще несколько часов на то, чтобы мастера из местного городка залатали повреждения.

Штаб на «летучке» заслушал последние данные: человек Брана сообщил, что в Прибое обстановка не изменилась, там еще ничего не знают.

Королева тем временем отдала последние распоряжения.

– Возможно, есть другие группы диверсантов с артефактами, – сказала она Байнорду. – Будьте начеку. Все артефакты уничтожать. Сейчас я должна быть чиста перед Вратами. Не оставлять ничего, даже если Бран посоветует повременить.

– С радостью, – ответил Байнорд. – Удачи вам. Главное, вернитесь. С остальным мы управимся.

– Что-то подсказывает мне, что дело обернется совсем не так, как мы сейчас планируем.

– Лучше или хуже?

– Всё слишком переплетено. Знаете, у меня такое ощущение, что еще не все действующие лица проявили себя.

– Может быть, они и сами пока не в курсе, что причастны?

Анна-Стэлла удивленно взглянула на Байнорда и ничего не ответила.

Хотя выше по течению Дольню заградили, движение по ней пока не остановилось. На север суда шли как обычно, еще не подозревая, что дальнейший путь отрезан. Спускавшиеся вниз по реке тоже не ведали, что назад дороги не будет. Речная канцелярия позаботилась о том, чтобы после «Астарии» через Южные врата прошли еще минимум с десяток разномастных торговцев. Это позволит королеве с принцессой затеряться в общем потоке и не выдать своего перевозчика.

Владельцем барки был известный и уважаемый купец крупного пошиба с несколькими речными судами и даже одним морским коггом. На границах у него всё было «схвачено», к тому же «Астария» совершала свой регулярный рейс через три земли туда и обратно.

Трюм был битком набит: здесь грудились бочки с зерном, медом и воском, слоилась древесина, плющились друг на друге мешки с рудой, плотно выстроились ящики с доспехами. Еще здесь плыли товары из Степного царства: тюки со шкурами, кожей, войлоком и солью, бочки с вяленым мясом. Одним словом, всё как обычно. Никому и в голову не приходило, что хозяин барки, достопочтенный господин Дисмут, уже много лет сотрудничает с тайной службой Хризантемы.

Когда река окаймилась скалами, Селеста внутренне вздохнула с облегчением. Вокруг никто еще ничего не знал, а труднопроходимая местность окончательно отсекала возможных преследователей. Гребцов сменили на стоянке, мама с Лаймом были абсолютно спокойны.

Утром впереди забрезжил предел – бледно-розовая полоса над ландшафтом. Постепенно вырастая, она превращалась в стену с лавандово-лиловыми волнистыми прожилками. Показалась огромная арка Врат, пульсирующая синеватым светом. Эх, ночью картина была бы восхитительной. Зато величественности у нее не отнять и днем, особенно когда подплываешь ближе и розовая преграда встает через всю землю, от края до края, чуднó прорезая скалы и сливаясь где-то наверху с небесной голубизной.